Наставление сыну – Бесконечно мудрое отцовское наставление сыну

Наставление сыну (Сумароков) — Викитека

Вещал так некто, зря свою кончину слезну,
К единородному наследнику любезну:
«Мой сын, любезный сын! Уже я ныне стар;
Тупеет разум мой, и исчезает жар.
Готовлюся к суду, отыду скоро в вечность
И во предписанну нам, смертным, бесконечность,
Так я тебе теперь, как жить тебе, скажу,
Блаженства твоего дорогу покажу.
‎Конец мой близок,
А ты пойдешь путем, который очень склизок.
‎Хотя и всё на свете суета,
Но льзя ли презирать блаженство живота?
Так должны мы о нем всей мыслью простираться
И, что потребно нам, о том всегда стараться.
Забудь химеру ту, слывет котора честь;
На что она, когда мне нечего поесть?
Нельзя в купечестве пробыли без продажи,
Подобно в бедности без плутни и без кражи.
Довольно я тебе именья наплутал,
И если б без меня ты это промотал,
На что ж бы для тебя свою губил я душу?
Когда представлю то, я всё спокойство рушу.
Доходы умножай, гони от сердца лень
И белу денежку бреги на черный день.
Коль можно что украсть, — украдь, да только скрытно,
‎И умножай доход
Ты всеми образы себе на всякий год!
Вить око зрением вовеки ненасытно.
‎Коль можешь обмануть,
‎Обманывай искусно;
‎Изобличенным быти гнусно,
И часто наш обман — на виселицу путь.
Не знайся ты ни с кем беспрочно, по-пустому,
И с ложкой к киселю мечися ты густому.
Богатых почитай, чтоб с них имети дань,
Случайных похвалять, их выся, не устань,
Великим господам ты, ползая, покорствуй!
Со всеми ты людьми будь скромен и притворствуй!
‎Коль сильный господин бранит кого,
‎И ты с боярином брани его!
Хвали ты тех, кого бояре похваляют,
И умаляй, они которых умаляют!
‎Глаза свои протри
‎И поясняй смотри,
Большие на кого бояре негодуют!
‎Прямым путем идти —
‎Так счастья не найти.
Плыви, куда тебе способны ветры дуют!
‎Против таких господ,
‎Которых чтит народ,
‎Не говори ни слова,
И чтоб душа твоя была всегда готова,
Не получив от них добра, благодарить!
Стремися, как они, подобно говорить!
Вельможа что сказал, — знай, слово это свято,
‎И что он рек,
Против того не спорь: ты малый человек!
О черном он сказал — красно; боярин рек, —
Скажи и ты, что то гораздо красновато!
Пред

ru.wikisource.org

Стихотворение «Наставление сыну», поэт Орленко Николай

Сынок мой, никогда не суетись!

И в наваждении чувств не пребывай.

К духовности и Мудрости стремись.

О ближнем своём не забывай.

 

Когда попросят помощи твоей —

Ты помоги и дружбой дорожи!

Случиться может всё, судьбы своей

Никто не ведает, как ни ворожи.

 

Слушай совесть и её советы,

Как с праведного не свернуть пути,

И помни Отцом данные Заветы –

Как к Вершине заповедано идти!

 

Здесь на Земле проходим мы Уроки,

И мигом каждым надо дорожить,

Ибо подходят во Вселенной сроки,

Когда в Октаве Горней можем жить!

 

Но надо заработать это право, —

Послужить мечте этой желанной!

Всех победителей ждёт Бога Слава

И планета, что зовётся Зорианой.

 

Ожерелье собрать надо бы Архата —

Двенадцать Богокачеств проявить!

Чтобы к Урокам не было возврата —

Честь, доблесть и достоинство явить.

 

Не всё бывает гладко, не без этого,

Но главное, чтоб дров не наломать!

Что сеял — то пожнёшь! Закона этого

Никому и никогда не избежать.

 

Какое благо в том, что Отец-Мать

Нам Покрова небесные даруют!

Ниспосылают, грешным, благодать…

И Красотой Божественной чаруют!

 

Какое это счастье, что Порядок

Во Вселенной действует везде, —

Есть Циклы-Ритмы и есть Распорядок.

Нет вседозволенности, хаоса нигде.

 

Закон Единый – это Отец-Мать

И Сын-Христос, а также Дух Святой!

Человеческим умом и не объять,

Как появился Мир и мы с тобой.

 

Но сейчас не это надо нам,

В своё время всё узнаем в срок.

Сделай то, что должен сделать сам —

Заверши с достоинством Урок!

 

С радостью всегда я помогу,

От тебя одно лишь — устремление!

На руках нести тебя могу,

Если потеряешь направление.

