Шизофреногенная мать признаки: О шизофреногенной матери. Безумие: семейные корни

Содержание

О шизофреногенной матери. Безумие: семейные корни

Взгляды, изложенные в книге Р. Д. Лэнга и А. Эстерсона «Безумие: семейные корни», вызвали немалый интерес профессионального сообщества и широкий отклик, так как являются радикальными и противоречат общепринятой точке зрения на такое известное заболевание, как шизофрения. Между тем, идеи подкреплены исследованием, которое было проведено авторами в 1956 году.

«Поймите, друзья, я ничего не знаю о том, кто я и откуда попал в тёмный мир. Я помню себя только при дворе моей прекрасной королевы. Я думаю, она спасла меня от каких-то злых чар и привела сюда из великодушия… Даже и сейчас я под заклятием, от которого только она может меня освободить. Каждую ночь наступает час, когда разум мне изменяет, а вслед за разумом и тело. Я становлюсь таким бешеным, что мог бы броситься на лучшего друга и убить его, если бы не был связан. А потом я превращаюсь в чудовище, в огромного змея, голодного, гнусного и злого… Так мне все говорят, и это, конечно, правда, ибо она говорит то же самое.»

Клайв С. Льюис «Серебряный трон. Хроники Нарнии».

Революционные идеи в психиатрии

Основная идея, освещаемая в книге — это связь душевных заболеваний, в первую очередь шизофрении, с семьей больного, а если еще точнее, то их происхождение оттуда.

Авторы книги делают революционное для своего времени заявление: шизофрения, по сути, не является существующим заболеванием, это набор симптомов, вероятно, частично или полностью социально обусловленных. Они по сути полностью отрицают шизофрению как диагноз, предлагая вместо нее нечто другое.

«Мы используем выражение «шизофреник» для обозначения человека, чей опыт проживания или поведение клинически рассматриваются как проявления «шизофрении». Иными словами, личности с таким диагнозом приписываются такие опыт проживания и поведение, которые не являются просто человеческими, однако они являются результатом некоего патологического процесса

, процессов психического и/или физического происхождения. Совершенно очевидно, что «шизофрения» явление социальное, поскольку по крайней мере один процент населения может быть диагностирован как «шизофренический», если эти люди проживут достаточно долго» [1, С. 11].

В поддержку своей теории Лэнг и Эстерсон приводят первые работы по исследованию шизофрении тех времен, когда эта болезнь только была описана и профессиональное сообщество еще не приняло этот диагноз как данность, многие авторы выражали оправданные сомнения, что такую болезнь стоит выделить. Среди них Е. Блейлер (E. Bleuler) со своей монографией «Daementia praecox oder Gruppe der Schizophrenien», 1910 г. («Dementia praecox, или группа шизофрений», Dementia praecox от лат. – Ранее слабоумие).

Исследование Р. Д. Лэнга и А. Эстерсона

Для исследования было отобрано 11 женщин, которым был официально поставлен диагноз «шизофрения». Авторам книги это количество кажется вполне достаточным для подтверждения своей теории.

В течение всей книги развивается идея о том, что поведение испытуемых, определяемое врачами как проявления шизофрении, на самом деле вызвано теми дисфункциональными отношениями, которые сложились в их семьях. Такое поведение было естественным и единственно возможным для них в данной ситуации, ведь им, по сути, не оставили другого выбора. Ознакомившись с представленными в следующих главах случаями, можно сделать вывод, что это действительно так или очень близко к тому.

Стоит отдельно сказать пару слов о выборке: все испытуемые — молодые (до 30 лет) женщины, выросшие в полных семьях со средним и высоким достатком. У них не обнаружены какие-либо органические нарушения, они не подвергались нейрохирургическим операциям. У части из них первые признаки шизофрении проявились еще в детстве, у остальных — в подростковом возрасте и старше. Всем им был официально установлен диагноз «шизофрения» на основании выраженных симптомов:

  • галлюцинации;
  • бред воздействия, преследования, параноидальный бред и т. д.;
  • несвязность мышления;
  • когнитивные расстройства;
  • кататония;
  • расстройства аффективно-волевой сферы;
  • нарушения поведения.

Все пациентки были госпитализированы для лечения в психиатрической больнице. Список препаратов, назначенных им, подробно не сообщается, однако указано, что некоторым назначался электрошок.

Проводились интервью с пациентками и их семьями, вместе или по отдельности. Для каждого случая приведен список, состав и количество часов интервью, а также наиболее интересные части из них, позволяющие раскрыть суть отношений пациенток с их родными.

Клинические случаи: сходство и примеры

После прочтения книги становится ясно, что описанные 11 семей имеют некоторые сходные признаки. Они повторяются во всех или нескольких случаях из выбранной группы. Среди таких признаков можно выделить следующие:

  1. Сложные коммуникации между дочерью и матерью или обоими родителями, заключающиеся в неоднозначности передаваемых сообщений. Это отрицание либо обесценивание существующих фактов, ложная интерпретация, двойные послания, противоречащие друг другу, так называемый газлайтинг.

Например, первый случай из описанных — пациентка по имени Майя:

«Как говорила Майя, ее отец «…часто смеялся над тем, что я говорила ему, а я не могла понять, над чем он смеется. Мне казалось это очень обидным… Я рассказывала папе о школе, а он смеялся над моими словами. Если я рассказывала ему о своих снах, он смеялся и говорил, чтобы я не относилась к ним серьезно…»

[1, С. 33].

Случай другой девушки, Клер Черч:

«Миссис Черч лишь с большим трудом удавалось поддерживать впечатление, что они «очень похожи… Чтобы увидеть сходство, приближавшееся к идентификации, миссис Черч приходилось отрицать собственное восприятие, побуждать Клер отрицать свои чувства и так изменять свои слова, жесты, движения, чтобы они не очень противоречили образу дочери, нарисованному матерью»

[1, С. 83].

Семья Сары Данциг:

«Нам прежде всего нужно было объяснить, почему эта девушка так наивна. Можно было бы предположить… что попытки членов семьи мистифицировать ее, обмануть были следствием этой наивности. Отчасти так и было. Но наши данные свидетельствуют, что сама ее наивность есть результат предыдущих обманов и мистификаций. Таким образом, семья оказалась втянутой в порочный круг. Чем больше Сару мистифицировали, тем больше она становилась наивной, а чем больше она была наивна, тем определеннее для членов семьи была необходимость защищаться от этой наивности, обманывая девушку»

[1, С. 124].

В семье другой пациентки, Руби Иден, существовала путаница даже относительно того, кто кем и кому приходится: свою биологическую мать она должна была называть «мамой», а тетю «матерью», отца – «дядей», а дядю – «папой».

«Руби с матерью жили вместе с замужней сестрой матери, мужем этой сестры (папа или дядя) и их сыном (двоюродным братом). Ее отец (дядя) был женат, жил с другой семьей где-то в другом месте и навещал их лишь изредка. В семье возникали яростные споры по поводу того, знала ли Руби, кто она на самом деле» [1, С. 140].

Такое отношение, несомненно, сильно дезориентировало пациенток, что они порой не могли отличить реальность объективную от созданной в таком дисфункциональном общении.

  1. Семья как замкнутая система. В некоторых из описанных случаев пациенткам запрещалось вести социальную жизнь и общаться с людьми за пределами семьи, так как это объявлялось опасным.

Описанный случай Люси Блейр:

«Миссис Блейр рассказывала, что ее муж следил за всеми шагами Люси, требовал, чтоб она отчитывалась за каждую минуту, проведенную вне дома, говорил ей, что если она будет выходить из дома, ее похитят, изнасилуют или убьют… Он (и его брат, мать, сестра и невестка) терроризировали Люси рассказами о том, что случится, если она покинет «безопасность» дома. Он считал, что ей полезно таким образом «закаляться»»

[1, С. 54].

В некоторых случаях пациентки при удалении от семьи и помещении в другую среду начинали чувствовать себя значительно лучше. Как, например, в случае пациентки Джун Филд:

«Вернувшись из лагеря, она впервые начала выражать свое истинное отношение к себе самой, к матери, к школьным занятиям, к Богу, к другим людям и так далее… Только мать увидела в этом проявления болезни…» [1, С. 160].

  1. Строгие рамки и ограничения. Некоторые семьи (как и сами пациентки) были очень религиозны, другие имели строгие моральные принципы и правила, крайне сложные для выполнения.

Пример из случая пациентки Сары Данциг, родители которой были ортодоксальными иудеями:

«Сара… должна была руководить своими мыслями и поступками в строгом соответствии с принудительно-одержимой интерпретацией мистера Данцига религиозной ортодоксии. Пользуясь социальной наивностью Сары, полного повиновения семья требовала только от нее одной. И она не могла сопоставить праксис родителей с праксисом других людей, поскольку все ее контакты, помимо семьи, были оборваны» [1, С. 129].

У другой пациентки, Джин Хед, родители — ревностные нонконформисты фундаменталистского направления. Их взгляды и убеждения настолько противоречат потребностям и поведению живого человека, что у Джин формируются две личности: одна для дома, а другая — для себя. И когда давление становится невыносимым, у нее возникает бредовая идея, что ее родители мертвы:

«Вероятно, нет в обществе другой группы, члены которой в некоторых отношениях больше ожидали бы от себя. Образуя семьи и тем самым ведя сексуальную жизнь… люди, подобные Хедам и их родителям, считают грехом любые сексуальные фантазии, даже в отношении своего партнера по браку. Выражение сексуальных мыслей в отношении любого человека строжайше запрещено. (…) Они утверждают, что никогда не ссорятся и не сердятся. (…) Главная цель жизни — прославление Господа, однако детей нужно учить в светских школах и нужно приобретать и «низменные» технологические познания, чтобы выигрывать… в конкурентном обществе» [1, С. 192].

  1. Подчеркнуто негативное отношение родителей к сексуальности пациенток: она либо отрицалась, либо порицалась, либо объявлялась чем-то ненормальным.

Пример из описанного случая Люси:

«Очевидно, мистер Блейр не считал свою тревогу из-за жены и дочери чрезмерной, и нам было ясно, какой он хотел видеть дочь — чистой девственной леди-одиночкой. Редкие случаи проявления физического и частые проявления словесного насилия по отношению к ней оправдывались его взглядом на нее как на сексуально распущенную женщину… Своей сексуальностью дочь его предала» [1, С. 67].

Другая пациентка, Майя, также рассказывала на интервью о своих сексуальных мыслях в отношении отца и матери. Родители при этом все отрицали: «Этого не было».

В случае с пациенткой Руби Иден родные весьма своеобразно отреагировали на ее случившуюся беременность:

«Как только они услышали об этом от Руби, мама и мать усадили ее на диван в гостиной и, пытаясь влить ей в матку мыльную воду, со слезами на глазах, укоризненно, жалостливо и мстительно принялись объяснять ей, какая она дура, какая она шлюха, какая она неудачница… что за свинья этот парень, какой позор…» [1, С. 142].

  1. Повышенное внимание к личности и действиям пациентки, обсуждение ее, стремление принимать участие во всех ее делах, «жить ее жизнью». Размытые, нечеткие личные границы, тотальный контроль, вплоть до бредовых идей непосредственного или опосредованного воздействия на мысли и личность. Это, в свою очередь, могло стать причиной бреда воздействия.

Пример из случая Майи:

«Мать жаловалась нам, что Майя не хочет ее понять, отец чувствовал то же самое, и оба очень обижались, что Майя им ничего о себе не рассказывает. Любопытна их реакция на это: им стало казаться, что Майя обладает некой особой прозорливостью. Они убедились, что она в состоянии читать их мысли» [1, С. 33].

Далее описываются «эксперименты по чтению мыслей», которые регулярно проводили родители с Майей, ничего не сообщая ей об этом, то же проделывала и она сама с ними. В семье поддерживалась идея, что члены семьи могут проникать в мысли друг друга. Последствия были предсказуемы:

«Клинически она «страдала» «идеей влияния». Она неоднократно повторяла, что, вопреки своим желаниям, оказывает на окружающих неблагоприятное влияние, и они также пагубно на нее влияют — вопреки ее сопротивлению» [1, С. 34].

Тотальный контроль действий хорошо заметен в случае пациентки Джун Филд:

«Родители не давали Джун карманных денег, но говорили, что дадут, если Джун расскажет, на что они ей… Ей приходилось давать отчет о самых мелких своих приобретениях. Однажды… Джун нашла в кино шиллинг, и родители заставили ее отдать шиллинг администрации. Джун говорила, что это нелепо, что это значит «слишком далеко заходить в честности, что если бы она сама потеряла шиллинг, то не ожидала бы, что ей его вернут. Но родители весь следующий день говорили об этом, а вечером отец пришел к ней в комнату, чтобы продолжать вразумлять ее» [1, С. 167].

Многие пациентки действительно постоянно ощущали себя под пристальным вниманием и контролем, замечали эти попытки повлиять на них. Но поскольку были сильно дезориентированы и многое из того, что делалось на самом деле, родителями отрицалось, все это воспринималось как бред, спутанность мышления и т. д.

Еще пример из случая Люси Блейр, иллюстрирующий мироощущение больной:

«Я не верю тому, что вижу. У этого нет никаких подкреплений. Ничто никак не подтверждает это — все просто происходит передо мной. Я думаю, в этом моя беда. Все, что я могу сказать, не подкрепляется… не думаю, чтобы я понимала свою реальную ситуацию… я не уверена в том, что говорят люди, и говорят ли они вообще. Я не знаю, что именно плохо, если есть что-то плохое» [1, С. 57].

Шизофреногенная мать или оба родителя?

Идея шизофреногенной матери возникла примерно в те же годы, когда была написана эта книга — ее впервые высказала Фрида Фромм-Райхман в 1948 году. Такая мать, по описанию Фромм-Райхман, холодная и доминирующая, эгоистичная, стремящаяся к полному контролю над поведением ребенка. Ее поведение включает в себя особый паттерн, называемый double bind или двойная связь, что означает два противоречащих друг другу утверждения. В приведенных случаях видно, что такие паттерны встречались довольно часто в семьях пациенток, например, когда от них требовали самостоятельности и в то же время ограничивали во всем, разрешали встречаться с мальчиками и в то же время порицали любые сексуальные проявления и т. д.

Однако, теория Фромм-Райхман не получила научного подтверждения. В случаях, приведенных в книге, к тому же, речь не идет о поведении одной только матери: в формировании мироощущения больных участвуют все родственники. Так что, скорее, можно говорить о шизофреногенной семье, дисфункциональных отношениях и обстановке, провоцирующей заболевание.

Шизофрения и наследственность: современные исследования

Шизофрения считается наследственным заболеванием: если кто-то из близких или дальних родственников был болен шизофренией, то пациент имеет предрасположенность. Чем более близкие родственники болели шизофренией, тем больше вероятность, что симптомы болезни еще раз проявятся в данной семье. Однако, здесь есть очень тонкий и неоднозначный момент: передается ли шизофрения генетически или все же имеют место некие поведенческие паттерны? Авторы книги развивают вторую версию.

Вопрос о возникновении и неоднородности проявлений шизофрении занимает умы ученых всего мира уже много лет. Основные направления исследований — это этиология шизофрении, изучение генеза клинического полиморфизма и фармакологические исследования. То есть, если выражаться более простым языком, ученых интересует следующее: откуда все-таки берется шизофрения, почему ее симптомы так разнятся от случая к случаю, и как ее можно вылечить?

На сегодняшний день достоверно известны следующие факты:

  • дети с двумя больными родителями имеют риск возникновения заболевания 41-46%, еще более выражен этот риск у однояйцевых близнецов: 47-48%;
  • родители детей, больных шизофренией, имеют выраженные шизоидные черты личности, их когнитивные особенности очень схожи с аналогичными особенностями у больных, а примерно 20-30% родственников диагностированных шизофреников имеют так называемые «спектральные расстройства», представляющие собой ослабленные симптомы шизофрении или заостренные черты личности;
  • у детей с шизофренией и их родителей обнаруживают одинаковые биохимические и иммунологические отклонения [5].

Все это может указывать на то, что заболевание действительно происходит из семьи, и, возможно, имеет генетическое происхождение, однако до последнего времени ген шизофрении так и не был выявлен. Однако все изменилось в прошлом году, после публикации в журнале Nature, где сообщалось о том, что ген шизофрении был наконец-то открыт учеными: это был белок С4, локализованный в нейронных отростках, синапсах и телах клеток. У мышей С4 опосредованно влиял на ликвидацию синапсов в постнатальный период развития.

«Структурно разнообразные аллели генов компонентов дополнения С4 генерируют различные уровни выраженности С4А и С4В в головном мозге, причем каждый общий аллель С4 ассоциируется с шизофренией пропорционально его тенденции генерировать большее проявление С4А», — сообщается группой американских ученых во главе со Стивеном МакКэрролом из института Броуда при Гарвардском университете и Массачусетском технологическом институте [2]. Это исследование призвано объяснить, почему у больных шизофренией снижается количество нейронных связей.

Однако, не все так просто: открытие гена C4 лишь немного приблизило ученых к пониманию биологических механизмов возникновения болезни, но не является однозначным доказательством генетического происхождения шизофрении. Поскольку проявления заболевания очень разнообразны, также много и генетических отклонений, которые присутствуют в одних случаях и отсутствуют в других.

Перспективы исследований

В настоящее время многие исследователи шизофрении, а также защитники интересов больных все же склоняются к мнению, что это не общее заболевание, а лишь набор определенных симптомов. Многие даже отказываются от определения «шизофрения», считая, что такой диагноз стигматизирует больного и ничего не сообщает о его личности [3].

Многие врачи, непосредственно работающие с больными, рекомендуют увеличить финансирование немедицинских подходов, таких как семейная и когнитивно-поведенческая терапия. Также многие высказывают сомнения в правильности идеи о наследовании болезни, появившейся в основном благодаря семейным и близнецовым исследованиям. Эти ученые и врачи склоняются к мнению о преимущественном влиянии на развитие шизофрении среды, личных и семейных обстоятельств, пережитого стресса и психических травм, в особенности полученных в детском возрасте.

Список литературы:
  • 1. Р. Д. Лэнг, А. Эстерсон. «Безумие: семейные корни». Екатеринбург, 2012 г.
  • 2. «Schizophrenia risk from complex variation of complement component 4». «Nature» 530, 177-183 (11 February 2016)
  • 3. Майкл Болтер «Шизофрения не хочет раскрывать свои тайны». Журнал «В мире науки», июль 2017.
  • 4. Антон Кемпинский «Психология шизофрении». — М., 1998 г.
  • 5. Комер Р. Дж., «Основы патопсихологии». М., 2001 г.

Автор: Надежда Козочкина, психолог.

Редактор: Чекардина Елизавета Юрьевна


Купить в Литрес Купить в OZON Купить в Лабиринте

Если вы заметили ошибку или опечатку в тексте, выделите ее курсором и нажмите Ctrl + Enter

Не понравилась статья? Напиши нам, почему, и мы постараемся сделать наши материалы лучше!

Матери больных шизофренией: медицинские и психологические аспекты проблемы. Обзор литературы | Мрыхина

Шизофрения: актуальность проблемы, распространенность, бремя, проблемы лечения

Шизофрения является одной из центральных проблем современной психиатрии. Распро­страненность ее составляет от 0,3 до 2,0 %, первичная заболеваемость — от 0,3 до 1,2 % [1].

Шизофрения поражает любую возрастную категорию населения, 90 % больных — лица в возрасте от 15 до 55 лет. Больные шизофренией занимают около 50 % коек в психиатрических стационарах; они также являются ос­новным контингентом при предоставлении амбулатор­ной психиатрической помощи [2]. Шизофрения входит в десятку заболеваний с наибольшей инвалидизацией, бо­лее 90 % больных этой патологией являются инвалидами [3]. Шизофрения является бременем для общества: в об­щем списке экономических потерь от болезней ВОЗ, рас­считанном с использованием индекса DALYs (Disability-Adjusted Life Year), в возрастной группе от 15 до 44 лет шизофрения занимает 8 место (2,6 %), опережая ишеми­ческую болезнь сердца, цереброваскулярную болезнь и медицинские последствия войн. Прямые экономические затраты, связанные с ней, составляют 0,2—0,25 % ВВП, косвенные оцениваются, как минимум, втрое выше [2][4]. С шизофренией связано ухудшение социального позна­ния, обычно имеет место социальная изоляция, часто встречаются трудности в работе, проблемы с долгосроч­ной памятью и вниманием [5]. При некоторых формах шизофрении может нарушаться функция речи, возника­ют грубые двигательные нарушения [6].

Обращает на себя внимание, что пубертатный период является критическим для начала заболевания шизофре­нией. У 38 % мужчин и 21 % женщин с диагнозом шизоф­рения заболевание дебютировало в возрасте до 18 лет [6]. У пациентов с диагнозом шизофрения могут возникать как психотические симптомы, так и неспецифические проявления социальной изоляции, раздражительность, дисфория [7].

Эффективность лечебно-реабилитационных ме­роприятий при шизофрении остается недостаточной, значительная часть больных является социально не­адаптированными. Современные концепции оказания психиатрической помощи отмечают важную роль соци­альной адаптации и социальной реабилитации в ком­плексе лечебно-профилактических мероприятий при шизофрении [8]. Однако, несмотря на активизацию в последние годы научных поисков в этом направлении, вопросы социальной реабилитации и реадаптации боль­ных шизофренией остаются одним из наиболее уязви­мых мест системы оказания психиатрической помощи. Система реабилитации больных шизофренией, которая существует сегодня, в значительной мере формализо­вана, обезличена, не учитывает глубины социальной дезадаптации больного и особенностей его социального функционирования и, как следствие, имеет низкую эф­фективность [9].

Основой обеспечения полной и адекватной оценки психического состояния и психосоциальной адаптации пациентов является технология определения функцио­нального диагноза, который отражает клинико-функци­ональные особенности больного.

Исследование состояния индивидуальной систем­ной интеграции биопсихосоциальных особенностей больного с помощью функционального диагноза дает возможность качественно оценить особенности шизоф­ренического процесса в контексте патодинамического, психологического и социального компонентов, что по­зволяет определить полноту приспособления больного к окружающей среде.

Общие принципы функционального психиатрическо­го диагноза были заложены Абрамовым В.А., Пуца С.А., Кутько И.И. [10], которые считали, что функциональный диагноз — это оценка результата осознания и интеллек­туальной обработки больным патологического процесса, сложившегося в результате него социальной ситуации, индивидуальной приспособленности и взаимодействия больного с социальным окружением. Однако, к сожале­нию, эта технология не была широко внедрена в реальной клинической практике психиатрии, оставаясь дополни­тельным механизмом, который врачи-психиатры исполь­зовали по собственному желанию и на свое усмотрение.

Современные концепции развития шизофрении

В происхождении шизофрении общепринятой яв­ляется стресс-диатезная модель, в которой причинами развития болезни является не только наследственный фактор, но и средовый и социальный [10]. При заболева­нии одного из родителей риск наследования шизофрении составляет 11 %, при болезни у обоих родителей — до 42 % [11].

Большое значение придаётся отклонениям в раз­витии головного мозга, когда сверхпороговые внешние раздражители приводят к прогрессирующему процессу, которая проявляется психопатологической (позитивной и негативной) симптоматикой [12].

Что касается нейрохимических процессов, огромное значение имеют следующие нарушения:

  1. Нарушения дофаминовой нейромедиации.

Установлено, что дефицит префронтального дофами­на и гипо стимуляция Д1-рецепторов имеют значение в развитии негативных и когнитивных проявлений [13]. Избыток субкортикального дофамина и гиперстимуля­ция Д2-рецепторов приводят к появлению продуктив­ных нарушений [14]. Концептуальные доказательства значимости дофаминовой дисфункции были пред­ставлены в ключевой публикации Арвида Карлссона в 1963 г. (Нобелевский лауреат 2000 г.) [15]. Основа концеп­ции — наблюдения, показавшие, что психостимуляторы стимулируют дофаминовые рецепторы, а нейролептики их блокируют [16]. Выяснено, что блокада дофаминовых рецепторов приводит к экстрапирамидным нарушениям и гиперпролактинемии. При исследования действия ней­ролептиков был доказан эффект, который связан не толь­ко с их действием на D2-рецепторы, а также со способ­ностью ингибировать 5-НТ2-серотониновые рецепторы. В дальнейшем было доказано, что некоторые атипичные нейролептики (клозапин, оланзапин) оказывают своё действие на серотониновые рецепторы сильнее, чем на дофаминовые [17]. Так была установлена вовлеченность серотониновой системы в формирование дофаминового дисбаланса.

  1. Нарушения глутаматной нейротрансмиссии.

Суть концепции — снижение проведения нервных им­пульсов в мозге больных из-за ингибирования глутаматных рецепторов NMDA-типа. Поиск сосредоточился на препаратах, стимулирующих NMDA-рецепторы [18]. Вы­яснено, что эти рецепторы связаны с 5HT2a-рецепторами, и сейчас эту концепцию корректнее называть серотонин- глутаматной. Накоплены убедительные данные, что дис­функция серотонин-глутаматного комплекса определяет предрасположенность к галлюцинациям.

  1. Аутоиммунные нарушения.

Гипотеза появилась в 60-70-е гг. прошлого века [19]. Основа — обнаружение в крови антител к компонентам мозга. Достоинство гипотезы — экспериментальное под­тверждение. В настоящее время не вызывает сомнений вовлеченность иммунной системы в патогенез шизофре­нии [20]. Недостатки — невозможность объяснить поли­морфизм клинической симптоматики. Кроме того, ауто­антитела обнаруживаются при многих (если не при всех) психических расстройствах [21].

  1. Нарушения метаболизма кинуренов.

Основа — у больных шизофренией в ликворе выявля­ется повышенный уровень кинуреновой кислоты, кото­рая образуется в головном мозге в процессе метаболиз­ма незаменимой аминокислоты триптофана. Триптофан при шизофрении метаболизируется по кинурениновому пути в 95 % случаях, так как происходит активация фер­мента в астроцитах факторами гуморального иммуни­тета. В результате кинуреновая кислота накапливается в головном мозге. Единственным известным антагонистом глутаматных рецепторов является кинуреновая кислота. В результате её накопления происходит развитие глута- матергической гипофункции и реципрокной дофаминергической гиперфункции [22][23]. При накоплении кинуреновой кислоты происходит снижение содержания серотонина и развитие депрессивной симптоматики при шизофрении. В настоящее время ингибиторы фермен­та, направляющего обмен триптофана по кинуреновому пути, рассматриваются как перспективный класс препа­ратов в лечении шизофрении.

Роль салиенса (salience)

Салиенс — это способность идентифицировать значи­мые стимулы и отделять их от малозначимых, фоновых. В основе функции внимания лежит феномен салиенса, который обеспечивает научение и выживание особи и позволяет ему сфокусировать ограниченные перцептив­ные и когнитивные ресурсы на важных наборах данных, поступающих из различных сенсорных систем [24].

Нарушение салиенса при шизофрении является стержневым феноменом. Некоторые исследователи [25] предлагают сгруппировать в будущих классификаци­ях расстройства шизофренического спектра в группу «синдромов дизрегуляции салиенса». Мезолимбические и лимбические структуры являются основным нейроанатомическим субстратом салиенса. Основным нейромедиатором, участвующим в формировании реак­ции на значимый стимул, является дофамин, который преобразует эмоционально нейтральный бит информа­ции в эмоционально окрашенную (положительную или отрицательную) реакцию, т. е. в «салиентное событие».

  1. Kapur [26]. предположил, что имеющее место при ши­зофрении гипердофаминергическое патологическое со­стояние лимбической системы приводит к нарушению адекватного распределения салиентных событий в от­вет на различные внутренние и внешние стимулы. Это нарушение обусловливает широкий спектр позитивных симптомов шизофрении (галлюцинаторно-бредовые симптомы, дезорганизация мышления и др.).

Роль матери в происхождении шизофрении у сына

Биологические аспекты

Не вызывает сомнения, что генетические факторы играют важную роль в развитии шизофрении. О при­частности генов к развитию шизофрении свидетельству­ют многочисленные результаты генетических исследо­ваний. Скорее всего, шизофрения является полигенным заболеванием, а риск при наследовании каждого отдель­ного гена является малым. Так, оба монозиготные близ­нецы не всегда болеют шизофренией, для развития этого заболевания также нужны пусковые факторы окружаю­щей среды [27].

Риск развития шизофрении в течение жизни в общей популяции составляет около 1 %, у монозиготных близ­нецов — 35—60 %, у дизиготных — 10—30 %, сиблингов, больных шизофренией — 10 %, у ребенка, один из ро­дителей которого страдает шизофренией, — 10—17 %, у ребенка, оба родителя которого болеют шизофренией, — 30—40 % [28].

В классическом исследовании Torrey E.F. et al. [29] была подвергнута оценке информация от семей моно- зиготных близнецов, которые не конкордантны по ши­зофрении. В каждой паре близнецов определялся возраст развития шизофрении и отличия близнецов друг от дру­га. Интересно, что в некоторых парах (30 %) изменения отмечались еще в раннем возрасте (0-5 лет), а в большин­стве случаев симптомы возникли в подростковом и моло­дом возрасте, как и ожидали исследователи.

Семейные периоды обострений отражают эндоген­ные циклические процессы организма, оказывающие не­специфическое влияние на патогенетические механизмы психических заболеваний, способствуя в некоторых слу­чаях их клиническому проявлению. Надо думать, что эти биоритмы возникли и генетически закрепились в про­цессе филогенеза, своеобразного для каждой отдельной семьи. Выявление «семейного стереотипа» в развитии клинической картины болезни применяется в медико-ге­нетическом прогнозировании и оценке развития шизоф­рении у близких родственников [30].

Согласно генетической теории развития шизофре­нии, в возникновении данного заболевания принимают участие определенные гены-кандидаты шизофрении, создающие предрасположенность к болезни, которая не всегда реализуется. В большинстве случаев наруше­ния при данной патологии находят в трех хромосомных регионах: 22q11, 1q42 / 11q14, X-хромосома. В 2014 г. в журнале Nature была опубликована научная работа [31], которая была названа самым масштабным исследовани­ем шизофрения-ассоциированных вариаций однонукле­отидных полиморфизмов: их было обнаружено 108. Там можно встретить аномалии DRD2 (дофаминовый D2- рецепторов), а также большое количество генов, которые принимают участие в глутаматергической нейротранс­миссии и синаптической пластичности: GRM3, GRIN2A, СРР, GRIA1.

Отдельного внимания заслуживают вариации генов CACNA1C, CACNB2 и CACNA1I, участвующих в работе кальциевого канала, что может расширить предыдущие выводы о патогенезе шизофрении. Существует идея, что генетические дефекты создают дисбаланс в работе меди- аторных систем головного мозга в результате нарушения нейротрансмиссии, арборизации, синаптогенеза, селек­ции нейронов во время созревания мозга и нарушения функций отдельных звеньев реализации синаптического сигнала (нейромедиаторных, систем внутриклеточных мессенджеров, систем гормонов и энзимов, мембранных комплексов) [32][33].

А.В. Снежневский [34] предположил, что амфетамин является провоцирующим фактором для «патоса шизоф­рении» и вызывает «экспериментальную» модель шизоф­рении. Длительное употребление метамфетамина вызы­вает более тяжелую психопатологическую симптоматику и заметно уменьшает плотность переносчиков дофами­на в головном мозге, которая может быть стойким даже после прекращения употребления метамфетамина. При уменьшении плотности переносчиков дофамина остаёт­ся стойкая психопатологическая симптоматика у потре­бителей метамфетамина, включая психотическую [35][36].

Нарушения внутриутробного развития связаны с психическими расстройствами взрослых за счет дизре- гуляции гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси (ГДП-оси), что приводит к повышенному уровню глюкокортикоидов и воспаления [37]. Одна из гипотез, объ­ясняющих формирование шизофрении, отмечает, что такие ранние патологии, как внутриутробные инфекции, материнское голодание, ограничение внутриутробного роста, кесарево сечение, а также пре- и перинатальная ги­поксия, вероятно, приводят к деструкции нервной ткани и повышению риска развития шизофрении.

Ряд исследований указывают на биологические меха­низмы, лежащие в основе данных ассоциаций, и включа­ют неправильное функционирование ренинангиотензи- новой системы, возбужденную плацентарную функцию и эпигенетическую регуляцию экспрессии генов [38]. Кроме того, связанные с цитокинами воспалительные ответы на внутриутробную инфекцию могут привести к аномальному развитию головного мозга, развитию пси­хоза в более позднее время и, как было показано, вызвать измененную гликемическую регуляцию и избыточное от­ложение жира у взрослых [39].

Гипотеза внутриутробных нарушений предусматри­вает важную биологическую связь между аномальным внутриутробным развитием, риском шизофрении и со­матическими расстройствами. В 2016 г. Nielson et al. [40] опубликовали ретроспективный анализ, в котором было показано, что анемия и инфекции у матери были связаны с повышенным риском развития шизофрении. Согласно этому исследованию, наличие анемии и инфекций у ма­тери приводило увеличению риска развития шизофре­нии у новорожденных в 2,49 раз. В исследовании было установлено, что материнская инфекция и анемия могут представлять два независимых фактора риска развития шизофрении. Однако авторы не приняли во внимание один объединяющий фактор, представляющий собой де­фицит цинка, который, как известно, часто ассоциирует­ся с анемией, являясь фактором предрасположенности к инфекциям и нарушениям развития мозга [41].

Как свидетельствуют данные, проявления токсикоза матери во время беременности, употребление ею лекар­ственных средств и перенесенные детские заболевания в раннем возрасте отрицательно коррелируют с фактором продолжительности шизофрении [42].

Гипоксия плода, перинатальная травма, осложнения наследственность (наличие наследственных психиче­ских, неврологических и других заболеваний у родите­лей), резус-несовместимость или несовместимость по группе крови между плодом и матерью коррелируют с неблагоприятным течением шизофрении [43].

В меньшей степени ухудшает течение шизофрении низкий уровень образования в преморбиде [44]. Пере­несенные заболевания матерью во время беременности, в том числе инфекционного характера, особенно вирус гриппа, повышают фактор, связанный с ранней манифе­стацией заболевания [45][46].

Так, перинатальная гриппозная инфекция приводит к ограничению выделения нейронами реелина, регулиру­ющего кортико-гипокампальную миграцию нейронов, а это вызывает слабость тех структур мозга, которые по­ражаются при шизофрении в первую очередь [47][48]. Вирусные гипотезы генеза шизофрении допускают как прямое влияние нейротропных вирусов на нейроны, ко­торое приводит к разрушению этих клеток, так и опосре­дованное,

Инфекция в постнатальном периоде играет свою роль в этиологии шизофрении. Нейроинфекция, перене­сенная в возрасте до 14 лет, приводит к высокому риску заболеваемости шизофренией во взрослом возрасте. За­мечена корреляционная связь между детским менинги­том, перенесенным в возрасте до пяти лет, и психозами во взрослом возрасте. Повышает риск манифестации шизофрении токсоплазма гондии как внутриклеточный паразит, являясь одним из этиологических агентов, дей­ствующим до и после рождения ребенка.

Поздний возраст родителей при зачатии, осложнения во время родов (затяжной период потуг, стремительные роды, дополнительная стимуляция, вакуум-экстракция плода, наложение акушерских щипцов, долгий безво­дный промежуток), низкая оценка по шкале Апгар при рождении и употребления алкоголя в доманифестном периоде повышают фактор, связанный с низким уровнем социального функционирования [49].

В результате проведенных многочисленных исследо­ваний, проводимых с 1929 г., выявлена связь между за­болеванием шизофренией и сезоном рождения. В статье Torrey E.F. et al. [50] опубликованы результаты работы по этой теме, в которой были проанализированы данные ис­следований сезонности рождения больных шизофренией в южном и северном полушариях. Отмечено превалиру­ющее число рождений больных шизофренией в период с декабря по май [51]. Mortensen P.B. et al. [52] отмечают увеличение рождений больных шизофренией в феврале и марте. Вильянов В.Б. и Егоров С.В. [53] занимались из­учением сезонности рождения больных шизофренией в России. Наибольшее количество рождений, по их дан­ным, приходилось на март. Были отмечены различия, связанные с половой принадлежностью. У мужчин пики рождаемости приходились на март и июль, у женщин — только на март Другие авторы также указывали на раз­личия сезонности рождений больных шизофренией в зависимости от биологического пола. Среди женщин, страдающих шизофренией, японские исследователи вы­явили преобладание числа рождений в зимне-весенние время, что не было замечено у мужчин [54].

Психологические аспекты

Большинство психологических факторов риска дей­ствуют длительное время: в течение детства и взрослой жизни, непосредственно до манифестации психоза. Большое значение придается ряду факторов, воздейству­ющих на ребёнка в возрасте до трех лет, таких как «не­возможность сформировать объект привязанности», «наличие холодной, эмоционально незрелой матери», «ранняя потеря родителей», «жестокое отношение или сексуальное развращение в малолетнем возрасте, прежде всего, лицами из группы первичной поддержки ребенка», «особенности воспитания ребенка» [55].