 

Ангелы Господни вострубили.

Армагеддон давно уж начался!

На Алтарь сердца мы положили,

И сражаться будем до конца.

 

Ты веленья, зовы и приказы

Сонмам Света непрестанно шли,

Чтобы Хаоса исчезли метастазы,

Что стали бременем для Матери-Земли.

 

Не упускай момент этот, сынок!

На Земле уже Седьмая Раса

Боголюдей присутствует, и срок

Подходит заповеданного часа.

 

И воссияет на планете Свет!

Настанет День желанный Воскресения!

Всевышнего исполним мы Завет!

Грядёт день долгожданный Вознесения!

poembook.ru

Наставление отца к сыну : Древнерусская литература (XIV век) : Антология древнерусской литературы : Виртуальная школа БАКАЙ

Сын мой, когда на рать с князем едешь, то езди с храбрыми впереди — и роду своему честь добудешь, и себе доброе имя. Что может лучше быть, если перед князем умереть доведется! Слуг же твоих, сопровождающих тебя в пути, чадо, почитай и люби.

Сын мой, если хочешь достичь многого в глазах бога и людей, то будь ко всем почтителен и добр ко всякому человеку, и за глаза и в глаза. Если над кем-нибудь смеются, ты похвали его и полюби, и от бога получишь вознаграждение, и от людей похвалу, и от защищенного тобой — почитание.

Конь познается на поле боя, другу же в беде добрый друг поможет. Верному другу цены нет, ничто на земле не может сравниться с дружбой его.

Друг верный — защита надежная и царство укрепленное; друг верный — сокровище духовное; друг верный — дороже золота и каменья драгоценного; друг верный — ограда запертая, источник укрытый, в нужное время можно открыть и напиться; друг верный — прибежище и утешение.

Все новое хорошо, но старое — всего лучше и крепче.

Тот, кто о душе своей не заботится, а только о смертной плоти печется, подобен тому, кто рабыню кормит, а госпожу отвергает. Тот, кто ищет земных благ, забывая о небесных, подобен человеку, который хочет пахаря иметь на стене изображенного, а не в поле пашущего.

Мудрый муж — мудрым и разумным друг, а друг убогим людям — бог; муж мудрый, если и беден, то премудростью владеет вместо богатства; богатство праведников — мир бога ко всем людям; великое богатство — хороший разум.

Мудрый муж, имеющий страх божий, даже если он раб и нищий,— лучше царя. Тот же, у кого богатства много, но страха божия нет—тот без ума; но если старается постичь закон божий,— спасение получит; тот же, кто не имеет страха божия,— спасения будет лишен.

Богатый муж, истине не наученный и не разумный, подобен ослу, взнузданному золотою уздою. Бедные и богобоязненные — лучше их.

Жизнь скупых и сребролюбцев подобна поминальной трапезе: все вокруг плачут и нет веселящегося.

Грешник хуже горбатого: горбатый за собой носит уродство, а этот — в себе.

Ленивый хуже больного: больной хоть и лежит, да не ест, а ленивый — и лежит, и ест.

Скупого дом — как облачная ночь, закрывающая звезды и свет от очей многих.

Молчаливый муж подобен закрытой корчаге: не известно, имеет ли что внутри.

Часто поминай бога: если же редко поминаешь — то думаешь и вспоминаешь о греховном.

Потупляй взор свой долу от нечистых взглядов, и тогда тебя направит око духовное на мысли о вечном.

Волк волка не губит, змея змею не ест, а человек, человека погубит.

Старого учить — словно мертвого лечить; старость и нищета — две язвы незаживающие.

Кораблю пристанище — гавань, жизни же человеческой — беспечалие, без печали весело жить.

Человече, если ты не знаешь, как спастись и книг не умеешь читать, то не делай другому того, что самому не любо, и спасешься.