Специфическое воспитание ребенка. Впервые в Изра­иле было доказано влияние воспитания ребенка на реа­лизацию риска манифестации шизофрении [56]. Во вре­мя наблюдения двух групп детей, рожденных от больных шизофренией родителей, дети, воспитывающиеся в сво­ей родной семье, были выделены в первую группу, а дети другой группы росли в сельскохозяйственной коммуне, где условия жизни были близки к идеальным, по мнению основателей коммуны. Через 25 лет оказалось, что у вто­рой группы детей шизофрения и аффективные заболе­вания встречались чаще, чем у детей, выросших в семье. Исследователи пришли к выводу, что воспитание детей в семье, пусть даже неблагополучных по своему заболева­нию, понижает риск развития психических расстройств.

Нарушение родительской привязанности. Отмечена корреляционная связь с атипичностью взаимодействия в системе мать — младенец, в дальнейшем повышаю­щая риск манифестации шизофрении в зрелом возрасте. Отмечено атипичное взаимодействие в системе мать — ребёнок у матерей детей, у которых в зрелом возрасте были диагностированы шизофрения и шизоформные расстройства. Потому в психологии возникло понятие «шизогенная мать» — доминантная, внутренне эмоцио­нально отчужденная по отношению к ребёнку женщина, которая использует ребёнка как социальный проект для достижения своих целей и при этом в своем поведении демонстрирует ребёнку непоследовательность по отноше­нию к нему (от чрезмерного контроля до агрессии, хотя бы только вербальной). Несомненно, что шизогенная мать не может являться единственной или главной причиной воз­никновения и развития шизофрении, но спровоцировать формирование более высокого уровня шизоидности, по­следующие драматичные психологические проблемы и со­циальную дезадаптацию может. Такие психические нару­шения, как маниакальные, тревожные или депрессивные расстройства не были подтверждены для матерей детей другими психическими нарушениями [57].

Исторически изначально возникло понятие именно «шизофреногенная», а не «шизогенная» мать. Еще Зиг­мунд Фрейд указывал на возможные психологические причины возникновения шизофрении. Фрейд предпо­лагал, что если родители впадают в крайности в вос­питании ребёнка (например, родители чрезмерно су­ровы, холодны и отчуждены или, наоборот, проявляют излишнюю заботу о ребёнке), то ребёнок испытывает психологическое напряжение и у него развиваются от­ветные реакции (психологические защиты). По мнению Фрейда, у ребёнка возникают психологические процес­сы регрессии и попытки восстановить контроль своего Эго над ситуацией. Уходя от непосильного для детской психики эмоционального напряжения, ребенок «сбегает» в мир, где ему было хорошо — регрессирует в детство и там впадает в крайности нарциссизма и эгоцентричной заботы исключительно о своих нуждах. То есть ребёнок отвечает крайними мерами на крайности родителей. Од­нако, взрослея, ребенок не может оставаться в состоянии регрессии в детство, так как родители и окружающая действительность принудительно «выдёргивают» ре­бёнка оттуда (ведь требования к взрослеющему ребён­ку возрастают), и тогда взрослеющий ребёнок пытается восстановить контроль своего Эго над ситуацией. Так возникают мании преследования и величия. По мнению Зигмунда Фрейда, примерно так возникает и развивается шизофрения у человека в результате воздействия воспи­тания родителей. Таким образом, Фрейд поставил вопрос и шизофреногенных родителях.

Однако понятие «шизофреногенная мать» было под­робно разработано не Зигмундом Фрейдом, а Фридой Фромм-Рейчман в 1948 г. [58]. По её мнению, шизофреногенная мать — холодная доминантная женщина, не обращающая достаточного внимания на потребности ребёнка. Для шизофреногенной матери ребёнок — со­циальный проект, а не маленький любимый человек. Такие матери могут демонстрировать героическое прео­доление трудностей в рождении и воспитании ребенка, своё материнское самопожертвование, а на самом деле использовать условный социальный проект «Ребёнок» для достижения своих целей в жизни. Шизогенная мать не делает целенаправленных осознанных усилий по формированию высокого уровня шизоидности у свое­го ребенка (который впоследствии испытывает законо­мерные последствия шизоидности во взрослой жизни). Шизогенная мать отдает приоритеты своим жизненным целям и идет на поводу у свойств своего характера (лич­ности). Она не контролирует своё поведение по отно­шению к ребёнку, шизоидный ребёнок у нее получается просто и логично, как следствие её поведения. Шизогенная мать вполне может любить своего ребёнка, но себя, свою личность и свои жизненные цели она любит зна­чительно больше. Меняться для целей воспитания пси­хологически благополучного и социально адаптивного ребенка или, по крайней мере, контролировать свои эмоции и поведение, шизогенная мать не может или не хочет.

Усыновление детей с высоким семейным риском ши­зофрении. Дети, усыновлённые с высоким семейным риском заболевания шизофренией, подвержены высо­кому риску заболевания. Усыновленные дети, мать ко­торых больна шизофренией, имели более высокую забо­леваемость шизофренией, биполярным расстройством и другими тяжелыми психическими расстройствами.

Жестокое отношение и сексуальное надругательство. Жестокое обращение, в том числе и сексуальное надру­гательство над ребенком, увеличивают риск психотиче­ских расстройств, в частности шизофрении, в зрелом возрасте. Влияние на мозг малолетнего ребенка трав­матических событий приводит к нейробиологическим изменениям, подобным тем, что описаны при шизофре­нии, — к нарушению дифференциации моноаминовых нейротрансмиттерных трактов и процесса синаптиче­ского сокращения с сохранением избыточной плотно­сти дофаминергических рецепторов в гипокампальных структурах, вентрикулодилатации, медиобазальной и церебральной атрофии, активации гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой системы. Достоверно уста­новлена связь между жестоким обращением с ребенком в течение первых трех лет его жизни и риском заболева­ния шизофренией в течение последующего времени, что объясняется диатез-стрессовой моделью психоза.

Детская психическая травма тесно связана с нейрокогнитивными нарушениями, что аналогично ког­нитивным нарушениям при заболевании шизофрении. Особенно выделяют нарушения эмоциональной когниции и социальной перцепции человека. Подобные нарушения очень часто являются предикторами ши­зофрении, которые в основном манифестируют в зре­лом возрасте.

Сочетание биологических и психологических факторов развития шизофрении

Шизофрения имеет полиэтиологический и мультифакториальный этиопатогенез [59][60][61]. Широко об­суждается вопрос о влиянии факторов внешней среды на клинический фенотип заболевания [62]. В анамнезе пациентов с расстройствами шизофренического спек­тра чаще встречались такие факторы как перенесенные инфекционные и соматические заболевания матерью во время беременности, употребление алкоголя матерью во время беременности, употребление алкоголя больными в подростковом возрасте, не достигавшее уровня зави­симости, гипоксия плода или перинатальная травма при рождении, проблемы с группой первичной поддержки в семье больного в детском возрасте (чаще антисоциаль­ные родители, жестокое обращение с ребенком), токсикоз беременности у матери, кризисные взаимоотношения в семьи (физическое или сексуальное насилие, злоупотре­бление алкоголем), миграция в другую культурную среду [63].

Болезнь сына как фактор, влияющий на здоровье матери

Психологически бывает непросто адаптироваться к социальной роли материнства вообще, еще сложнее при­нять ситуацию рождения ребенка с пороками развития или дальнейшее диагностирование у него психического заболевания. Патологическое восприятие матерью ситу­ации заболевания ребенка, дальнейшее формирование дисгармоничных внутрисемейных отношений негатив­но отражается на психическом состоянии всех членов семьи, искажая модель их взаимоотношений, нарушая социальное поведение матери и усложняя адекватную со­циализацию больного ребенка [64].

По данным литературы, для матерей детей с ограни­ченными возможностями характерны сомнения в цен­ности собственной личности, высокая конфликтность, развитие идей самообвинения за рождение ребенка с пороками. Нередко проявления повышенного самокон­троля выступают в роли защитного механизма, который помогает в сокрытии данных переживаний [65]. Матери больных детей имеют низкий уровень осознанности «Я», проявляют стремление скрыть от себя и других непри­ятную информацию. Выделяют следующие психологи­ческие особенности матерей больных детей: деформа­цию самоотношения, выраженную в его отрицательном эмоциональном фоне, неуверенность в себе, наличие разнообразных внутренних конфликтов, патологиче­скую систему защиты, представленную интенсивным и ригидным проявлением защитных механизмов рациона­лизации, реактивного образования и проекции, а также неосознанное стремление психологической самозащи­ты, выраженное в интенсивном проявлении социаль­ной желательности и отрицании собственных болезней. Поверхностность адаптации может проявиться в виде тяжелых патологий при изменении социальных условий жизни. Соответственно, матери больных детей нужда­ются в предоставлении психокоррекционной помощи, направленной на формирование положительного эмо­ционально-ценностного отношения к себе, повышение уровня осознания, обучению адекватным формам пове­дения [66].

Г.А. Мишина (1998) [67] изучала варианты сотрудни­чества в родительско-детских парах. Отклонения в пси­хофизическом развитии детей раннего возраста автор рассматривала не только как возможное следствие орга­нических и функциональных нарушений, но и как прояв­ления, обусловленные отсутствием адекватных способов сотрудничества родителей с детьми и дефицитом обще­ния. Она сделала вывод, что родители, воспитывающие ребенка с шизофренией, обладают неэмоциональным характером сотрудничества, не умеют создавать ситуа­цию совместной деятельности, обладают неадекватной позицией по отношению к ребенку. Почти в каждой се­мье, воспитывающей ребенка, больного шизофренией, зачастую присутствуют самые разнообразные эмоции, небезопасные для матери и для больного ребенка.

Ниже приведены несколько распространенных не­здоровых психологических установок [68]:

  1. Непринятие ситуации. Внутренний эгоизм жен­щины, отсутствие жалости, сочувствия и любви к больному ребенку.
  2. Поиск виноватых. При такой позиции происходит вражда между всеми членами семьи. Это еще боль­ше усложняет ситуацию и исключает сотрудниче­ство в семье.
  3. Перенос вины на ребенка. Происходит изоляция ребёнка в семье, конфликтные ситуации, в резуль­тате чего ухудшается его психическое и физиче­ское состояние.
  4. Ошибочный стыд. Причина того, что в России инвалиды не имют возможности полноценно участвовать в социальной жизни, что приводит к стрессовой ситуации для больного и усугубляет его состояние, так как он рискует быть оторван­ным от общества и сверстников [69].
  5. Комплекс вины. Проявлятся усиленной гиперопе­кой больного ребенка. Это может привести к пси­хологическому нарушению его поведения, что ещё больше усилит его дезадаптацию.
  6. Самоунижающее настроение, которое проявляет­ся в виде запущенных комплексов. Такая ситуация не ведет к улучшению его состояния.
  7. Синдром жертвы, проявляется в отсутствии уви­деть в ребенке личность, склонность к «страдани­ям» и в демонстративности поведения.
  8. Мания «отличия». Такие настроения исключают помощь и поддержку со стороны других людей и приводят к изоляции от общества.
  9. Потребительское настроение вырабатывает при­вычку внушать себе, ребёнку и окружающим лю­дям, что его состояние только ухудшается. Это приводит к исключению полноценной социализа­ции больного ребенка.
  10. «Убийственная жалость», когда опекун самоут­верждается за счет больного ребенка. Единствен­ной целью в жизни преподносится уход за больным ребёнком. Собственная значимость измеряется степенью нужности инвалиду.

В эмпирическом исследовании «Социально-психоло­гические проблемы у детей с ОВЗ» 2015 г. Политик О.И. [70] подробно раскрывает зависимость развития ребенка с шизофренией от отношений с матерью и её собствен­ного отношения к себе. Автор отмечает: «Мать начинает тяготиться своим материнским статусом, так как прила­гает много усилий для воспитания ребенка». Появляется раздражительность, невротизация, чувство обременён­ности родительской обязанностью. У родителей было выявлено чувство вины за «неправильное воспитание», которое устранялось посредством строгого отношения к ребенку (54,5 %) или самоустранения (18,2 %), что явля­ется показателем деформации воспитательного подхода. Дети становятся суетливыми, драчливыми, они посто­янно кричат, плачут, бывают сильно возбуждены, фор­мируется тревожность и враждебность, что часто трак­туется как капризность и избалованность. О.И. Политик пишет: «Чувство вины за неправильное воспитание по­буждает родителей бессознательно создавать стрессовую ситуацию: частые наказания, окрики, желание настоять на родительском праве». Автор заключает, что деприва­ция родительских отношений коррелирует с нарушения­ми эмоционального и речевого развития.

Выводы

Таким образом, можно говорить о наличии очевидно­го взаимного влияния междубольным шизофренией ре­бёнком и его матерью. С одной стороны, оно может про­являться в виде того, что определенный ряд личностных особенностей матери сопровождается формированием высоких показателей шизоидности и невротичности ре­бенка. Конечно, наличие определенного психологического типа матери (как единственной причины) недостаточно для возникновения и развития шизофрении, но последующее развитие у ребенка личностных нарушений, как погранич­ного состояния между нормой и патологией, уже может быть почвой для развития болезни при наличии других более весомых причин (например, наследственных). С дру­гой стороны, заболевание ребенка может быть значимым стрессорным фактором для матери, приводящим к форми­рованию у неё проявлений эмоционального напряжения и психологической дезадаптации, что, в свою очередь, может негативно сказываться не только на особенностях её взаи­моотношений с ребёнком, но и на особенностях протека­ния его заболевания. Механизмы формирования такого «порочного круга» малоизучены даже теоретически, не го­воря уже о том, что в рутинной психиатрической практике эти вопросы не попадают в фокус внимания врача-психи- атра, не учитываются при разработке стратегии терапии. Однако параметры взаимодействия матери и ребенка, уро­вень их взаимной эмпатии, может иметь важное значение для формирования комплайенса при лечении шизофрении, так как «проводником» терапии по отношению к малень­кому пациенту является именно мать. Также несомненно, что уровень психического здоровья матери является важ­ным ресурсом для поддержания жизнеспособности всей семейной системы и, в частности, необходимым условием для организации адекватной терапии больного шизофре­нией ребёнка. Поэтому изучение вопросов взаимовлияния больного шизофренией и его матери, разработка способов коррекции возникающих при этом проблем являются важной научной и практической задачей современной психиатрии.

1. Смулевич А.Б. Малопрогредиентная шизофрения и пограничные состояния. — М.: МЕД пресс-информ, 2009.

2. Дьяченко Л.И. Организация психиатрической помощи больным шизофренией //Шизофрения: новые подходы к терапии : Сборник научных работ Украинского НИИ клинической и экспериментальной неврологии и психиатрии и Харьковской городской клинической психиатрической больницы № 15 (Сабуровой дачи), 1995.

3. Tandon R., Keshavan M.S., Nasrallah H.A. Schizophrenia: Just the Facts What we know // Schizophr Res. – 2008. – V.102(1-3). – P.1-18. doi: 10.1016/j.schres.2008.04.011.

4. Психическое здоровье: усиление борьбы с психическими расстройствами. // Информационный бюллетень Всемирной организации здравоохранения. – 2010. – № 220. – 12 с.

5. Jones P. Cannon M. The new epidemiology of schizophrenia // Psychiatr. Clin. Nort. Am. — 1998. — V. 21(1). — Р. 1-25.

6. Roffman J.L., Brohawn D.G., Nitenson A.Z., Macklin E.A., Smoller J.W., Goff D.C. Genetic Variation Throughout the Folate Metabolic Pathway Influences Negative Symptom Severity in Schizophrenia // Schizophr. Bull. — 2013. – V.39(2). — P. 330-8. doi: 10.1093/schbul/sbr150

7. Susser E., Neugebauer R., Hoek H.W., Brown A.S., Lin S., et al. Schizophrenia after prenatal famine. Further evidence // Arch. Gen. Psychiatry. — 1996. — V. 53(1). – Р. 25-31. DOI: 10.1001/archpsyc.1996.01830010027005

8. Абриталин Е.Ю., Александровский Ю.А., Ананьева Н.И., и др. Психиатрия: национальное руководство (2-е издание, переработанное и дополненное). — Москва, 2018.

9. Górna K., Jaracz K., Jaracz J., Kiejda J., Grabowska-Fudala B., Rybakowski J. Social functioning and quality of life in schizophrenia patients: relationship with symptomatic remission and duration of illness // Psychiatia Polska. – 2014. – № 48(2). – P. 277– 288. (in Polish)

10. Абрамов В.А., Пуцай С.А., Кутько И.И. Функциональная диагностика психических заболеваний (методические рекомендации) – Донецк: Донецкий госмединститут; 1990.

11. Семенов С.Ф. Некоторые особенности клиники и течения шизофрении с явлениями аутоиммунизации антигенами головного мозга // Журнал невропатологии и психиатрии — 1964. — Т. 64. — № 3. — С. 398.

12. Семенов С.Ф. Шизофрения. — Киев: Медицинское издательство УССР; 1961.

13. Смулевич А.Б. Малопрогредиентная шизофрения и пограничные состояния. — М.: МЕД пресс-информ; 2009.

14. Фуллер Торри Э. Шизофрения. Книга в помощь врачам, пациентам и членам их семей. — СПб.: Питер Пресс; 1996.

15. Карлссон A. Прогресс дофаминовой теории шизофрении: Справочное издание для врачей. — 2003.

16. Александровский Ю. А. Предболезненные состояния и пограничные психические расстройства (этиология, патогенез, специфические и неспецифические симптомы, терапия). — М.: Литтерра; 2010.

17. Бухановский А.О., Вилков Г.А., Дубатова И.В., Перехов А.Я., Черенков С.А. Применение плазмофереза при шизоаффективных психозах // «Аффективные и шизоаффективные психозы». Материалы конференции. — М., 1998. — C. 408–409.

18. Котельников Г.П., Шпигель А.С, Кузнецов С.И., Лазарев В.В. Введение в доказательную медицину. Научно обоснованная медицинская практика: пособие для врачей — Самара: СамГМУ, 2001.

19. Дубатова И.В., Вилков Г.А. Опыт применения основных параметров функций определенных систем гомеостаза для диагностики, прогнозирования и лечения эндогенных психозов // Научно-практическая конференция психиатров Юга России «Психиатрия на рубеже тысячелетий». Материалы конференции. — Ростов н/Д, 1999. — C. 164–166.

20. Дубатова И.В. Влияние «шоковых» методов терапии на процессы свободнорадикального окисления и антиоксидантной защиты у больных шизофренией // I научная сессия РГМУ . Материалы сессии. — Ростов-на-Дону, 1996. — C. 39.

21. Краткий курс психиатрии. Под редакцией д. м. н. Солдаткина В.А. — Ростов-на-Дону; 2019.

22. Жислин С.Г. Очерки клинической психиатрии. — М.: Медицина, 1965.

23. Зацепицкий Р.А. Психологические аспекты психотерапии больных неврозами. В кн. Актуальные вопросы медицинской психологии. — Л.: Медицина, 1974. — С. 54–69.

24. Исурина Г.Л., Карвасарский Б.Д., Ледер С., Ташлыков В.А., Тупицын Ю.Я. Развитие патогенетической концепции неврозов и психотерапии В.Н. Мясищева на современном этапе. В кн.: Теория и практика медицинской психологии и психотерапии. – СПб., 1994. – С. 100-109.

25. Rössler W., Salize H.J., van Os J., Riecher-Rössler A. Size of burden of schizophrenia and psychotic disorders. // Eur Neuropsychopharmacol – 2005. – V.15 (4). – P. 399–409. DOI: 10.1016/j.euroneuro.2005.04.009

26. Kapur S. Psychosis as a state of aberrant salience: a framework linking biology, phenomenology, and pharmacology in schizophrenia // Am J Psychiatry. – 2003. – V.160(1). – P.13-23. DOI: 10.1176/appi.ajp.160.1.13

27. Harrison P.J., Weinberger D.R. Schizophrenia genes, gene expression, and neuropathology: on the matter of their convergence // Molec. Psychiatry. — 2005. – V.10(1). – P. 40-68. DOI: 10.1038/sj.mp.4001558

28. Owen M.J., Williams N.M., O’Donovan M.C. The molecular genetics of schizophrenia: new findings promise new insights // Molec. Psychiatry. — 2004. — V.9(1). — P. 1427. DOI: 10.1038/sj.mp.4001444

29. Torrey E.F., Taylor E.H., Bracha H.S., Bowler A.E., McNeil T.F., et al. Prenatal origin of schizophrenia in a subgroup of discordant monozygotic twins // Schizophr. Bull. — 1994. — V. 20(3). — P. 42332. DOI: 10.1093/schbul/20.3.423

30. Бухановский А.О. Некоторые особенности клиники семейной шизофрении. Автореферат — 1977. 20-25.

31. Schizophrenia Working Group of the Psychiatric Genomics Consortium. Biological insights from 108 schizophrenia-associated genetic loci. // Nature. — 2014. — №5.- Р.421-427. doi: 10.1038/nature13595.

32. Laruelle M. The role of endogenous sensitization in the pathophysiology of schizophrenia: Implications from recent brain imaging studies // Brain Research Reviews. — 2000.- Vol. 31, №1-2.- P.371-384.

33. Lisman J.E., Coyle J.T., Green R.W., Javitt D.C., Benes F.M., et al. Circuit-based framework for understanding neurotransmitter and risk gene interactions in schizophrenia // Trends in Neuroscience.- 2008.- Vol.31, №5.- Р.234-242. doi: 10.1016/j.tins.2008.02.005

34. Личко А.Е., Битенский В.С. Подростковая наркология. — СПб., 1991.

35. Sekine Y., Iyo M., Ouchi Y., Matsunaga T., Tsukada H., et al. Methamphetamine-Related Psychiatric Symptoms and Reduced Brain Dopamine Transporters Studied With PET // American Journal of Psychiatry. — 2001. – V.158(8). – P. 1206—1214. DOI: 10.1176/appi.ajp.158.8.1206

36. Volkow ND. Drug Abuse and Mental Illness: Progress in Understanding Comorbidity // Am J Psychiatry. – 2001. – V.158(8). – P.1181-3. DOI: 10.1176/appi.ajp.158.8.1181

37. Fabrega H. The self and schizophrenia: a cultural perspective. // Jr Schizophr Bull. – 1989. – V.;15(2). – P.277-90. DOI: 10.1093/schbul/15.2.277

38. Chou IJ, Kuo CF, Huang YS, Grainge MJ, Valdes AM, et al. Familial Aggregation and Heritability of Schizophrenia and Co-aggregation of Psychiatric Illnesses in Affected Families. // Schizophr Bull. – 2017. – V.43(5). – P.1070-1078. doi: 10.1093/schbul/sbw159.

39. Self-consciousness: an integrative approach from philosophy, psychopathology and the neurosciences. Kircher T., David AS eds. — Cambridge University Press; 2003.

40. Nelson C.W. Remembering Austin L. Hughes. // Infect Genet Evol. – 2016. – V.40. – P.262-265. doi: 10.1016/j.meegid.2016.02.030

41. Martin B., Wittmann M., Franck N., Cermolacce M., Berna F., Giersch A. Temporal structure of consciousness and minimal self in schizophrenia. // Front Psychol. – 2014. – V.5. – P.1175. doi: 10.3389/fpsyg.2014.01175.

42. Houston J.E., Murphy J., Shevlin M., Adamson G. Cannabis use and psychosis: Re-visiting the role of childhood trauma. // Psychol. Med. – 2011. – V. 41(11). – P. 2339–2348. doi: 10.1017/S0033291711000559

43. Konings M., Stefanis N., Kuepper R., de Graaf R., ten Have M., et al. Replication in two independent population-based samples that childhood maltreatment and cannabis use synergistically impact on psychosis risk // Psychol. Med. – 2012. – № 42(1). – P. 149–159. doi: 10.1017/S0033291711000973

44. Manrique-Garcia E., Zammit S., Dalman C., Hemmingsson T., Andreasson S., Allebeck P. Cannabis, schizophrenia and other non-affective psychoses: 35 years of follow-up of a population-based cohort // Psychol Med. – 2012. – № 42(6). – P. 1321–8. doi: 10.1017/S0033291711002078.

45. Parakh P., Basu D. Cannabis and psychosis: Have we found the missing links? // Asian. J. Psychiatr. – 2013. – № 6(4). – P. 281–287. doi: 10.1016/j.ajp.2013.03.012

46. Varese F., Smeets F., Drukker M., Lieverse R., Lataster T., et al. Childhood adversities increase the risk of psychosis: a metaanalysis of patientcontrol, prospective- and cross-sectional cohort studies // Schizophr Bull. – 2012. – № 38(4). – P. 661–671. doi: 10.1093/schbul/sbs050.

47. Доброхотова Т.А. Нейропсихиатрия. — М.: БИНОМ; 2006.

48. Лоури С., Макинтош А. Шизофрения (Ч.2). — М.: Медиа Сфера; 2003.

49. Csernansky J.G., Schindler M.K., Splinter N.R., Wang L., Gado M., et al. Abnormalities of thalamic volume and shape in schizophrenia // Am. J. Psychiatry.- 2004.- №161.- Р.896-902. DOI: 10.1176/appi.ajp.161.5.896

50. Torrey E.F., Rawlings R.R., Ennis J.M., Merrill D.D., Flores D.S. Birth seasonality in bipolar disorder, schizophrenia, schizoaffective disorder and stillbirths // Schizophr Res. – 1996. – V. 21(3). – P. 141–149.

51. Barker D.A, Shergill S.S., Higginson I., Orrell M.W. Patients’ views towards care received from psychiatrists // Brit J Psychiatry. – 1996. –V. 168 (5). – Р. 641-646. DOI: 10.1192/bjp.168.5.641

52. Mortensen P.B., Pedersen C.B., Westergaard T., Wohlfahrt J., Ewalde H., et al. Effects of family history and place and season of birth on the risk of schizophrenia // NEJM. – 1999. – V. 340. – P. 603–608. DOI: 10.1056/NEJM199902253400803

53. Вильянов В.Б, Егоров С.В. Сезонные факторы в рождении больных шизофренией // Успехи современного естествознания. – 2002. – № 2 – С. 31-36

54. Cheng C., Loh el-W., Lin C.H., Chan C.H., Lan T.H. Birth seasonality in schizophrenia: effects of gender and income status // Psychiatry Clin Neurosci. – 2013. – V. 67; N. 6. – P. 426-456. doi: 10.1111/pcn.12076.

55. Ruggeri M., Lasalvia A., Dall’Agnola R., van Wijngaarden B., Knudsen H.C., et al. Development, internal consistency and reliability of the Verona service satisfaction scale – European Version. EPSILON Study 7. European Psychiatric Services: Input Linced Outcome Domains and Needs // Brit J Psychiatry. – 2000. – V. 39. – Р. 41-48.

56. Malm U., Lewander T.; OTP Research group at the University of Gotlenburg; UKU; Scandinavian Society for Psychopharmacology. Consumer satisfaction in schizophrenia. A 2 year randomized controlled study of two community-based treatment programs // Nord J Psychiatry. – 2001. – V. 55 (Suppl. 44). – Р. 91-96. DOI: 10.1080/080394801317084446

57. Marriage K., Petrie J., Worling D. Consumer satisfaction with an adolescent inpatient psychiatric unit // Can J Psychiatry. – 2001. – V. 46 (10). – Р. 969-975. DOI: 10.1177/070674370104601011

58. Комер Р. Патопсихология поведения: нарушения и патология психики: пер. с англ. — СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК; М.: ОЛМА-пресс, 2005.

59. Vilain J., Galliot A.M., Durand-Roger J., Leboyer M., Llorca P.M., et al. Environmental risk factors for schizophrenia: A review. // Encephale. – 2013. – V.39(1). – P.19-28. doi: 10.1016/j.encep.2011.12.007.

60. Brown A.S. Exposure to prenatal infection and risk of schizophrenia. // Front Psychiatry. – 2011. – V.2. – P.63-67. doi: 10.3389/fpsyt.2011.00063

61. McGrath J., Welham J., Scott J., Varghese D., Degenhardt L., et al. Association between cannabis use and psychosis-related outcomes using sibling pair analysis in a cohort of young adults. // Arch Gen Psychiatry. – 2010. – V.67(5). – P.:440-7. doi: 10.1001/archgenpsychiatry.2010.6.

62. Cullen A.E., Fisher H.L., Roberts R.E., Pariante C.M., Laurens K.R. Daily stressors and negative life events in children at elevated risk of developing schizophrenia. // Br J Psychiatry. – 2014. – V.204. – P.354-360. doi: 10.1192/bjp.bp.113.127001

63. Green J.G., McLaughlin K.A., Berglund P.A., Gruber M.J., Sampson N.A., et al. Childhood adversities and adult psychiatric disorders in the national comorbidity survey replication I: associations with first onset of DSM-IV disorders. // Arch Gen Psychiatry. – 2010. – V.67(2). – P.113-23. doi: 10.1001/archgenpsychiatry.2009.186.

64. Бочелюк В.И., Турубаров А.В. Психология людей с ограниченными возможностями. Учебный посибник. — М .: «Центр учебной литературы»; 2011.

65. Калинина Н.В. Хайрудинова Г.И. Психологические особенности родителей, воспитывающей детей с ограниченными возможностями здоровья, интегрируемых в инклюзивную образовательную среду // European Social Science Journal (Европейский журнал социальных наук). — 2013. — № 12. — Т. 2. — С. 156-160.

66. Московкина А.Г. Социально-экономическая модель семьи ребенка с ОВЗ. // Журнал «Педагогические технологии» Наука и Школа. – 2017. — № 3. – C.. 147 -151.

67. Мишина Г.А. Пути формирования сотрудничества родителей с детьми раннего возраста с отклонениями в развитии : Дис. … канд. пед. Наук. — Москва, 1998.

68. Симак О.Я., Солдаткин В.А. Семья больного шизофренией как перспективный фокус внимания // Неделя науки — 2016. Материалы Всероссийского молодёжного форума с международным участием; 2016. — С. 506-509.

69. Kanner L. Follow-up study of eleven autistic children originally reported in 1943. // J Autism Child Schizophr. – 1971. – V.1(2). – P.119-45.

70. Политика О.И. Социально-психологические проблемы у детей с ОВЗ. // Вестник УГУЭС. – 2015. — №3(13) – С. 64-72


МАТЬ — это… Что такое МАТЬ?

– главная фигура в жизни ребенка, отношения с которой предопределяют нормальное или патологическое развитие человека. В психоанализе уделяется большое значение материнской фигуре (реальная, воображаемая мать или ее заместители), поскольку считается, что детско-родительские отношения в значительной степени обусловливают характер, образ мышления и действия взрослого человека.

   Оценивая влияние матери на психосексуальное развитие ребенка, З. Фрейд исходил из того, что сама мать питает к ребенку такие чувства, которые относятся к области ее сексуальной жизни: в процессе ухода за ребенком она ласкает и целует его, то есть обращается с ним как со своего рода сексуальным объектом. Как правило, мать не осознает того, что своими нежностями она будит сексуальное влечение ребенка и оказывает соответствующее воздействие на будущую интенсивность этого влечения. Обычно мать считает свои действия асексуальными, связанными с проявлением «чистой» материнской любви и, если бы ей сказали, что своими нежностями она будит инфантильное сексуальное влечение, то она вряд ли поверила бы сказанному и скорее всего выразила бы негодование против подобного обвинения. Однако, как замечал З. Фрейд, проявляемая матерью нежность по отношению к ребенку так или иначе непременно скажется на его сексуальности. «Если бы мать лучше понимала, какое большое значение имеют влечения для всей душевной жизни, для всех этических и психических проявлений, то она и после того, как узнала все это, все же чувствовала бы себя свободной от упреков. Она выполняет только свой долг, когда учит ребенка любить; пусть он станет дельным человеком с энергичной сексуальной потребностью и пусть совершит в своей жизни все то, на что толкает это влечение человека».

   В работе «Три очерка по теории сексуальности» (1905) З. Фрейд обратил внимание на то, что излишняя материнская нежность может стать вредной для ребенка, поскольку ускоряет его половую зрелость и делает ребенка избалованным, неспособным в дальнейшем отказаться от материнской любви или удовлетвориться меньшим ее количеством. Одним из признаков невротизации является то, что ребенок оказывается ненасытным в своем требовании родительской нежности. Кроме того, склонная к чрезмерной нежности невротическая мать своими ласками сама пробуждает предрасположенность ребенка к невротическому заболеванию. В зрелом возрасте образ матери может оказаться решающим при выборе сексуального объекта. Причем всякое нарушение в инфантильных отношениях с матерью может иметь самые тяжелые последствия для сексуальной жизни взрослого человека.

   З. Фрейд считал, что в нормальной любовной жизни сохраняется немного черт, в которых проявляется влияние материнского образа на выбор сексуального объекта, вроде предпочтения, отдаваемого молодыми людьми более зрелым женщинам. Другое дело невротический тип личности, у которого сохраняется влечение к матери и после наступления половой зрелости, причем сохраняется так долго, что у выбранного им объекта любви оказываются ярко выраженные материнские признаки, и в них легко узнать замену матери.

   В ранних работах З. Фрейда основное внимание акцентировалось на последствиях привязанности мальчика к матери, когда мать представляет собой «первый объект любви», и к этому выбору позднее присоединяется все то, что под названием эдипова комплекса приобрело важное значение в психоаналитическом объяснении неврозов. В поздних его работах в поле зрения основателя психоанализа оказалась и женская психология: З. Фрейд признал, что привязанность девочки к матери на раннем этапе развития может быть весьма содержательной и длительной, может давать много поводов для соответствующих фиксаций и предрасположений. Как замечал он в «Новом цикле лекций по введению в психоанализ» (1933), нельзя понять женщину, не отдавая должное «фазе доэдиповой привязанности к матери», так как в доэдиповой предыстории девочек содержатся «фантазии совращения», в которых совратительницей бывает мать, и можно обнаружить «относящийся к матери страх быть убитой или отравленной, который впоследствии может образовать ядро заболевания паранойей».

   В написанной в последние годы жизни, но опубликованной после смерти работе «Очерк о психоанализе» (1940) З. Фрейд подчеркнул, что мать является уникальным, не имеющим аналогов, неизменно остающимся на протяжении всей жизни первым и самым сильным объектом любви и прототипом всех последующих любовных отношений для обоих полов. «Во всем этом филогенетическая основа стоит настолько выше личного случайного опыта, что не имеет никакого значения, действительно ли ребенок сосал грудь, или был вскормлен из бутылочки и никогда не наслаждался нежностью материнской ласки».

   Рассматривая проблему взаимоотношений между матерью и ребенком, основатель психоанализа использовал также понятие «фаллической матери», то есть такой матери, которая воспринимаемая ребенком на предэдипальной стадии его развития в качестве существа, обладающего мужским половым органом.

   Представления З. Фрейда о матери как важной фигуре, оказывающей заметное воздействие на психосексуальное развитие человека, получили свое дальнейшее отражение в работах ряда психоаналитиков, включая М. Кляйн, Г.С. Салливана, Э. Фромма и других.

   Так, М. Кляйн (1882–1960) обратила внимание на то, что в первые три-четыре месяца жизни ребенка его чувства сконцентрированы на матери, которая кормит его, и уже в раннем возрасте у ребенка формируются различные реакции на улыбку матери, ее руки, голос, грудь. Вызванные отношением к матери, периодически повторяющиеся у ребенка переживания удовлетворения и фрустрации «являются мощным стимулом для либидных и деструктивных импульсов, для любви и ненависти». Позднее, когда ребенок становится способным воспринимать и интроецировать мать как личность, у него происходит идентификация с ней. Причем отношения с матерью часто порождают у ребенка депрессивную тревогу, влияющую на ход его психосексуального развития.

   Американский психоаналитик Г.С. Салливан (1892–1949) выдвинул положение, в соответствии с которым «напряжение тревоги, переживаемой материнской фигурой, вызывает тревогу у младенца». При звуках детского плача возрастает тревога матери, что, в свою очередь, усиливает тревогу младенца. «Отчасти это происходит по причине непосредственного влияния материнской тревоги на тревогу, испытываемую младенцем, а отчасти потому, что тревога матери мешает ей проявлять заботу». Причем мать может испытывать тревогу не только от плача ребенка. Ее тревога может быть связана с чем угодно, например с получением телеграммы, содержащей неприятное для нее известие и приводящее ее в тревожное состояние, которое, в свою очередь, вызывает тревогу у младенца и станет предвестником усиливающегося страдания ребенка.