Опубликовано:12/12/2015
Автор:ВШБ
Читателей:2230


school.bakai.ru

Наставление сыну — Сумароков Александр, читать стих на Poemata.ru

Вещал так некто, зря свою кончину слезну,
К единородному наследнику любезну:
«Мой сын, любезный сын! Уже я ныне стар;
Тупеет разум мой, и исчезает жар.
Готовлюся к суду, отыду скоро в вечность
И во предписанну нам, смертным, бесконечность,
Так я тебе теперь, как жить тебе, скажу,
Блаженства твоего дорогу покажу.
Конец мой близок,
А ты пойдешь путем, который очень склизок.
Хотя и всё на свете суета,
Но льзя ли презирать блаженство живота?
Так должны мы о нем всей мыслью простираться
И, что потребно нам, о том всегда стараться.
Забудь химеру ту, слывет котора честь;
На что она, когда мне нечего поесть?
Нельзя в купечестве пробыли без продажи,
Подобно в бедности без плутни и без кражи.
Довольно я тебе именья наплутал,
И если б без меня ты это промотал,
На что ж бы для тебя свою губил я душу?
Когда представлю то, я всё спокойство рушу.
Доходы умножай, гони от сердца лень
И белу денежку бреги на черный день.
Коль можно что украсть, — украдь, да только скрытно,
И умножай доход
Ты всеми образы себе на всякий год!
Вить око зрением вовеки ненасытно.
Коль можешь обмануть,
Обманывай искусно;
Изобличенным быти гнусно,
И часто наш обман — на виселицу путь.
Не знайся ты ни с кем беспрочно, по-пустому,
И с ложкой к киселю мечися ты густому.
Богатых почитай, чтоб с них имети дань,
Случайных похвалять, их выся, не устань,
Великим господам ты, ползая, покорствуй!
Со всеми ты людьми будь скромен и притворствуй!
Коль сильный господин бранит кого,
И ты с боярином брани его!
Хвали ты тех, кого бояре похваляют,
И умаляй, они которых умаляют!
Глаза свои протри
И поясняй смотри,
Большие на кого бояре негодуют!
Прямым путем идти —
Так счастья не найти.
Плыви, куда тебе способны ветры дуют!
Против таких господ,
Которых чтит народ,
Не говори ни слова,
И чтоб душа твоя была всегда готова,
Не получив от них добра, благодарить!
Стремися, как они, подобно говорить!
Вельможа что сказал, — знай, слово это свято,
И что он рек,
Против того не спорь: ты малый человек!
О черном он сказал — красно; боярин рек, —
Скажи и ты, что то гораздо красновато!
Пред низкими людьми свирепствуй ты, как черт,
А без того они, кто ты таков, забудут
И почитать тебя не будут;
Простой народ того и чтит, который горд.
А пред высокими ты прыгай, как лягушка,
И помни, что мала перед рублем полушка!
Душища в них, а в нас, любезный сын мой, душка.
Благодари, когда надеешься еще
От благодетеля себе имети милость!
А ежели не так, признание — унылость,
И благодарный дух имеешь ты вотще.
Не делай сам себе обиды!
Ты честный человек пребуди для себя,
Себя единого ты искренно любя!
Не делай ты себе единому обиды;
А для других имей едины только виды,
И помни, свет каков:
В нем мало мудрости и много дураков.
Довольствуй их всегда пустыми ты мечтами:
Чти сердцем ты себя, других ты чти устами!
Вить пошлины не дашь, лаская им, за то.
Показывай, что ты других гораздо ниже
И будто ты себя не ставишь ни за что;
Но помни, епанчи рубашка к телу ближе!
Позволю я тебе и в карты поиграть,
Когда ты в те игры умеешь подбирать:
И видь игру свою без хитрости ты мертву,
Не принеси другим себя, играя, в жертву!
А этого, мой сын, не позабудь:
Играя, честен ты в игре вовек не будь!
Пренебрегай крестьян, их видя под ногами,
Устами чти господ великих ты богами
И им не согруби;
Однако никого из них и не люби,
Хотя б они достоинство имели,
Хотя бы их дела в подсолнечной гремели!
Давай и взятки сам и сам опять бери!
Коль нет свидетелей, — воруй, плутуй, сколь можно,
А при свидетелях бездельствуй осторожно!
Добро других людей во худо претвори
И ни о ком добра другом не говори:
Какой хвалою им тебе иметь нажиток?
Явленное добро другим — тебе убыток.
Не тщися никому беспрочно ты служить;
Чужой мошной себе находки не нажить!
Ученых ненавидь и презирай невежу,
Имея мысль одну себе на пользу свежу!
Лишь тем не повредись:
В сатиру дерзостным писцам не попадись!
Смучай и рви родства ты узы, дружбы, браков:
Во мутной вить воде ловить удобней раков.
Любви, родства, свойства и дружбы ты не знай
И только о себе едином вспоминай!
Для пользы своея тяни друзей в обманы,
Пускай почувствуют тобой и скорбь и раны!
Везде сбирай плоды.
Для пользы своея вводи друзей в беды!
Бесчестно, бредят, то, а этого не видно,
Себя мне только долг велит любить.
Мне это не обидно,
Коль нужда мне велит другого погубить;
Противно естеству себя не возлюбить.
Пускай в отечество мое беда вселится,
Пускай оно хотя сквозь землю провалится,
Чужое гибни всё, лишь был бы мне покой.
Не забывай моих ты правил!
Имение тебе и разум я оставил.
Живи, мой сын, живи, как жил родитель твой!»
Как это он изрек, ударен он был громом
И разлучился он с дитятею и с домом,
И сеявша душа толико долго яд
Из тела вышла вон и сверглася во ад.[1]