   Для американского психоаналитика Э. Фромма (1900–1980) открытие психоанализом тесной связи ребенка с матерью является одним из наиболее значительных в науке о человеке. Критикуя взгляды З. Фрейда на инцестуозную связь, как обусловленную энергией либидо, он в то же время исходил из того, что «предэдипальная связь мальчика или девочки с матерью является одним из центральных феноменов в процессе развития и одной из основных причин неврозов и психозов». В понимании Э. Фромма, ребенок обладает «догенитальными инцестуозны-ми устремлениями», составляющими фундаментальную страсть взрослых людей, в которой содержится тоска человека по незащищенности, по избавлению от риска, ответственности, свободы и познания самого себя. Генетически мать представляет собой первую персонификацию силы, которая защищает ребенка и гарантирует ему безопасность. В зрелом возрасте мать как личность замещается или дополняется семьей, религией, политической партией, страной, нацией, олицетворяющими психологический симбиоз с матерью. Вместе с тем в индивидуальной связи с матерью часто кроется не только тоска по любви, безопасности, защищенности, но и страх перед ней, когда мать может быть в реальности или в воображении каннибалической, похожей на вампира. Если ребенок воспитывается реально каннибалической матерью и не порывает связь с ней, то он неизбежно страдает от страхов быть уничтоженной ею. Проводя различие между возможными типами связи ребенка с матерью, Э. Фромм выделил «доброкачественную связь» и патологическую форму инцестуозной связи, которую назвал «инцестуальным симбиозом». В целом, он считал, что связь с матерью (как тоска по ее любви, так и страх перед деструктивностью) является «более сильной и элементарной», чем рассмотренная З. Фрейдом восходящая к сексуальному желанию «эдипальная связь». Подобное понимание нашло отражение в его работе «Душа человека» (1964).

   Заметное влияние на становление современных психоаналитических представлений о роли матери в жизни ребенка оказали эмпирические исследования Р. Шпитца и Дж. Боулби. В отражающих результаты этих исследованиях публикациях Р. Шпитца «Анаклитическая депрессия» (1946), «Первый год жизни» (1965) и Дж. Боули «Материнская забота и психическое здоровье» (1951) было продемонстрировано, что «отлучение ребенка от матери» сопровождается такими последствиями, которые свидетельствуют о возникновении у детей различных депрессивных состояний, сказывающихся в дальнейшем на развитии симптомов депрессии у взрослых.

   
* * *
(общеславянск., повидимому, от детского «ма») – 1. женщина по отношению к рождённым ею детям; 2. о том, что является дорогим, близким, родным, представляя собой какую-либо духовную ценность; 3. в психоанализе – человек, который даёт жизнь ребёнку и растит его, главный человек в жизни ребёнка. Первые несколько месяцев жизни ребёнка мать является удовлетворяющим объектом (он «любит» её за способность давать удовлетворение), позднее она становится полным объектом (её личность и её нужды так или иначе им признаются). Вследствие расщепления образа матери она может представляться ребёнку как хорошая мать, плохая мать, идеальная мать и преследующая мать. Говорят также о фаллической матери, а матери, оказывающие на детей патогенное воздействие, обозначаются такими терминами, как 1. отвергающая мать, 2. сверхопекающая мать и 3. шизофреногенная мать. Нормально преданной матерью Винникот (1958) называет мать, которая обеспечивает своего ребёнка адекватным для его развития уходом и которая способна на первичную материнскую заботу.

Энциклопедический словарь по психологии и педагогике. 2013.

/b/ — Как мамки создают битардов

Как мамки создают битардов

Кто такая «шизофреногенная мать», или К чему ведет подавляющая гиперопека? Подавляющая гиперопека считается самым неблагоприятным типом семейного воспитания. Основным образом, она проявляется сильнейшим контролем со стороны родителей ребенка. Главным действующим лицом в данной жизненной ситуации считается «шизофреногенная мать». Blaj Gabriel, Shutterstock.com Кавычки здесь неспроста. «Шизофреногенная мать» (schizophrenogenic mother) – термин, определяющий тип матери, доминирующей и не заинтересованной в потребностях других (Психологическая энциклопедия). То есть это совершенно здоровая женщина, не имеющая патологии. Такой тип матери определяется сильной тревожностью и властностью. Она осуществляет постоянный контроль за действиями ребенка. Своей задачей считает расписать каждый его шаг (в тяжелых случаях – до пенсии оного) и зорко следит за четким исполнением написанного плана.В трудную ситуацию детей ставит и амбивалентность таких матерей, из которой возникает двойная связь. В этой ситуации ребенок совершенно не понимает, чего хочет его мама. Она может сказать ему: «Иди гуляй», но при этом все ее движения, мимика, то есть невербальные проявления, будут кричать: «Стой здесь, не ходи никуда!». А дети, как правило, очень чувствительны к таким моментам. «Шизофреногенная мать» не умеет проявлять любовь, материнскую заботу и ласку. Она не интересуется делами и проблемами своего дитя. Вся ее жизнь сосредоточена лишь на том, чтобы требовать с него постоянного подчинения, выполнения уже составленного ей распорядка. Например, ребенок приходит из школы. Она не станет интересоваться, как у него дела, как он играл сегодня с друзьями (и есть ли они у него вообще), что ему понравилось изучать. Ее интересуют только цифры: какие оценки получил. При таком воспитании ребенок вырастает эмоционально холодным, не умеющим проявлять свои чувства к людям, человеком, который не чувствует социальных норм, правил общества; все его действия пассивны – он ждет распоряжений; у него отсутствуют какие-либо желания и интересы. Он не понимает окружающий его реальный мир, а мир не понимает и не принимает его, считая чудаком «не от мира сего». Недаром Эрнст Кречмер, психолог, назвал склонных к шизоидному типу детей «мечтой и радостью матерей». Они никогда не осмелятся ослушаться, высказать свое несогласие или поступить по-своему. При этом внутренняя жизнь ребенка будет яркой, бурлящей, фантазийной. Там он будет настоящим героем для себя, самостоятельно принимающим решения, мечтающим, ненасытным в деятельности. Но все это будет скрыто за каменной стеной, которая будет отрицательно реагировать на малейшее вторжение на «закрытую территорию». Это классический пример того, как происходит патологическое развитие личности при неправильном воспитании. Именно вследствие этого формируется шизоидный («шиза» – «расщепление») тип акцентуации характера, который может перерасти в патологию различной степени тяжести. Дорогие родители! Любите своих детей, беспокойтесь за них, переживайте, но всегда помните, что они – личности, у которых должны быть свои желания, мечты, надежды. Прислушайтесь к ним и помогите сделать правильный выбор, но пусть окончательное решение останется за ними.

Ответы:

Психология | Page 4 | Нистру

В чём ошибки позитивного мышления?

Позитивно мыслить стало модно. Книги, тренинги, семинары, лекции призывают мыслить, во-первых, позитивно, а, во-вторых, перестать думать негативно, ведь первое – хорошо, а второе – плохо. Думаю, не всё так просто и однозначно. Почему?
Потому что жизнь оказывается всегда богаче и разнообразнее любой самой правильной концепции, направления, увлечения. Заинтересовались мы позитивом – хорошо. Давайте разберёмся, что именно хорошо, а где совсем наоборот.
Позитивное мышление – тип мышления, при котором человек видит, преимущественно, достоинства вместо недостатков. Удачи, успехи, жизненные уроки, вместо ошибок и невезения. Он ставит задачи, а не переживает проблемы, видит возможности, а не препятствия. Понимает свои желания и ресурсы, а не нужды и потребности. Позитивное мышление, безусловно, нужно, полезно, важно. Оно помогает достигать цели, не впадать в депрессию, не раскисать при возникновении трудностей и препятствий, и это хорошо.
Но есть варианты, где человек с его позитивным мышлением становится большой проблемой для себя и других людей. Предлагаю рассмотреть такие случаи.

Позитив внешний (позитивный бездельник)

Всё хорошо! На лице улыбка, в глазах радость, слова правильные! Внутри – паразит и саботажник любых начинаний. Часто встречается в организациях с установившейся корпоративной культурой, где принято улыбаться, говорить и действовать внешне-позитивно. Такой человек, при некоторых актёрских способностях, легко принимает правила игры, потому что знает – начальство любит позитивных, да и коллеги хотят его видеть таковым. Это выгодно. Поскольку претензии к нему предъявить сложно: внешне всё хорошо, а в провале работы надо усматривать жизненные уроки и ставить задачи на будущее. Сказать такому сотруднику, что он саботажник – нельзя, это не позитивно, запрещено корпоративной культурой.
Вот типичный диалог:
А: – Ты сделаешь? Верим, у тебя получится!
В: – Да, я сделаю, мы команда!
А: – Где результат? Всё хорошо?
В: – Да, всё отлично, результат будет! Выводы сделаны, цели поставлены! Всё хорошо! Мы команда!
Такой позитив повторяется по кругу – улучшений работы никаких. Зато есть много гордости за атмосферу в коллективе, позитивный настрой. Как правило, это организации, где прибыль получается за счёт одного-двух ресурсов, например, талантливых и умных людей, приносящих реальную прибыль. Изменения начинаются тогда, когда внешний позитив разрушает работу организации полностью, и наступает понимание – пора что-то менять.

Позитивный дурак

Человек, у которого все признаки позитива на лицо (на лице). Радость, бодрость, улыбка, никаких переживаний проблем. После очередной дурости – новые цели, вперёд к вершинам другой глупости! Таким людям психиатры ставят диагноз: «психических заболеваний не обнаружено – просто дурак». Точнее, позитивный дурак. Типичный диалог.
А: – Ты же обещал сделать! Мы договаривались!
В: – А чё, я не чё, ну «не шмогла я, не шмогла»! Да всё нормально, расслабься!
А: – Ты меня подвёл!
В: – Смотри проще, всё в этой жизни – фигня! Всё наладится!
Позитивным дураком быть выгодно, в конце концов, к нему перестают предъявлять претензии. Во-первых, ничего разумного в ответ не получите, во-вторых, чувствуете себя озабоченной занудой. Все претензии разбиваются о неисчерпаемый дурашливый оптимизм.

Позитивный нечестный манипулятор

Человек, который с помощью позитива получает за счёт вас какую-либо выгоду. Например, самоутверждается, показывает свою значимость, остроумие. Типичный пример – радостный, весёлый (для окружающих), и злой юмор, направленный на другого человека.
Например, «комплимент» женщине:
– Да, в ваши 50 вам не дашь и 30!
– Что, обиделись? Позитивней надо быть, это же шутка!
Все смеются, а женщина выглядит совсем не позитивной. Она, бедная, не понимает чувства юмора.

Позитивный верующий

Человек, который верит в высшие силы, карму, зелёных человечков, НЛО, НЛП, БОГА, МГУ, чудодейственные пылесосы, шампуни, пятновыводители, во что угодно – готов поделиться своим просветлением. Поэтому с радостью и счастьем в глазах рассказывает всем остальным «заблудшим», как надо жить, во что верить.
Всё верно, впихнуть вам какую-нибудь «хрень» – проще в позитиве. Ведь у него уже есть это знание, вещь, откровение свыше, поэтому человек светится счастьем, а вы – пока нет. Присоединяйтесь, вступайте в ряды…, покупайте…, веруйте в…, только тогда вас постигнет позитив и умиротворение. Пока такие позитивные верующие не очень назойливы, они безопасны и смешны. Когда их становится очень много, например, в телевизоре, то выход один – выбросить телевизор.
Когда позитивное мышление теряет собственно «мышление» и остаётся один позитив без мозгов – появляется неадекватность и мракобесие.

«Что делать?» (Н.Г. Чернышевский)

Отвечу метафорой.
Всем известна метафора про стакан. Оптимист видит его наполовину полным, а пессимист наполовину пустым. Предлагаю видеть просто стакан с водой. Тогда появляется свобода выбора: можете долить воды, выпить или вылить, оставить его в покое. Оптимист с пессимистом могут только настаивать на своём, иначе разрушатся их верования, что приведёт к нарушению хрупкого равновесия в позитивно-негативном сознании. Надеюсь, вы будете позитивно относиться к их переживаниям.

Власть в семье. Часть 4

Материалы лекции по психологии семьи и брака на тему «Власть в семье». Впервые эта лекция в сокращённом виде была прочитана Игорем Ширяевым 22 июня 2019 г. в Лектории армянского музея Москвы и культуры наций.

Предыдущая ЧАСТЬ 3.

Тип 3. Доминантная семья

Доминантный тип семьи – это семья, в которой реальная власть принадлежит одному доминирующему члену семьи. Доминантный тип семьи отличается от рангового тем, что разрыв во власти между самым высокоранговым и всеми остальными очень велик. Все остальные реально не имеют никакой власти в семье, их мнение не учитывается при принятии решений высокоранговым членом семьи.

Признаки доминантной семьи:

А) Наличие единственного доминанта и всех остальных, мнение и чувства которых не учитываются. Мнение членов семьи не интересует доминанта, ни с консультативными целями, ни из вежливости – это принципиальное отличие доминантных семей от ранговых семей. В доминантных семьях существует огромный разрыв во властных полномочиях.

Б) Подчиненные члены семьи делятся на несколько типичных групп:
— приближенные к доминанту и его прислуга,
— избегающие контакта с доминантом,
— подражающие доминанту.

Плюсы доминантной семьи:

А) Доминантные семьи держатся на традициях, пришедших к нам с древнейших времен. В сохранении исторических и культурных традиций народа, вообще, и рода, в частности, заключается ценность доминантных семей.

Б) В доминантных семьях молодые реже совершают непоправимые, так называемые, «ошибки молодости». Как правило, контроль за поведением молодых в доминантных семьях очень высок.

Минусы доминантной семьи:

А) Личное мнение и чувства подчиненного не учитываются доминантом. Если вы любите доминанта, стараетесь для него, то эгоцентризм доминанта, может быть для вас, как минимум, очень обидным, а как максимум породит противоречивые чувства любви и ненависти одновременно. Возникает типичная психологическая проблема, с которой часто имеют дело психологи и психотерапевты.

Б) В случае, если доминантом становится мать, вероятно воспитание шизоидных детей. Такую мать мы называем шизогенной матерью. Шизоидность не равна шизофрении. Шизоидность – акцентуация личности и характера, шизофрения – психическое заболевание. Гипотеза о том, что властная доминантная мать может спровоцировать развитие шизофрении у детей не получила достаточно весомого подтверждения у психиатров, а вот предположение, что такая мать может спровоцировать развитие шизоидных черт характера у ребенка, существует у психологов и подтверждается практикой нашей психологической консультации. Подробнее можно прочитать в нашей публикации «Консультация психолога: шизогенная и шизофреногенная мать».

Как иметь власть в доминантной семье?

Так же, как в государстве, управляемом диктатором: обманом, хитростью, коварством. Доминанты не всегда умны. В семьях бывает, что доминант обладает только видимостью власти, когда все ему поддакивают и демонстрируют послушание, но делают они по-своему, и реальная власть находится в руках другого члена семьи. Стремитесь стать «серым кардиналом» при доминанте, как кардинал Ришелье при французском короле Людовике Тринадцатом, если сами не можете ни занять место доминанта, ни создать свою независимую семью. Для этого надо много лгать, интриговать и лицемерить. Доминантные семьи – это семьи с самыми коварными интригами из всех пяти типов семей, которые мы рассматриваем. По сути, это модель королевского двора.

Продолжение ЧАСТЬ 5.

© Авторы Игорь и Лариса Ширяевы. Авторы консультируют по вопросам личной жизни и социальной адаптации (успеха в обществе). Об особенностях аналитической консультации Игоря и Ларисы Ширяевых «Успешные мозги» можно прочитать на странице КОНСУЛЬТАЦИЯ.

Интернет-СМИ «Интересный мир». 25.08.2019

Дорогие друзья и читатели! Проект «Интересный мир» нуждается в вашей помощи!

На свои личные деньги мы покупаем фото и видео аппаратуру, всю оргтехнику, оплачиваем хостинг и доступ в Интернет, организуем поездки, ночами мы пишем, обрабатываем фото и видео, верстаем статьи и т.п. Наших личные денег закономерно не хватает.

Если наш труд вам нужен, если вы хотите, чтобы проект «Интересный мир» продолжал существовать, пожалуйста, перечислите необременительную для вас сумму на карту Сбербанка: Visa 4276400051181130 Ширяева Лариса Артёмовна.

Также вы можете перечислить Яндекс Деньги в кошелек: 410015266707776 . Это отнимет у вас немного времени и денег, а журнал «Интересный мир» выживет и будет радовать вас новыми статьями, фотографиями, роликами.

Всё о беременности и материнстве

  • Менструальный цикл у каждой представительницы слабого пола имеет свои индивидуальные особенности: обильность и продолжительность кровотечения, болезненность во время месячных.

  • Препарат Мастодинон назначается для снижения интенсивности боли в молочных железах перед началом менструального цикла. Препарат изготовлен из растительного сырья, не содержит в составе гормонов,не имеет противопоказаний, снижает симптомы ПМС.

  • Сколиоз – это боковое искривление позвоночника, врожденное или приобретенное. На ранней стадии болезнь почти незаметна внешне, но без лечения она быстро прогрессирует. Появляется сутулость, позвоночник изгибается в бок, лопатки оказываются от него на разном расстоянии, плечи – на разном уровне. Нарушается работа внутренних органов.

  • В жизни каждой женщины, достигшей определенного возраста, наступает период, когда функции яичников угасают. Тогда в организме становится меньше женских гормонов. В результате перестраивается работа многих систем, в том числе нервной.

  • Гордиться ребенком чрезвычайно приятно. И амбициозные родители готовы сделать все, чтобы их чадо достигло максимальных успехов.

  • Сантехник — профессия требовательная, нужная и сложная. Подтекающий кран на кухне, лопнувшая труба в ванной, необходимость замены раковины, унитаза — в этих случаях без профессионала не обойтись. Чтобы не беспокоиться о последствиях посещения сантехника, нужно найти грамотного и опытного специалиста, которого следует выбрать из сотен замечательных новичков, хакеров и рабочих. На специализированных сайтах ежедневно появляются десятки новых исполнителей, готовы выполнить работу любого уровня сложности и масштаба.

  • Протезирование – эффективный способ восстановления отсутствующих зубов. Некоторые считают, что проведение подобных стоматологических процедур во время беременности невозможно, но это не совсем так. Допустимо ли протезирование зубов во время беременности – разберемся в этой статье.

  • Гелиевые шары уже давно стали общепризнанными участниками всех мало-мальски ярких торжеств.

  • В начале осени на классном собрании в школе одним из первых вопросов обсуждается новогоднее поздравление детей.

  • Ремонтно-строительная Компания ООО «Сварог» около 10 лет работает на рынке недвижимости в области строительства и ремонта. Наша компания работает быстро и качественно с любыми объектами.

  • Видимая неприхотливость ребенка скрывает особенности развития юного организма. Именно поэтому выбирать матрас для малыша следует с особой тщательностью. Для хорошего самочувствия самый маленький член семьи должен хорошо высыпаться.

  • Training your shoulders is not a simple thing, this does not mean that there are no shoulder exercises to be performed directly at your home. You just need to buy a pair of 4 kg dumbbells and have a little goodwill to be able to perform shoulder exercises and improve them.

  • Если в прошлом интерьер детской комнаты ограничивался поклейкой ярких обоев и выбором штор в тон, то сегодня обустройство спальни для ребенка требует применения творческого потенциала, современных материалов и технологий. Дизайн детской может быть выполнен, как в умиротворяющем классическом стиле, так и в ультрасовременном стиле модерн. Главное о чем нужно помнить при создании интерьера, личные предпочтения, пол и возраст ребенка.

  • От качества спального ложа напрямую зависит самочувствие человека.

  • Изящные женские балетки – это легкая и удобная обувь. Какие бы новые тренды ни появлялись на подиумах, балетки из моды не выходят никогда.

  • Встречают по одежке — эта старая истина не потеряла своей актуальности в наши дни. Чтобы добиться успеха практически в любом деле, необходимо поддерживать хорошую репутацию и соответствующий имидж. Неопрятная многодневная щетина может отталкивать и создавать неблагоприятное впечатление.

  • Мир элитных подарков удивительно велик. Это мир галантерейных изделий из кожи экзотических животных.

  • Липкие отложения могут образоваться не только на зубной эмали, они могут покрывать полностью коронки и протезы.

  • Агентство Интеллектуальной Недвижимости — это более, чем пятнадцатилетний опыт сложных сделок с недвижимостью.

  • Товары для детей пользуются большим спросом. Это огромный ассортимент продукции на любой вкус и цвет: от ползунков до велосипедов.

  • Призрак шизофреногенной матери | Журнал этики

     

    Несколько лет назад мы с моим коллегой Эриком Паренсом запустили проект, основная цель которого состояла в том, чтобы понять дебаты об использовании психотропных препаратов для лечения детей с эмоциональными и поведенческими проблемами [1]. Конечно, эти дебаты на самом деле представляют собой ряд дискуссий, связанных вместе. Некоторые говорят, что диагностические пороги в психиатрии слишком низки, из-за чего диагностируется слишком много детей, в то время как другие возражают, что психические расстройства у детей не распознаются.Некоторые утверждают, что проблемным детям нужны поведенческие методы лечения, а не лекарства, в то время как другие отмечают, что многие лекарства демонстрируют впечатляющую эффективность в клинических испытаниях. Некоторые говорят, что проблемное настроение и поведение вызваны сбоями в работе мозга, которые сегодня распространены не больше, чем 30 или 50 лет назад, в то время как другие утверждают, что у нас совершенно неправильная этиологическая картина: это наше общество страдает, а не наши дети. 1, 2]. Мы нашли важные идеи со всех сторон этих дебатов — и, по сути, если вы коснетесь поверхности, вы обнаружите значительное согласие там, где вы изначально видели поляризацию (гипердиагностика и гиподиагностика могут сосуществовать, например [3]) [1].

    Мы также заметили, что некоторые вопросы особенно трудно обсуждать. Одним из таких вопросов является роль родителей во всей этой дискуссии. С одной стороны, все мы знаем, что родители могут оказывать значительное влияние на психическое здоровье своих детей не только потому, что они могут передавать генетический риск, но и потому, что они контролируют и составляют значительную часть окружения своего ребенка. С другой стороны, в то время как мы можем жаловаться друг другу (или в Интернете) на неквалифицированных, ленивых родителей, использующих лекарства в качестве быстрого решения, или чрезмерно амбициозных родителей, использующих лекарства, чтобы дать своим детям преимущество, существует глубокое нежелание, даже среди клиницистов, вмешиваться в то, как люди воспитывают своих детей.

    Существует ряд возможных причин такого нежелания, в том числе уместная забота об уважении частной жизни семей. Психолог развития Джером Каган указывает на «американскую этику эгалитаризма, которая обязывает каждого человека уважать достоинство и уважение ко всем гражданам независимо от их ценностей или практики» [4]. Хотя об этом моральном императиве можно сказать много положительного, Каган утверждает, что он может создать проблемы для детской психиатрии, потому что «это затрудняет обвинение родительского пренебрежения или неэффективных методов социализации в качестве факторов, способствующих агрессивному поведению или плохой успеваемости, и легко наделить властью гены, за которые никто не отвечает» [4].Любой, кто критикует то, как родители воспитывают своих детей, в том числе предлагая им делать это по-другому, рискует проявить неуважение к личному выбору и равенству и, возможно, оттолкнуть родителей, что является необходимым союзником педиатров, детских психиатров и психологов в этом процессе.

    Другие факторы, вероятно, усиливают это нежелание — желание клиницистов (разумное) заняться вопросами, по которым они прошли обучение, которое может не включать семейную динамику или стратегии воспитания [5, 6].Клиницистам также может быть известно, что родители могут изо всех сил пытаться найти время для участия в обучении родителей или других психосоциальных вмешательствах [7]. И, возможно, самое главное, ограничения платежной системы США могут мешать клиницистам найти время для глубокого изучения домашней обстановки ребенка [8].

    Я подозреваю, что есть еще другие факторы, которые в конечном итоге препятствуют откровенному и открытому обсуждению того, как мы можем понять роль окружения ребенка в создании и улучшении проблемных эмоций и поведения, включая роль родительских практик и ожиданий.Психиатрия допустила несколько ошибок, исследуя экологические и особенно родительские причины дисфункции, и это трудное прошлое не дает покоя сегодня. Я имею в виду не только теорию и анализ Фрейда, которые подчеркивали важность детских событий и переживаний для понимания психического здоровья взрослых и которые в настоящее время вызывают неоднозначную реакцию, но также и распространение этих идей за пределы неврозов на психозы, особенно на шизофрению.

    Начиная с середины 1930-х годов клиницисты обращались к семьям пациентов с шизофренией, чтобы лучше понять, что может быть причиной их дисфункции.В одном исследовании, опубликованном в 1934 г., сообщается о материнском отторжении у двух пациентов и материнской чрезмерной защите у 33 из 45 пациентов с шизофренией, участвовавших в исследовании [9]. Идея о том, что смесь материнской чрезмерной защиты и материнского отвержения может вызвать шизофрению, набрала обороты, и в 1948 году психиатр Фрида Фромм-Райхманн назвала этих отвергающих и чрезмерно опекающих матерей «шизофреногенными», написав, что «[эт] шизофреник болезненно недоверчив и обижен на других». людей, из-за сильного раннего перекоса и отторжения, с которыми он сталкивался в важных людях своего младенчества и детства, как правило, преимущественно в шизофреногенной матери» [10].Считалось, что матери со своими психологическими проблемами «рожали здоровых детей, а потом буквально сводили их с ума» [11]. В этих домах, согласно теории, господствовала мать и ее бредовые идеи, делавшие ее неосведомленной о потребностях других членов семьи. Шизофреническое поведение было для ребенка способом разобраться в этой токсичной домашней среде.

    Исследования, опубликованные в 1950-х и 1960-х годах, по-видимому, подтверждают шизофреногенную теорию матери, а затем и шизофреногенных семей.Лишь в середине 1970-х эта концепция утратила популярность [11]. В 1982 году австралийский психиатр Гордон Паркер опубликовал обзор исследований шизофреногенных матерей, в котором пришел к выводу, что, хотя отдаленные и контролирующие матери, вероятно, существуют, нет никаких доказательств того, что они чаще, чем кто-либо другой, имеют детей-шизофреников.

    Наиболее правдоподобное объяснение состоит в том, что не существует sui generis шизофреногенной матери; вместо этого существует родительский тип, отличающийся враждебным, критическим и навязчивым стилем, и он не особенно часто встречается у родителей шизофреников.Это объяснение объясняет как описание, так и разграничение шизофреногенного материнского стиля в неконтролируемых исследованиях больных шизофренией, а также неспособность найти четкие и воспроизводимые различия в исследованиях случай-контроль [12].

    Сегодня, в свете того, что мы теперь знаем о шизофрении, теория шизофреногенной матери кажется безнадежно ошибочной и более чем смущающей. Но (конечно) его неправильность не означает, что воспитание детей и семейная среда не играют никакой роли в психическом здоровье детей или что обращение к этим аспектам равносильно обвинению матерей или родителей.Мы знаем, например, что состояние психического здоровья родителей может негативно сказаться на благополучии ребенка. Эпидемиолог-психиатр Мирна Вайсман из Колумбийского университета провела ряд исследований, показывающих, что дети матерей, страдающих депрессией, имеют более высокий уровень психопатологии, чем дети матерей, не страдающих депрессией, и что действенным способом помочь этим детям является лечение депрессии их матерей [13, 14]. . Мы также знаем, что изменение методов воспитания может улучшить психическое здоровье некоторых детей.Клинические психологи, такие как Уильям Пелхэм, показали, что обучение родителей — обучение родителей основным стратегиям эффективного воспитания — является важным компонентом эффективного плана лечения детей с диагнозом СДВГ (на самом деле, Пелхэм утверждает, что это наиболее эффективный компонент) [15].

    Однако мы также знаем, что многие дети в США не получают комплексной психиатрической помощи, в которой они нуждаются. В то время как некоторые общественные дебаты о детской психиатрии противопоставляют медикаментозное лечение психосоциальным вмешательствам, руководства по лечению многих расстройств отдают предпочтение сочетанию лекарственного и психосоциального лечения, потому что лекарства могут быстро уменьшить тяжесть симптомов у детей, чтобы они и их родители могли начать участвовать в психосоциальных вмешательствах. [16].

    Несмотря на эти рекомендации, многие дети, получающие лечение от психических расстройств, принимают только лекарства. Эпидемиологи Марк Олфсон и Стивен Маркус задокументировали эту тенденцию среди населения в целом, сообщив, что в период с 1998 по 2007 год процент людей, находящихся на амбулаторном лечении психических заболеваний, которые получали психотерапию, значительно снизился, а процент тех, кто получал только лекарства, увеличился на 13 процентов [17]. У детей Олфсон и его коллеги обнаружили, что среди застрахованных в частном порядке детей в возрасте от 2 до 5 лет, которые принимали антипсихотические препараты, менее половины посещали психотерапевта в течение года приема лекарств [18].

    Я не приписываю эти проблемы исключительно призраку шизогенофренической матери. Действительно, я не сомневаюсь, что другие факторы, которые я описал выше, в том числе, что немаловажно, ограничения управляемого ухода, более непосредственно ответственны за нашу неспособность уделять внимание ребенку в целом. Но я подозреваю, что желание стоять в стороне от психиатров середины двадцатого века и их убеждений, обвиняющих мать, также является частью этой истории.

    Обвинение матери никому не помогает, это должно быть ясно.Но когда мы игнорируем контекст ребенка — особенно действия тех взрослых, которые больше всего влияют на жизнь ребенка, — мы рискуем локализовать проблемы ребенка исключительно в ребенке и предположить, что ребенок — единственный, кто должен измениться. Это тоже может быть ошибкой. Я знаю психиатров, которые твердо выступают за использование поведенческих методов лечения, которые очень часто обращаются не только к ребенку, но и к контексту ребенка, часто требуя изменений в том, как родители воспитывают детей и как учителя учат, — и некоторые из этих врачей способны поднять поведенческие методы. варианты лечения с родителями и предложить родителям пройти курсы семейной терапии и тренинга для родителей.Это не всегда легко сделать. Выход в домашнюю среду и, в частности, методы воспитания детей — деликатная территория для врачей. Но это территория, которую стоит исследовать. Многим детям может помочь расширенная клиническая направленность, направленная на внесение изменений в окружение ребенка, в том числе на уровне семьи. Не пугайтесь.

    Каталожные номера

    1. Паренс Э., Джонстон Дж.Проблемные дети: диагностика, лечение и внимание к контексту. Центр Гастингса Респ. . 2011;41(2):S1-S31.
    2. Parens E, Johnston J. Понимание соглашений и противоречий, связанных с детской психофармакологией. Детская подростковая психиатрия Психическое здоровье.  2008;2(1):5.

    3. Ангольд А., Эрканли А., Эггер Х.Л., Костелло Э.Дж.Стимулирующее лечение детей: точка зрения сообщества. J Am Acad Детская подростковая психиатрия . 2000;39(8):975-984.
    4. Каган Дж. Значение психологической аномалии. Головной мозг. , 10 ноября 2008 г. http://www.dana.org/news/cerebrum/detail.aspx?id=13800. По состоянию на 30 июля 2013 г.

    5. Карлсон Г.А. Учебные программы в беспорядке. Проблемные дети: диагностика, лечение и внимание к контексту.По состоянию на 30 июля 2013 г.

    6. Боринс М., Хольцапфель С., Тудивер Ф., Бадер Э. Обучение навыкам консультирования и психотерапии для семейных врачей. Здоровье семейных систем.  2007;25(4):382.

    7. Хайнрихс Н., Бертрам Х., Кушел А., Хальвег К. Привлечение и удержание родителей в универсальной программе профилактики детского поведения и эмоциональных проблем: препятствия для исследований и участия в программе. Предыдущая наука . 2005;6(4):275-286.
    8. Медоуз Т., Валлели Р., Хаак М.К., Торсон Р., Эванс Дж. «Затраты» врача на обеспечение поведенческого здоровья в первичной медико-санитарной помощи . Клин Педиатр . 2011;50(5):447-455.
    9. Нил Дж. Что стало с шизофреногенной матерью? Am J Psychother.  1990;44(4):499-505.

    10. Фромм-Райхманн Ф. Заметки о развитии лечения шизофреников психоаналитической психотерапией. Психиатрия . 1948;11(3):263-273.
    11. Дольник Э. Безумие на диване: обвинение жертвы в период расцвета психоанализа.  Нью-Йорк: Саймон и Шустер; 2007.

    12. Паркер Г.Повторный поиск шизофреногенной матери. J Nerv Ment Dis.  1982;170(8):460.

    13. См., например, Weissman MM, Wickramaratne P, Nomura Y, et al. Семьи с высоким и низким риском депрессии: исследование трех поколений. Arch Gen Психиатрия.  2005;62(1):29–36.

    14. См. также Weissman MM, Pilowsky DJ, Wickramaratne PJ, et al. Ремиссия материнской депрессии связана с уменьшением психопатологии у их детей: отчет STAR*D-child. ЯМА. 2006;295(12):1389-1398.

    15. Пелхэм В. [Свидетельские показания на] брифинге Конгресса по психическому здоровью детей — 10 октября 2007 г. Проверено 30 июля 2013 г.

    16. См., например, McClellan J, Kowatch R, Findling RL, Рабочая группа по вопросам качества. Практический параметр для оценки и лечения детей и подростков с биполярным расстройством. J Am Acad Детская подростковая психиатрия.  2007;46(1):107–125.

    17. Олфсон М., Маркус С.К. Национальные тенденции амбулаторной психотерапии. Am J Психиатрия . 2010;167(12):1456-1463.
    18. Олфсон М., Кристал С., Хуанг С., Герхард Т. Тенденции в использовании антипсихотических препаратов очень маленькими детьми, застрахованными в частном порядке. J Am Acad Детская подростковая психиатрия .2010;49(1):13-23.

    Цитата

    Виртуальный наставник. 2013;15(9):801-805.

    ДОИ

    10.1001/virtualmentor.2013.15.9.oped1-1309.

    Точки зрения, выраженные в этой статье, принадлежат автору (авторам) и не обязательно отражают взгляды и политику АМА.

    Информация об авторе

    • Джозефин Джонстон, бакалавр права, MBHL — директор по исследованиям и научный сотрудник Центра Гастингса, независимого исследовательского института биоэтики в Гаррисоне, Нью-Йорк. Она имеет степень в области права и биоэтики Университета Отаго, Новая Зеландия. Она занимается рядом этических, правовых и политических вопросов в области науки и медицины, включая репродукцию и воспитание детей, психиатрию и неврологию, а также проведение биомедицинских исследований.Она также разрабатывает исследовательскую программу по биоэтике для старшеклассников.

    Настоящий миф о матери-«шизофренице»

    Ни один рассказ об истории психиатрии двадцатого века не будет полным без обсуждения «шизофреногенной матери», зловещего плод воображения женоненавистников-психиатров. Нам говорят, что «шизофреногенная мать» несла исключительную и полную ответственность за происхождение страданий, именуемых «шизофренией», у ее детей — по крайней мере, в те недобрые старые времена, до появления современных психофармацевтических препаратов и средств прямого воздействия. потребительская реклама.Как отметили Аллан Ф. Мирски и его коллеги в статье о сестрах Генайн, «1950-е годы были эпохой, когда концепция «шизофреногенной матери» была широко принята некоторыми психоаналитиками (например, Теодор Лидз и Фрида Фромм-Райхманн)».

    В The Feminine Mystique автор Бетти Фридан провозгласила:

    «Вдруг выяснилось, что почти во всем можно винить мать. В каждом случае история беспокойного ребенка; алкоголик, суицидальный, шизофренический, психопатический, невротический взрослый; импотент, гомосексуальный мужчина; фригидная, беспорядочная женщина; язвенной, астматичной и иным образом нездоровой американке можно было найти мать… Очевидно, что с американскими женщинами что-то было «не так».

    Эта тема обвинения матери часто повторяется в психиатрической литературе с середины века до недавнего времени. Как писала психолог Стелла Чесс в 1965 году:

    «Стандартная процедура состоит в том, чтобы предположить, что проблема ребенка является реакцией на материнское обращение в отношениях один на один… Отдельные биты данных, соответствующие этим предположениям, цитируются как типичные для чувств ребенка и отношения матери и принимаются как доказательство тезиса о пагубных материнских установках как об универсальной причинности.

    Или, как заметил поколение спустя Джон Нил, доктор медицинских наук, «стало стандартной практикой считать, что матери были причиной психоза их детей».

    Но действительно ли психиатры «обвиняли мать», исключая все другие причины? Откуда взялось это понятие?

    Как и в большинстве мифов, в мифе о том, что психиатры полагаются на шизофреногенную мать, есть доля правды. В статье 1948 года немецкий психиатр Фрида Фромм-Райхманн, современница Фрейда, писала:

    «Шизофреник болезненно недоверчив и обидчив к другим людям, из-за сильного раннего перекоса и отторжения, с которым он столкнулся у важных людей своего младенчества и раннего детства, как правило, преимущественно у шизофреногенной матери.