Между 1771-1774

[1]Наставление сыну. Впервые — С, стр. 30-34.
Забудь химеру ту. Химера — в греческой мифологии безобразное чудовище. Здесь: выдумка, нелепая мысль.
Умножай доход Ты всеми образы — всякими способами, всяческим образом.
Беспрочно — без прока, не имея в виду личную выгоду.
Пустыми ты мечтами. — В оригинале опечатка: местами.
Епанча — верхняя одежда, плащ.
Явленное добро — неожиданно доставшееся добро.
Смучай — интригуй.

poemata.ru

Пять поэм. Содержание — Наставления сыну

Низами, по традиции, восхваляет заказчика поэмы, говорит о древности его царского рода, о ого щедрости, о могуществе, о том, как он крут с врагами и мягок с друзьями и т. п. В заключение Низами молит Аллаха, чтобы он ему, отшельнику, послал с помощью этого шаха пропитание.

Глава содержит ряд традиционных восхвалений, обращенных к Ахситану.

Низами восхваляет юного наследника Ахситана и просит его благосклонно принять как поэму «Лейли и Меджнун», так и своего сына Мухаммеда, который отвезет поэму ко двору Ширваншахов. Он просит назначить своему сыну постоянное жалованье.

Четырнадцатилетний сын мой скромный,

Едва проникший взглядом в мир огромный,

Я помню, как ребенком лет семи

Ты розой мне казался меж людьми.

Ты вырос ныне стройным кипарисом:

Бегут года, — смиренно покорись им!

Беспечных игр окончилась пора.

Расти, учись познанию добра.

Ищи свой путь, заранее готовясь

Чертог построить не на страх — на совесть.

Ребенка спрашивают: — Чей сынок? —

Но взрослый отрок в мире одинок.

И если час ребяческий твой прожит,

Тебе мое отцовство не поможет.

Будь сам как лев, сам побеждай в бою,

Надейся лишь на молодость свою.

Добыв успех, не расставайся с честью,

Не оскорбляй чужого благочестья.

И если сказку вздумаешь сложить,

Сумей и в сказке истине служить.

Так поступай и делай, чтобы только

В грядущем не раскаиваться горько.

И верь нелицемерно в мой совет,—

Тебе послужит верно мой совет.

В привычках, свойственных тебе, отмечу

Заносчивость и склонность к красноречью.

Со стихотворством только не дружи:

Чем глаже стих, тем ближе он ко лжи. [254]

Нет, стихотворство — не твое блаженство.

Здесь Низами достигнул совершенства,

Стих, может статься, громко прозвонит,

Но пользой он, увы, не знаменит.

Пускай созреет сущность молодая,

Одним самопознаньем обладая.

Познай себя, [255]познать себя стремись,—

Таким стремленьем отчеканишь мысль.

Пророк учил, что правая дорога —

Познанье жизни и познанье бога.

Стоят у двери этих двух побед

Лишь двое в мире: врач, законовед.

Так будь врачом, что воскрешает к жизни,

Не костоправом, что лишает жизни!

Законоведом, любящим закон,—

Не крючкотвором, губящим закон!

Будь тем иль этим, — уважаем будешь,

Учителем людей, служа им, будешь!

Я все сказал. Исполнить должен ты.

Работой жизнь наполнить должен ты.

Что слово! Беглый плеск воды проточной.

Поменьше слов, — тогда значенье точно.

Пусть бьет ключом студеная вода,

Не в меру выпьешь — берегись, беда!

Цени слова дороже всех жемчужин,

Чтоб голос твой услышан был и нужен.

Нанизывай слова, как жемчуга,—

Лишь редкостная снизка дорога.

Нам кажется чистейший жемчуг сказкой

И в кипени волны, и в глине вязкой.

Пока он цел — краса морских зыбей.

Растертый в прах — лекарство [256]от скорбей.

Что россыпь звезд на пажити полночной!

Одно лишь солнце согревает мощно.

Все мириады звезд во тьме ночей —

Ничто пред славой солнечных лучей.

Встань, виночерпий, и налей вина,

Дай жаждущей душе моей вина!

Пускай светла, пускай, как слезы наши,

Прозрачна будет влага пирной чаши.

И только пригублю я чашу, — пусть

В стесненном сердце замирает грусть.

Так много в жизни видел я веселья,—

Оно прошло, но памятно доселе.

Потом и память сгинет без следа…

Потом и я исчезну навсегда…

Встань, виночерпий, и налей мне чашу

Рубинового сока, ибо вновь

От складных слов я стал мудрей и краше,

Моложе стала старческая кровь.

Да, мой отец, Юсуф, сын Муйайеда,

Ушел навек, догнал кончиной деда.

Что с временем бороться? Все течет.

К чему вопить, что неоплатен счет?

Я видел смерть отца. Одним ударом

Я разорвал с его наследьем старым.

Я вырвал жало медоносных пчел

Из тела и забвенье предпочел.

Встань, виночерпий, не сиди без дела!

Налей мне чашу жидкого огня!

Чтоб тварь немая речью овладела,

Чтоб сразу в пот ударило меня.

Да, мать моя, из курдского селенья,

Скончалась. Все земные поколенья

Должны пройти. Все матери умрут.

И звать ее назад — напрасный труд.

Но глубже всех морей людское горе.

И выпей я все реки и все море,

Хоть сотней ртов прильни к его волне,—

Не исчерпать соленой чаши мне.

Один бальзам враждебен этим волнам:

Он называется забвеньем полным.

Встань, виночерпий, встань! Мой конь хромает.

Но чтобы он идти спокойно мог,

Налей вина, которое ломает,

Бросает в жар, но не сбивает с ног.

Хаджа-Умар — брат матери. Мне вскоре

Расстаться с дядей предстояло горе.

Когда я выпил горький тот глоток,

По жилам пробежал смертельный ток,

Во флейте горла пенье оборвалось,

А цепь молчанья вкруг него свивалась.

Встань, виночерпий! В погребе прохладном

Найди вино, как пурпурный гранат.

Глотнув хотя бы раз усильем жадным,

Посевы жизни влагу сохранят.

Где ближние? Где цвет моей семьи?

Где спутники — товарищи мои?

Чтоб улей полнился медовым соком,

Он должен жить в содружестве высоком.

Червяк растит свой шелковичный кокон,

Но в тесной келье той не одинок он.

Китайцы шелк своей обновки ткут

И под ноги друзьям циновки ткут.

И муравей под тяжестью хлопочет:

С товарищами он делиться хочет.

И если ты друзьям и близким рад,

Настройся сам на их согласный лад.

Пусть голос твой не прозвучит, как скрежет,

И стройного напева их не режет.

В чем равновесье? В помощи от всех.

Лишь этим достигается успех.

Встань, виночерпий, и вина мне брызни

Душистого, как мускус, — ибо в нем

Есть выжимки быстробегущей жизни

И сладостное дружество с огнем.

Доколе дом повергнут мой во прах?

Доколе пить отраву на пирах?

Ведь паутина рану то затянет,

То снова нас царапает и ранит,

То на руке нам остановит кровь,

То кровь из мух высасывает вновь.

Ведь этот дом, в котором столько горя,—

Непрочен, значит — распадется вскоре.

Встань, виночерпий, не беги от сборищ

И в чашу дивной горечи налей!

Все тайное мое откроет горечь,

Чем обнаженней, тем душе милей.

Забудь о прошлых днях, тоской увитых,

Давным-давно запечатлен их свиток.

О прошлых жизнях, сгинувших во мгле,

Не поминай, пока ты на земле.

Пускай прочел ты семь седьмых Корана, [257]

Пускай семь тысяч прожил лет, но рано

Иль поздно на краю твоих дорог

Семь тысяч лет пройдут, настанет срок.

Раз нам расти, чтоб сгинуть, суждено,—

Великим быть иль малым — все равно.

Встань, виночерпий! Утро наступило.

Налей вина, что можно и не пить,

Чтоб солнцем бы глаза мне ослепило,

Пред тем как их водою окропить.

Шел в Каабу курд и потерял осленка,

И начал бедный курд ругаться звонко:

«Куда в пустыню джинн меня завел?

Куда девался подлый мой осел?»

Кричал, кричал, внезапно оглянулся —

Осленок рядом… Тут он усмехнулся

И говорит: «Мне ругань помогла,

Без ругани я б не нашел осла».

Честней же, слово крепкое, служи нам!

Не то с ослом простимся и с хурджином.

А у кого коровья кротость, тот

Нигде потерянного не найдет.

Встань, виночерпий, не жалей глотка мне,

Налей такого жгучего вина,

Что только вымоешь простые камни —

И в яхонты их грязь превращена.

Не стоит возвеличивать ничтожных,

И слушаться их приказаний ложных,

И пред насильем голову склонять,

И пред глупцом достоинство ронять.

Как на скале воздвигнутая крепость,

В бореньях с жизнью прояви свирепость.

Кто небреженье вытерпел, — тот слаб.

Кто униженье вытерпел, — тот раб.

Носи копье, как шип несет шиповник,—

Тогда ты будешь многих роз любовник.