    Доктор Фромм-Райхманн была психоаналитиком, прославившимся своим состраданием и умением лечить даже самые, казалось бы, неизлечимые случаи «шизофрении» с помощью интенсивной психотерапии — и без нейротоксических препаратов. Вышеупомянутые замечания были отброшены в сторону в статье, которая даже не касалась в первую очередь этиологии шизофрении, а была посвящена почти исключительно динамике отношений между терапевтом и пациентом.

    Изучение работ психоаналитически ориентированных коллег доктора Фромма-Райхмана в 1950-х и 60-х годах показывает, что с самого начала они прекрасно понимали, что концепции шизофреногенной матери недостаточно для объяснения генезиса шизофрении и что это состояние, скорее всего, было результатом беспокойства семей , а не только беспокойных матерей.Например, Trude Tietze, MD, писала еще в 1949 году о роли отцов:

    .

    «Очень мало известно об отцах детей-шизофреников. В связи с настоящим исследованием систематического изучения отцов не проводилось; однако были опрошены восемь отцов, и сложилось впечатление, что у них тоже были большие личностные трудности. Они казались перфекционистами и одержимыми людьми, такими же больными, как и их жены».

    Точно так же психиатры Рут и Теодор Лидз писали: «По нашим данным очевидно, что отцовское влияние так же часто пагубно, как и материнское.Их результаты были воспроизведены в исследованиях Кларди, Наффилда и Валя, среди прочих, и другие исследователи отметили роль всех без исключения членов семьи. Психиатр Д.Д. Джексон считал, что шизофрению следует изучать как «наследственное заболевание, включающее сложный цикл «хозяин-переносчик-реципиент», который включает в себя гораздо больше, чем может быть определено термином «шизофреногенная мать». Лидз и его коллеги согласились, отметив:

    «Поскольку наши исследования выявили серьезные трудности во всех областях взаимодействия в этих семьях, мы предпочли сбалансировать тему, сосредоточив внимание на ситуации в целом, прежде чем сосредоточиться на матери.

    С другой стороны, отношения матери и ребенка, возможно, являются самыми важными человеческими отношениями. Действительно ли это такая натяжка, чтобы предположить, что плохие последствия могут последовать, если эти отношения пойдут наперекосяк?

    В приведенной выше статье Титце обсуждается история болезни молодой женщины, страдающей шизофренией, мать которой была одержима идеей не дать дочери мастурбировать. Эта женщина нюхала руки своей дочери в течение дня в качестве выборочной проверки на предмет мастурбации, и ей сделали две хирургические операции на клиторе ее младенца — одну, когда ребенку был год, и одну, когда ей было два года.Эта же женщина каждую ночь осматривала вульву своей дочери и била ее, если считала, что половые губы ребенка «раздражены».

    Может быть, действия этой женщины как-то связаны с проблемами ее дочери в более позднем возрасте? Почти наверняка. Но признание роли травмы, нанесенной матерью данного человека, не равнозначно возложению всей вины за «психическое заболевание» на материнство.

    Вопрос чисто академический? Нет. Рассмотрим ответ на статью психолога Л.Алана Сроуфа, который появился в New York Times в 2012 году. В статье обсуждалось исследование MTA 2009 года, проведенное Бруксом и его коллегами, в котором 600 детей с диагностическим ярлыком «СДВГ» наблюдались в течение восьми лет и не обнаружили долгосрочных преимуществ. лекарства для этого состояния для любой из двадцати четырех переменных исхода. Доктор Сроуф заключил:

    «Иллюзия, что проблемы с поведением детей можно вылечить с помощью лекарств, мешает нам как обществу искать более сложные решения, которые потребуются.Наркотики снимают с крючка всех — политиков, ученых, учителей и родителей. То есть все, кроме детей.

    Не все так видели. В ответ на статью доктора Сроуфа автор Джудит Уорнер обвинила его в желании совершить «путешествие в эпоху… когда дети с психическими заболеваниями считались жертвами токсичных «шизофреногенных матерей»».

    Ни в исследовании MTA, ни в статье доктора Сроуфа вообще не упоминаются «шизофреногенные матери». И эта буря в чайнике упускает из виду более важную проблему: крупное многолетнее исследование не обнаружило долгосрочных преимуществ сильнодействующих, изменяющих мозг лекарств, которые давали буквально миллионам детей.Эти выводы заслуживали серьезного обсуждения, а не порицания воспоминаний о «шизофреногенных матерях».

    Совсем недавно в газете Washington Post появилась статья, рассказывающая об истории Chestnut Lodge, частного учреждения в Мэриленде, где доктор Фромм-Райхманн выполнила свою новаторскую работу. Статья была в значительной степени пренебрежительной по тону, сообщая читателям:

    «По мере того, как росло понимание биологических и химических причин психических заболеваний, беспрекословное принятие Честнат Лодж фрейдистского психоанализа стало выглядеть устаревшим.Можно ли действительно вылечить изнурительный — а иногда и опасный — психоз, рассказывая о своей матери?»

    Помимо того факта, что психотерапию нельзя свести к «разговорам о вашей матери», до сих пор нет достоверных доказательств химической или биологической причины шизофрении или любого другого «функционального расстройства», обычно лечащегося психиатрами. В статье не упоминается этот факт, а также не указываются какие-либо соответствующие результаты общественного здравоохранения, которые улучшились с момента появления современных психиатрических препаратов.

    Между тем, с тех пор, как Фромм-Райхманн выполнила свою работу, накопилось множество доказательств, связывающих шизофрению с сексуальным насилием, физическим насилием, эмоциональным насилием и широким спектром других категорий неблагоприятных детских переживаний. Корреляция между неблагоприятным детским опытом и шизофренией устойчива, надежна и зависит от дозы. Он выходит за национальные границы, границы доходов и этническую идентичность. Это подтверждалось снова и снова в проспективных когортных исследованиях, популяционных перекрестных исследованиях и исследованиях случай-контроль.Виновниками жестокого обращения могут быть отцы, отчимы, дедушки, дяди, старшие братья, двоюродные братья, неродственники — и да, иногда матери.

    Эти исследования также показали, что не существует специфически «шизофреногенного» стиля воспитания. Наоборот, любое из множества токсических воздействий (некоторые из которых в значительной степени находятся вне родительского контроля, такие как детские болезни или смерть одного из родителей) может склонить чашу весов в сторону шизофрении или любого другого «психического заболевания». Например, одно исследование показало, что от 45% до 60% пациентов с диагнозом шизофрения подвергались сексуальному насилию в детстве.(И, как читатель, несомненно, уже знает, подавляющее большинство случаев сексуального насилия в детстве совершается мужчинами, а не женщинами).

    Но это также следует встречать с надеждой, поскольку сексуальное насилие над детьми и другие неблагоприятные детские переживания — это проблемы, с которыми мы можем что-то сделать.

    Настоящим мифом о шизофреногенной матери является представление о том, что психиатры когда-либо серьезно продвигали идею о том, что матери несут исключительную ответственность за шизофрению у своих детей.И этот миф слишком долго использовался как соломенная баба, чтобы отвлечь внимание от серьезного обсуждения роли жестокого обращения и травмы в генезе шизофрении и других видов психических расстройств, и вместо этого продвигать биологические объяснения и фармакологические вмешательства для этих состояний. . Пора развеять этот миф навсегда.

    32 причины, по которым концепция «шизофреногенной матери» неверна

    [Написано в 2008 г.]

    ПРИМЕЧАНИЕ. ЭТО НАПИТОК…

    «Шизофреногенная мать» — мать, вызывающая шизофрению у своего ребенка, — в настоящее время является ненавистной, табуированной темой в психологии, потому что она обвиняет матерей.Единственные современные статьи, которые больше ссылаются на эту концепцию, называют ее неверной и опровергнутой. Но они неизменно не могут сказать, ПОЧЕМУ это неправильно. Так что я взял на себя смелость сделать это для них. [Примечание, если отбросить юмор: мне на самом деле очень не нравится термин «шизофреногенная мать», потому что он позволяет отцам, которые несут половину ответственности за воспитание детей, уйти с крючка. Пожалуйста, имейте это в виду, когда будете читать этот список!! Я предпочитаю не сексистские термины «шизофреногенный родитель» и «шизофреногенная семья».  Тем не менее, другие факторы помимо родителей действительно способствуют возникновению шизофрении, но я по-прежнему считаю, что родители, их плохое поведение и отсутствие защиты их детей являются самым большим причинным фактором, НАМНОГО!]

    1)      Слушай, неофит, шизофрения — это биохимический дисбаланс в мозге. Все это знают!

    2)      Если шизофрению вызвали матери, то это означало бы, что шизофрения — это психологическое расстройство, которое можно вылечить с помощью терапии, которая, как всем известно, совершенно невозможна!

    3)      Хотя многие выздоровевшие шизофреники утверждают, что их матери сыграли значительную роль в возникновении у них шизофрении, очевидно, что эти люди никогда не были НАСТОЯЩИМИ шизофрениками, потому что ни один больной шизофренией НИКОГДА не выздоравливает!

    4)      Кроме того, если эти якобы выздоровевшие лжецы на самом деле БЫЛИ шизофрениками, вы не можете серьезно относиться к их утверждениям, потому что всем известно, что шизофреники по определению ненадежны!

    5)      Однажды я спросил мать шизофреника, не она ли вызвала его сумасшествие.Она сказала, что нет. Следовательно, поскольку известно, что матери на 100% правдивы, какие еще доказательства вам нужны?

    6)      Шизофрения поддается лечению ТОЛЬКО жизненно важными антипсихотическими препаратами, которые назначают этичные, заботливые психиатры, некоторые из которых сами являются матерями детей-шизофреников! Так как же величайшие целители могли также ВЫЗВАТЬ шизофрению?

    7)      Шизофрения — это генетическое заболевание, заложенное в вашей ДНК. И твоя ДНК не имеет НИЧЕГО общего с твоей матерью.

    8)      Шизофрения — это чушь, загадка, случайное происшествие, неврологический сбой, удар неудачи, причудливая случайность Матери-природы. Да, Мать-Природа может быть шизофреногенной, но НЕ тот прекрасный, безграничный деспот, который правил насестом моей семьи, большое спасибо.

    9)      Бесчувственный придурок, это действительно ранит чувства матерей и вызывает у них ужасное чувство вины, когда вы обвиняете их. И ранить чувства бедной матери ПРОСТО НЕПРАВИЛЬНО.ТАК ЧТО НАЗАД. ПОНЯТНО?

    10)  Во всяком случае, матери — самые большие ЖЕРТВЫ шизофрении. Знаете ли вы, как БОЛЬНО видеть, как ваш ребенок выражает бред и галлюцинации, которые метафорически говорят всему миру, насколько ужасной вы были как мать?

    11) Шизофрения вызвана чрезмерной мастурбацией. Я это знаю ФАКТ. Моя мать сказала мне.

    12) Возможно, твоя мать стала причиной шизофрении у ТЕБЯ, но НЕ у МЕНЯ! Так что не смей универсализировать свою глупую концепцию!

    13) Фрейдистская дура, не ВСЁ виновата мать.Я полагаю, вы также обвиняете матерей в множественном расстройстве личности?

    14) Поскольку одним из основных симптомов шизофрении являются галлюцинации, то, если концепция шизофреногенной матери верна, не означает ли это также, что некоторые матери являются «галлюциногенными»? Совершенно нелепо!

    15) У матерей есть глубокий, врожденный, нерушимый инстинкт защищать своих детей, а не причинять им вред. Все это знают!

    16)  Гарри Харлоу неоднократно ДОКАЗАЛ, что самые плохие, самые сумасшедшие, самые паршивые матери-обезьяны неизменно воспитывали самых здоровых, наиболее приспособленных, непсихотических обезьяньих детей.(Или я понял это наоборот?)

    17) Некоторые больные шизофренией были брошены матерями при рождении и выросли без матери. Так как же не-мать может быть шизофреногенной? Подумайте об этом, умники!

    18) Вот одно для всех высокомерных антипсихиатров: Томас Сас в своей книге «Миф о психических заболеваниях» доказал, что такой вещи, как шизофрения, не существует. Следовательно, как мать могла вызвать то, чего не существует? Ха, попался!

    19) Шизофрения долгое время считалась результатом одержимости демонами.С другой стороны, матери давно известны как святые. Поэтому бессмысленно думать, что святой вызывает одержимость бесами.

    20) Однояйцевые близнецы, разлученные при рождении, демонстрируют более высокие показатели конкордантности по шизофрении, ДОКАЗЫВАЯ, что шизофрения является генетическим заболеванием! (И даже не пытайтесь возлагать на матерей ответственность за то, что они отвергли и разлучили своих детей при рождении.  Может быть, она отдала их не зря…)

    21) Если гипотетически мать действительно вызвала шизофрению, возникает вопрос, что в ее собственном детстве так сильно навредило ей, что она стала такой ужасной матерью.И тогда нам пришлось бы винить ее родителей, и родителей ее родителей, и, в конечном счете, всех родителей, на всем протяжении поколений. И это означало бы, что весь наш вид полностью безумен, что, конечно же, не так!

    22) Все фармацевтические компании заявляют, что мы не знаем, что вызывает шизофрению. И они находятся на переднем крае научных исследований, потому что, если бы не они, все крупные университеты, исследовательские институты и академические исследователи не прожрали бы их деньги.

    23) Национальный альянс по борьбе с психическими заболеваниями (который также получает кучу денег от фармацевтических компаний) прямо заявляет, что семьи (они же мамочки) НЕ вызывают шизофрению. И они знают. Это организация, основанная матерями! А мамы всегда знают лучше!

    24) А как насчет всех ужасных матерей, которые воспитывают здоровых детей без шизофрении? Возьмите мать Джорджа Буша-младшего: она была паршивой, но воспитала совершенно нормального, здорового, нормального ребенка.

    25) Шизофреники склонны к насилию.Так что это очень плохая идея — оскорблять их матерей.

    26) Прогрессивные современные исследования показывают, что люди, страдающие шизофренией, НАМНОГО чаще подвергались сексуальному насилию в детстве. И все знают, что матери НЕ подвергают своих детей сексуальному насилию.

    27) Один только тот факт, что вы, Дэниел Маклер, создатель этого веб-сайта, издевающегося над родителями, даже рассматривает возможность эксгумации и пересмотра этой мертвой, злой концепции, является достаточным доказательством!

    28) Др.У Фриды Фромм-Райхманн, создательницы концепции «шизофреногенной матери», никогда не было детей, а неродителям нечего критиковать родителей. Им не хватает необходимой точки зрения и сочувствия. (Конечно, Фромм-Райхманн был любимым терапевтом Джоанны Гринберг, одной из самых известных выздоровевших шизофреников, не говоря уже об авторе книги «Я никогда не обещал вам розового сада».)

    29) Концепция шизофреногенной матери политически некорректна и поэтому недействительна.Период. До свидания.

    30) Если у вас есть ЛЮБОЕ желание продвинуться по карьерной лестнице в области психологии, я предлагаю вам немедленно перестать думать об этом, уйти с этого веб-сайта и написать своей маме милую, любящую поздравительную открытку.

    31) Шизофрения вызывается курением марихуаны. И НИ ОДНА мать не поддерживает такое больное преступное поведение!

    32) Свинья сексистская, матери НЕ вызывают шизофрению. Это делают отцы. Эти ублюдки! Свиньи! Извращенцы! Подонок!

    Симптомы шизофрении и советы по преодолению их последствий

    Шизофрения — это сложное заболевание головного мозга, которое часто мешает отличить реальное от нереального, ясно мыслить, управлять эмоциями, общаться с другими и нормально функционировать.Это влияет на то, как человек ведет себя, думает и видит мир.

    Наиболее распространенной формой является параноидная шизофрения или шизофрения с паранойей, как ее часто называют. Люди с параноидальной шизофренией имеют измененное восприятие реальности. Они могут видеть или слышать несуществующие вещи, говорить сбивчиво, верить, что другие пытаются причинить им вред, или чувствовать, что за ними постоянно наблюдают. Это может вызвать проблемы в отношениях, нарушить нормальную повседневную деятельность, такую ​​как купание, прием пищи или выполнение поручений, а также привести к злоупотреблению алкоголем и наркотиками в попытке заняться самолечением.

    Многие больные шизофренией отстраняются от внешнего мира, действуют в замешательстве и страхе и подвергаются повышенному риску попытки самоубийства, особенно во время психотических эпизодов, периодов депрессии и в первые шесть месяцев после начала лечения.

    Относитесь к любым суицидальным мыслям или говорите очень серьезно…

    Если вы или кто-то, о ком вы заботитесь, склонны к суициду, позвоните в Национальную линию помощи по предотвращению самоубийств в США по телефону 1-800-273-TALK, посетите IASP или Suicide.org , чтобы найти горячей линии в вашей стране или прочтите Предупреждение самоубийств.

    Хотя шизофрения является хроническим заболеванием, многие опасения по поводу этого расстройства не имеют под собой реальной основы. Большинству больных шизофренией со временем становится лучше, а не хуже. Варианты лечения постоянно совершенствуются, и есть много вещей, которые вы можете сделать, чтобы справиться с этим расстройством.

    Шизофрения часто носит эпизодический характер, поэтому периоды ремиссии — идеальное время для использования стратегий самопомощи, чтобы ограничить продолжительность и частоту любых будущих эпизодов. Наряду с правильной поддержкой, лекарствами и терапией многие люди с шизофренией могут справляться со своими симптомами, функционировать независимо и наслаждаться полноценной, приносящей удовлетворение жизнью.

    Распространенные заблуждения о шизофрении
    Миф: Шизофрения относится к «раздвоению личности» или множественности личностей.

    Факт: Раздвоение личности — это другое и гораздо менее распространенное расстройство, чем шизофрения. У больных шизофренией нет раздвоения личности. Скорее, они «оторваны» от реальности.

    Миф: шизофрения — редкое заболевание.

    Факт: Шизофрения не редкость; риск развития шизофрении в течение жизни широко признан равным примерно 1 из 100.

    Миф: Больные шизофренией опасны.

    Факт: Хотя бредовые мысли и галлюцинации при шизофрении иногда приводят к агрессивному поведению, большинство больных шизофренией не склонны к насилию и не представляют опасности для окружающих.

    Миф: Людям с шизофренией нельзя помочь.

    Факт: Хотя может потребоваться длительное лечение, перспективы шизофрении далеко не безнадежны. При правильном лечении многие люди с шизофренией могут жить полноценной и продуктивной жизнью.