Что силу ломит? — Бранные слова.

А в жалобах немного торжества.

Встань, виночерпий, — ибо вечереет.

Я умственным насытился трудом.

Налей вина, оно меня согреет.

Я вспомню о рассвете золотом.

Двух-трех кутил возьмем мы на подмогу.

Веселье разгорится понемногу.

Луч солнца и пылинку золотит,

А шах твоих пиров не посетит.

Остерегайся жалованья шаха:

Кто служит в войске — недалек от праха.

Остерегайся милостей владык,

Не то сгоришь, как пакля, в тот же миг.

Огонь владыки жарок и прекрасен,

Но лучше быть подальше: он опасен!

Как мотыльков огонь свечи влечет,

Так манит нас и губит нас почет.

Дай мне вина такого, виночерпий,

Чтобы услышал я призывный клич,

Чтоб снова мысль была не на ущербе!

Меня, как Кейкубада, возвеличь!

Все твари мира, кроме человека,

В своей норе блаженствуют от века.

Лишь человек проклятья голосит,

Когда не слишком он, жадюга, сыт.

Хотя б один глоток его не допит,

Он тотчас небо жалобой торопит.

Хотя бы каплей вымочен дождя,

Он с облаком бранится, весь дрожа.

Хотя бы малость зной его и сушит,

Он в солнце камни с яростию рушит.

Сам будь как свет, чтоб мощь твоя росла,

Не замарайся от добра и зла.

Сам, как вода, любезен будь и нежен,

Сам, как вода, прозрачен и безбрежен.

Встань, виночерпий, хватит отговорок!

Найди мне ту волшебную струю,

Что на пиру сулит веселья ворох,

Становится оружием в бою!

Пляши, как ночью пляшут звезды в небе!

Пускай тебе изранит ноги щебень!

Пускай хромает конь — иди пешком.

На зуботычину ответь смешком.

Ты бремя всех поднять на плечи вышел.

Освобождать других, — что в жизни выше?

Когда же сам под тяжестью падешь,

Плечо, чтоб помогло тебе, найдешь.

Пришла пора кочевья и блужданья!

Не на себя смотри — на мирозданье!

Тяжел твой путь, а ноги в волдырях.

В путь, труженик! Все остальное — прах.

А если слаб, клади мешок заплечный,

Укройся дома. Время быстротечно.

Раз в обществе нет пищи для ума,

Запри свой ум в глухие закрома.

Чем привлечет пустая нас страница?

Куда без ветра челноку стремиться?

Встань, Низами! Твой замысел возник.

Тебе укажет Хызр благой родник,

И увлажнит твой самоцвет неюный

Студеная вода, любовь Меджнуна.

www.booklot.org

Стихотворение «Наставление сыну», поэт trismegist777

Сынок мой, никогда не суетись!

И в наваждении чувств не пребывай.

К духовности и Мудрости стремись.

О ближнем своём не забывай.

 

Когда попросят помощи твоей —

Ты помоги и дружбой дорожи!

Случиться может всё, судьбы своей

Никто не ведает, как ни ворожи.

 

Слушай совесть и её советы,

Как с праведного не свернуть пути,

И помни Отцом данные Заветы –

Как к Вершине заповедано идти!

 

Здесь на Земле проходим мы Уроки,

И мигом каждым надо дорожить,

Ибо подходят во Вселенной сроки,

Когда в Октаве Горней можем жить!

 

Но надо заработать это право, —

Послужить мечте этой желанной!

Всех победителей ждёт Бога Слава

И планета, что зовётся Зорианой.

 

Ожерелье собрать надо бы Архата —

Двенадцать Богокачеств проявить!

Чтобы к Урокам не было возврата —

Честь, доблесть и достоинство явить.

 

Не всё бывает гладко, не без этого,

Но главное, чтоб дров не наломать!

Что сеял — то пожнёшь! Закона этого

Никому и никогда не избежать.

 

Какое благо в том, что Отец-Мать

Нам Покрова небесные даруют!

Ниспосылают, грешным, благодать…

И Красотой Божественной чаруют!

 

Какое это счастье, что Порядок

Во Вселенной действует везде, —

Есть Циклы-Ритмы и есть Распорядок.

Нет вседозволенности, хаоса нигде.

 

Закон Единый – это Отец-Мать

И Сын-Христос, а также Дух Святой!

Человеческим умом и не объять,

Как появился Мир и мы с тобой.

 

Но сейчас не это надо нам,

В своё время всё узнаем в срок.

Сделай то, что должен сделать сам —

Заверши с достоинством Урок!

 

С радостью всегда я помогу,

От тебя одно лишь — устремление!

На руках нести тебя могу,

Если потеряешь направление.

 

Ангелы Господни вострубили.

Армагеддон давно уж начался!

На Алтарь сердца мы положили,

И сражаться будем до конца.

 

Ты веленья, зовы и приказы

Сонмам Света непрестанно шли,

Чтобы Хаоса исчезли метастазы,

Что стали бременем для Матери-Земли.

 

Не упускай момент этот, сынок!

На Земле уже Седьмая Раса

Боголюдей присутствует, и срок

Подходит заповеданного часа.

 

И воссияет на планете Свет!

Настанет День желанный Воскресения!

Всевышнего исполним мы Завет!

Грядёт день долгожданный Вознесения!

poembook.ru

Наставление сыну моему Николаю Михаиловичу Палицыну {69}

Наставление сыну моему Николаю Михаиловичу Палицыну{69}

«1. Вставать всякое утро в 6 часов, обуваться, умываться холодною водою и одеваться поспешно; потом молиться Богу, полагая крест правильно, читая вслух, но не громко утренния молитвы, — потом с приличными поклонами, пожелав добраго утра предстоящим, в 7 часов пить чай с белым хлебом, что будет служить вместо завтрака.

2. В 7 часов начинать учение и продолжать его, доколь выучишь урок, или как случится. Во всем учении никакими посторонними упражнениями, даже и мыслями не занимать себя, но все внимание обратить на урок, через что скорее выучишь и лучше поймешь.

3. В 12 часов обедать и кушать простое кушанье, как то: щи с решатным-хлебом, или что случится, жаркое и кашу; пить квас, а лучше, буде привыкнешь, хорошую воду. Во время стола сидеть прямо, много не говорить, разве что необходимое, или на чей вопрос говорить должно.

4. После обеда до 2-х часов можешь заняться утешительным упражнением, как: играть на скрипке или фортепиано и петь, а в 2 часа начинать учиться и продолжать таким же образом, как об утреннем учении сказано, до 6-ти часов, или как нужда в том настоять будет. Можешь час вместе с г. Греном гулять, делая при том свои замечания городу и прочему, что интересное глазам твоим попадет. После учения и погуляв, можешь опять заняться игрой и рисованием, что и отдается в твою волю. В 8 часов ужинать, тож, только на ночь не обременяй желудка, а в 9 часов с утренними правилами ложиться спать.

5. К учителям ходить или ездить вместе с г. Греном, который во время учения твоего должен быть и возвращаться домой с тобою. Во время преподавания учителями уроков слушай со вниманием; буде чего не понимаешь, можешь просить о повторении, хотя бы то и несколько раз случилось. Учителям изъявляй должное уважение, а в наставлениях, до наук и добрых советов относящихся, делай безмолвное послушание.

6. Белье переменяй в неделю 2 раза, а потому белье, одежда и обувь должна быть на тебе опрятна, вычищена, а не кой-как надета, ибо опрятство придает человеку веселую бодрость, а неопрятство делает всем гнусное отвращение, даже и самого себя повергает в презренную ничтожность.

7. В воскресные дни ходи к обедни, кою слушай со вниманием, а особенно Евангелие и Апостол, дабы ты знал подлинно знаменование их; потом, приветствующих тебя ласково, посещай, а Григория Андреевича Петрова чаще, яко начальника твоего по училищу, который может разсудить иногда в учении твоем, делать тебе испытания и во всех домах, в кои ходить будешь, веди себя вежливо, смирно и учтиво.

8. На слугу своего не сердись и не бранись, а бить его и вовсе запрещается, но приказывай о должности повелительно, вежливо, со всякой скромной тихостью, но однакоже отнюдь не фамилиярно, чем приобретешь от него чистосердечную к тебе любовь и повиновение.

9. Ежели случится говорить тебе с посторонними, то разговор веди ясный с учтивостью, не возвышая слишком голоса, да и не унижая его, о тех только материях, в коих ты совершенно сведущ, а о незнакомом совсем не говори, отзовись неведением. Сим единым средством не попадешь в болтливые дураки.

10. Беседы умных людей (сиречь разговоры) со вниманием слушай, замечая в них порядок здраваго разсуждения, дабы и тебе со временем быть им подобным.

11. Напротив того с противоположными сему в качествах своих не только знакомства не заводи, но и разговоров их убегай, дабы и тебя не причли бы к их классу.

12. О новых предметах, какие глазам твоим попадаться будут, спрашивай приставника, не оказывая однако сильнаго удивления, а также не пропускай без внимания, ибо последнее будет означать тупость чувств твоих.

13. С однолетними себе, не узнав свойств их, скоро не дружись, не говори с ними о пустых, ничего не значащих материях, но обращайся только с почтением, разговаривая о науках и то тебе известных, о порядке их учения, о музыке и тому подобном.

14. Убегай лжи и пустословия, не разсказывай чего не видал и не слыхал, но говори сообразную понятию твоему единственную правду, или точно видимое, или слышанное, и то от правдиваго человека, коему во всем веру дать можно с лучшим объяснением безо всякой прибавки, ибо если тебя заметят один раз лжецом, то хотя после ты и правду разсказывать будешь, верить не будут, а жить без доверия между честными людьми совсем не можно, но должен уже ты в знакомство свое приискивать подобных себе лжецов, с коими в столь гнусном и презренном звании век свой влачить в срамоте и безчестии должен.

15. Будучи в обществе, ни с кем не шепчи, чужих разсказов, о ком-либо в худую сторону говоренных, не одабривай, не только словами, но даже и мановением, или улыбкою лица, да и вовсе их не слушай, дабы не почли тебя в сем злоречии участвующим.

16. В разговорах не делай смешных телодвижений; шуточных материй часто не разсказывай, а особливо при не коротких людях, ибо через частое разсказывание шуток сделаться можешь шутом, а сие название есть самое первое из подлейших. При том гордым и надменным не будь и не унижай себя ниже твоего звания, но держись середины, ибо в обоих случаях в презрение придешь.

17. Ежели случится тебе видеть людей неблагообразных лицом, или худо или неопрятно одетых (что конечно в жизни случиться может), то отнюдь не показывай к ним ни малейшаго презрения, или насмешливаго вида, поелику вид первой дан природой, а последний обременен видно бедностию, — следовательно, ты должен единственно в душе своей о них пожалеть и бедному буде состояние твое дозволит, помоги, и то сие сделай тогда только, когда узнаешь, что он от посторонних помощь принимает…

18. Буде случится тебе по чьей-то просьбе, или самопроизвольно, что кому обещать, то не обещай того, чего выполнить не можешь, а обещанное должен уже выполнить в назначенный срок непременно, и в сем-то случае можно иметь великую осторожность, дабы не назвали тебя обманщиком и неверным человеком в обещаниях. Старших себя летами, а особливо престарелых, уважай, в собраниях впереди их не ходи, садись всегда ниже их, говори с ними почтительно. Обязан ты кланяться им наперед, не дожидаясь от них себе поклона, да и всякаго состояния людям, почтившим тебя поклоном, должен ты ответствовать равномерным поклоном. Начинающаго с тобою говорить ты должен выслушать материю его со вниманием до конца, не перебивая его речей и тогда на предложение ответствуй с благопристойной учтивостью и решимостью.

19. О пороках своих (ежели они за тобою сверх всякаго чаяния моего будут) никому это в похвалу свою (как и многие пороками хвалятся) не разсказывай, но скрывай от всех и старайся исправиться от них.

20. Ни про кого дурно не говори, а ежели ты и будешь ведать о чьих-либо пороках, то ими исправляй себя, ибо нет лучше учителя к исправлению, как видеть порок в другом человеке. Я бы привел тебе много к сему примеров, но оставлю на будущия времена.

21. Зависти, мне нетерпимой, отнюдь не питай, ибо как всеми дарами, то есть честию, богатством и прочим награждает по достоинствам каждого Бог, следовательно, завидовать — есть негодовать на Бога, ибо когда и ты будешь того достоин, то и тебе все оное со временем дастся, а завидовать можешь только в одном случае, а именно: когда видишь ты моложе себя, или равнолетних с равными твоему талантами и дарованием, учатся лучше тебя, то и в сем случае зависть свою можешь удовольствовать прилежным учением, чем и зависть твоя кончится.

22. В среды и в пятницы и во все посты дома скоромнаго не ешь, а в людях кушай, что поставят; по словам св. апостола: предлагаемое да ядим, или: не сквернит входящее в уста, но из уст.

23. В собраниях не показывай унылаго лица, да и слишком радостнаго, дабы не привлечь много вопрошающих, что с тобою сделалось? То есть отчего ты печален или слишком радостен.

Вот тебе, сын мой, даю отцовское наставление мое, приличное теперешним твоим летам, а с возвышением лет твоих и понятий (буде жив буду!) соображаясь со временем и обстоятельствами, еще дополнять буду с пространным уже всего объяснением, а теперь ты выполняй оное со всякой точностью, чем приобретешь мою к себе любовь и уважение, ибо ничто для отца утешительнее и приятнее быть не может, как видеть сына от честных людей по добрым его качествам и поведению уважаемаго и в лучшем мнении у общества. Ежели из предложенных пунктов какого ты не разумеешь, то проси учителей о растолковании тебе их, особливо Дм. Сем. Борзенкова.

М. Палицын»[76].

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о