    Ранние признаки шизофрении

    У некоторых людей шизофрения проявляется внезапно и без предупреждения. Но у большинства это происходит медленно, с тонкими предупредительными признаками и постепенным ухудшением функционирования, задолго до первого серьезного эпизода.Часто друзья или члены семьи заранее узнают, что что-то не так, не зная точно, что именно.

    На этой ранней стадии шизофрении вы можете показаться другим эксцентричным, немотивированным, бесчувственным и замкнутым. Вы можете начать изолировать себя, начать пренебрегать своей внешностью, говорить странные вещи и проявлять общее безразличие к жизни. Вы можете отказаться от хобби и деятельности, а ваша успеваемость на работе или в школе может ухудшиться.

    К наиболее распространенным ранним предупредительным признакам относятся:

    1. Депрессия, социальная изоляция
    2. Враждебность или подозрительность, крайняя реакция на критику
    3. Ухудшение личной гигиены или плач
    4. Пересыпание или бессонница; забывчивость, неспособность сконцентрироваться
    5. Странные или иррациональные заявления; странное использование слов или манера речи

    Хотя эти предупреждающие знаки могут быть следствием ряда проблем, а не только шизофрении, они вызывают беспокойство.Когда необычное поведение создает проблемы в вашей жизни или жизни близкого человека, обратитесь за медицинской помощью. Если причиной является шизофрения или другая психическая проблема, раннее лечение поможет.

    Доступная онлайн-терапия

    Получите профессиональную помощь в сети лицензированных терапевтов BetterHelp.

    HelpGuide поддерживается для чтения. Мы можем получить комиссию, если вы зарегистрируетесь в BetterHelp по предоставленной ссылке. Учить больше.

    Симптомы

    Существует пять типов симптомов, характерных для шизофрении: бред, галлюцинации, дезорганизованная речь, дезорганизованное поведение и так называемые «негативные» симптомы.Однако симптомы шизофрении резко различаются от человека к человеку, как по характеру, так и по степени тяжести. Не каждый человек с шизофренией будет иметь все симптомы, и симптомы шизофрении также могут меняться с течением времени.

    Заблуждения

    Заблуждение – это твердо укоренившееся представление, которое имеет человек, несмотря на четкие и очевидные доказательства того, что оно не соответствует действительности. Бред чрезвычайно распространен при шизофрении, встречаясь более чем у 90% больных этим расстройством. Часто эти бредовые идеи включают в себя нелогичные или причудливые идеи или фантазии, такие как:

    Бред преследования – Вера в то, что другие, часто неопределенное «они», хотят вас достать.Эти беспокоящие заблуждения часто связаны с причудливыми идеями и сюжетами (например, «Марсиане пытаются отравить меня радиоактивными частицами, доставленными через мою водопроводную воду»).

    Заблуждения отношения – Считается, что нейтральное экологическое событие имеет особое и личное значение. Например, вы можете поверить, что рекламный щит или человек по телевизору посылает сообщение, предназначенное специально для вас.

    Мания величия – Вера в то, что вы известная или важная фигура, такая как Иисус Христос или Наполеон.С другой стороны, мания величия может включать в себя веру в то, что вы обладаете необычными способностями, такими как способность летать.

    Бред контроля – Вера в то, что ваши мысли или действия контролируются внешними, чужеродными силами. Распространенные бредовые идеи контроля включают трансляцию мыслей («Мои личные мысли передаются другим»), вставку мыслей («Кто-то вкладывает мысли в мою голову») и изъятие мыслей («ЦРУ крадет у меня мои мысли»).

    Галлюцинации

    Галлюцинации — это звуки или другие ощущения, переживаемые как реальные, когда они существуют только в вашем уме.В то время как галлюцинации могут затрагивать любое из пяти чувств, слуховые галлюцинации (например, слышание голосов или других звуков) наиболее распространены при шизофрении. Это часто происходит, когда вы неправильно интерпретируете свой внутренний внутренний диалог как исходящий из внешнего источника.

    Шизофренические галлюцинации обычно значимы для вас как для человека, который их испытывает. Часто это голоса ваших знакомых, и обычно они критичны, вульгарны или оскорбительны. Зрительные галлюцинации также относительно распространены, в то время как все галлюцинации, как правило, усиливаются, когда вы находитесь в одиночестве.

    Дезорганизованная речь

    Шизофрения может привести к проблемам с концентрацией и поддержанием хода мыслей, что может проявляться в том, как вы говорите. Вы можете отвечать на вопросы несвязанным ответом, начинать предложения с одной темы и заканчивать совершенно другой, говорить бессвязно или говорить нелогичные вещи.

    Общие признаки неорганизованной речи включают:

    Свободные ассоциации – Быстрое переключение с темы на тему, без связи между одной мыслью и другой.

    Неологизмы – Выдуманные слова или фразы, которые имеют значение только для вас.

    Упорство – Повторение слов и утверждений; говоря одно и то же снова и снова.

    Clang – Бессмысленное использование рифмованных слов («Я сказал хлеб и читал сарай и кормил Неда в голову»).

    Дезорганизованное поведение

    Шизофрения нарушает целенаправленную деятельность, нарушая способность заботиться о себе, своей работе и взаимодействовать с другими.Дезорганизованное поведение проявляется как:

    • Снижение общего повседневного функционирования
    • Непредсказуемые или неадекватные эмоциональные реакции
    • Поведение, которое кажется странным и бесцельным
    • Отсутствие торможения и контроля импульсов

    Негативные симптомы (отсутствие нормального поведения)

    Так называемые «негативные» симптомы шизофрении относятся к отсутствию нормального поведения, характерного для здоровых людей, например:

    Отсутствие выражения эмоций пустое или ограниченное выражение лица.

    Отсутствие интереса или энтузиазма – Проблемы с мотивацией; отсутствие заботы о себе.

    Кажущееся отсутствие интереса к миру – Явное неосведомленность об окружающей среде; социальная изоляция.

    Проблемы с речью и аномалии – Неспособность поддерживать разговор; короткие и иногда бессвязные ответы на вопросы; говоря монотонно.

    История Даниэля

    Даниэлю 21 год. Шесть месяцев назад он хорошо учился в колледже и подрабатывал на складе местного магазина электроники.Но затем он начал меняться, становясь все более параноиком и действуя причудливым образом.

    Во-первых, он убедился, что его профессора «хотели его достать», поскольку им не нравились его сбивающие с толку, не относящиеся к теме тирады в классе. Затем он сказал своему соседу по комнате, что другие студенты «замешаны в заговоре». Вскоре после этого он бросил школу.

    После этого его состояние ухудшилось. Даниэль перестал мыться, бриться и стирать одежду. На работе он убедился, что его босс наблюдает за ним через жучки наблюдения, установленные в экранах телевизоров магазина.Затем он начал слышать голоса, говорящие ему найти жучки и деактивировать их.

    Дело дошло до апогея, когда он подействовал на голоса, разбив несколько телевизоров и закричав, что больше не собирается мириться с «незаконным шпионажем». Его испуганный босс вызвал полицию, и Даниэля госпитализировали.

    Лечение шизофрении

    Каким бы неприятным ни был диагноз шизофрении, игнорирование проблемы не избавит вас от нее. Как можно скорее начать лечение с опытным специалистом в области психического здоровья имеет решающее значение для вашего выздоровления.В то же время важно не поддаваться стигме, связанной с шизофренией, или мифу о том, что вы не можете вылечиться. Диагноз шизофрении — это не пожизненное заключение из-за постоянно ухудшающихся симптомов и повторяющихся госпитализаций. При правильном лечении и самопомощи многие люди с шизофренией могут восстановить нормальное функционирование и даже избавиться от симптомов.

    Основы лечения

    Наиболее эффективная стратегия лечения шизофрении включает сочетание лекарств, терапии, изменения образа жизни и социальной поддержки.

    Шизофрения требует длительного лечения. Большинству людей с шизофренией необходимо продолжать лечение, даже когда они чувствуют себя лучше, чтобы предотвратить новые эпизоды и избавиться от симптомов. Однако со временем лечение может меняться. Когда ваши симптомы улучшатся, ваш врач может снизить дозировку или изменить лекарство.

    Лекарство для лечения шизофрении действует путем уменьшения психотических симптомов, таких как галлюцинации, бред, паранойя и расстройство мышления.Но это не лекарство от шизофрении. Это также гораздо менее полезно для лечения таких симптомов, как социальная изоляция, отсутствие мотивации и отсутствие эмоциональной выразительности. Поиск правильного лекарства и дозировки также является процессом проб и ошибок. Хотя лекарства не должны использоваться в ущерб качеству вашей жизни, будьте терпеливы в этом процессе и обсудите любые проблемы со своим врачом.

    Терапия может помочь вам улучшить навыки выживания и жизни, справиться со стрессом, решить проблемы в отношениях и улучшить общение.Групповая терапия также может связать вас с другими людьми, которые находятся в похожей ситуации, и могут дать ценную информацию о том, как они преодолевают трудности.

    Самопомощь

    Лекарства и терапия могут занять некоторое время, чтобы добиться полного эффекта, но все же есть способы справиться с симптомами, улучшить самочувствие и повысить самооценку. Чем больше вы делаете, чтобы помочь себе, тем менее безнадежным и беспомощным вы себя чувствуете, и тем больше вероятность того, что ваш врач сможет уменьшить количество принимаемых вами лекарств.

    Шизофрения: 7 ключей к самопомощи

    Обратитесь за социальной поддержкой. Друзья и члены семьи жизненно важны для того, чтобы помочь вам получить правильное лечение и держать симптомы под контролем. Регулярное общение с другими людьми лицом к лицу также является наиболее эффективным способом успокоить нервную систему и снять стресс. Оставайтесь на связи с другими, продолжая свою работу или образование. Если это невозможно, подумайте о том, чтобы стать волонтером, вступить в группу поддержки больных шизофренией, записаться на курсы или вступить в клуб, чтобы проводить время с людьми, у которых есть общие интересы.Помимо того, что вы поддерживаете социальную связь, это может помочь вам чувствовать себя хорошо.

    Управление стрессом. Считается, что высокий уровень стресса вызывает приступы шизофрении, увеличивая выработку организмом гормона кортизола. Помимо поддержания социальных связей, есть множество шагов, которые вы можете предпринять, чтобы снизить уровень стресса. Попробуйте регулярно заниматься релаксацией, например йогой, глубоким дыханием или медитацией.

    Регулярно делайте физические упражнения. Помимо всех эмоциональных и физических преимуществ, физические упражнения могут помочь уменьшить симптомы шизофрении, улучшить концентрацию и энергию, а также помочь вам чувствовать себя спокойнее.Стремитесь к 30-минутной активности в большинстве дней или, если это проще, к трем 10-минутным занятиям. Попробуйте ритмичные упражнения, которые задействуют и руки, и ноги, например ходьбу, бег, плавание или танцы.

    Высыпайтесь. Когда вы принимаете лекарства, вам, скорее всего, нужно больше сна, чем стандартные 8 часов. Многие люди с шизофренией имеют проблемы со сном, но регулярные физические упражнения и отказ от кофеина могут помочь.

    Избегайте алкоголя, наркотиков и никотина. Злоупотребление психоактивными веществами усложняет лечение шизофрении и ухудшает симптомы. Даже курение сигарет может снизить эффективность некоторых лекарств от шизофрении. Если у вас есть проблемы со злоупотреблением психоактивными веществами, обратитесь за помощью.

    Ешьте регулярно, питательную пищу , чтобы избежать симптомов, усугубляемых изменениями уровня сахара в крови. Жирные кислоты омега-3 из жирной рыбы, рыбьего жира, грецких орехов и льняных семян могут помочь улучшить концентрацию внимания, снять усталость и сбалансировать ваше настроение.

    Причины

    Хотя причины шизофрении до конца не известны, похоже, что она возникает в результате сочетания генетических и экологических факторов.

    Генетические причины

    Хотя шизофрения передается по наследству, около 60% больных шизофренией не имеют членов семьи с этим расстройством. Кроме того, у людей, генетически предрасположенных к шизофрении, не всегда развивается заболевание, что показывает, что биология не является судьбой.

    Экологические причины

    Исследования показывают, что унаследованные гены делают человека уязвимым к шизофрении. Факторы окружающей среды воздействуют на эту уязвимость, вызывая расстройство.

    Все больше и больше исследований указывают на то, что стресс — будь то во время беременности или на более позднем этапе развития — является основным фактором окружающей среды. Факторы, вызывающие стресс, могут включать:

    • Пренатальное воздействие вирусной инфекции
    • Низкий уровень кислорода во время родов (из-за продолжительных родов или преждевременных родов)
    • Воздействие вируса в младенчестве
    • Ранняя потеря или разлучение родителей
    • Физические или сексуальное насилие в детстве

    Аномальная структура мозга

    Помимо аномалий химии мозга, аномалии в структуре мозга также могут играть роль в развитии шизофрении.Однако крайне маловероятно, что шизофрения является результатом какой-либо одной проблемы в какой-либо одной области мозга.

    Диагностика шизофрении

    Диагноз шизофрении ставится на основании полного психиатрического обследования, изучения анамнеза и физического осмотра. Лабораторные тесты также могут помочь исключить другие медицинские причины ваших симптомов.

    Критерии для диагностики шизофрении

    наличие два или более из следующих симптомов на по крайней мере 30 дней:

    6

    1. галлюцинации
    2. Заблуждения
    3. дезорганизованные речи
    4. дезорганизованное или кататоническое поведение
    5. негативных симптомов ( эмоциональная вялость, апатия, отсутствие речи)

    Другие критерии диагноза:

    • Имели серьезные проблемы в функционировании на работе или в школе, в отношениях с другими людьми и в уходе за собой.
    • Проявляются непрерывные признаки шизофрении в течение не менее шести месяцев , с активными симптомами (галлюцинации, бред и др.) не менее одного месяца.
    • Не иметь других психических расстройств, проблем со здоровьем или проблем со злоупотреблением психоактивными веществами, которые вызывают симптомы.

    Когда это происходит и ранние признаки

    Шизофрения обычно проявляется после полового созревания. Большинство людей диагностируют в возрасте от позднего подросткового до 30-летнего возраста.

    Каков типичный возраст начала шизофрении?

    Мужчины и женщины одинаково подвержены заболеванию мозга, но мужчины, как правило, заболевают немного раньше.В среднем мужчины диагностируются в возрасте от позднего подросткового до 20-летнего возраста. Женщины, как правило, получают диагноз в возрасте от 20 до 30 лет. Люди редко заболевают шизофренией до 12 лет или после 40.

    Поворотный момент: Подростковый возраст

    Взаимодействие между чем-то в ваших генах и чем-то в вашем окружении, вероятно, вызывает болезнь. Исследователям еще многое предстоит узнать об этом, но вполне вероятно, что многие вещи играют свою роль. Некоторые из них, такие как воздействие вируса или недоедание (согласно одной из теорий о причинах), могли произойти, когда вы были еще в утробе матери.Для уязвимых лиц употребление каннабиса может увеличить риск развития психотических расстройств, таких как шизофрения.

    Никто точно не знает, почему он обычно возникает в позднем подростковом возрасте, но существует множество теорий.

    Ваш мозг сильно меняется и развивается в период полового созревания. Эти сдвиги могут спровоцировать заболевание у людей, которые находятся в группе риска.

    Некоторые ученые считают, что это связано с развитием области мозга, называемой лобной корой. Другие считают, что это связано с тем, что по мере созревания мозга уничтожается слишком много связей между нервными клетками.

    Гормоны также играют важную роль в половом созревании. Одна из теорий состоит в том, что женщины заболевают шизофренией позже, чем мужчины, потому что у них раньше наступает половое созревание, и гормон эстроген может каким-то образом защитить их. Знайте, как распознать признаки шизофрении у подростков.

    Ранние признаки шизофрении

    Шизофрению трудно диагностировать по нескольким причинам. Во-первых, люди с этим расстройством часто не осознают, что они больны, поэтому они вряд ли обратятся к врачу за помощью.

    Другая проблема заключается в том, что многие из изменений, ведущих к шизофрении, называемых продромальными состояниями, могут отражать другие нормальные жизненные изменения. Например, подросток, у которого развивается болезнь, может бросить свою группу друзей и завести новых. У них также могут быть проблемы со сном или они могут внезапно начать приходить домой с плохими оценками.

    Некоторые исследования показывают, что если врач твердо уверен, что у кого-то есть расстройство на ранней стадии, низкие дозы антипсихотических препаратов могут отсрочить его.Необходимо провести дополнительные исследования, чтобы узнать, действуют ли эти препараты на молодых людей, подверженных риску заболевания. Когнитивно-поведенческая терапия, семейная терапия и обучение социальным навыкам, по-видимому, приносят им более явные преимущества, по крайней мере, в краткосрочной перспективе, при их раннем использовании. Узнайте больше о продромальной фазе шизофрении.

    Сколько людей болеют шизофренией?

    Примерно у 3,5 миллионов человек в США диагностирована шизофрения. Им страдает около 1,1% населения мира.

    Характеристики шизофрении

    Шизофрения — это синдром. У больных шизофренией есть несколько типов симптомов:

    • Галлюцинации .  Вы слышите голоса, видите или чувствуете запах вещей, которых, по мнению других, нет. Голоса могут критиковать или угрожать вам. Они могут сказать вам делать то, что вы иначе не стали бы делать.
    • Заблуждения . Вы верите в то, что не соответствует действительности, даже когда другие предоставляют вам доказательства или делятся фактами, объясняющими, почему ваши убеждения ошибочны.Бредовые идеи могут казаться странными другим.
    • Например, вы можете подумать, что телевизор посылает вам специальные сообщения или что радио транслирует ваши мысли для всех. Вы также можете чувствовать себя параноиком и полагать, что другие пытаются причинить вам вред.
    • Расстройства мышления.  Возможно, вам трудно организовать свои мысли, и вы можете говорить так, что другим будет трудно понять. Возможно, вы перестаете говорить посреди мысли, потому что чувствуете, что она вылетела из вашей головы.Это называется отвлечением мысли. Другой тип неупорядоченного мышления, называемый блокировкой мыслей, возникает, когда у кого-то внезапно останавливается поток мыслей, и, как следствие, он может замолчать, пока новая мысль не придет ему в голову.
    • Двигательные расстройства.  Вы можете снова и снова двигать своим телом, как будто вы расстроены, или вы можете перестать двигаться и реагировать. Врачи называют это кататонией.
    • Негативные симптомы . Возможно, вы говорите тусклым, ровным тоном, с трудом понимаете смысл, не проявляете интереса к своей повседневной жизни и вам трудно поддерживать отношения.Может показаться, что вы в депрессии. Но в то время как грусть, плаксивость и другие симптомы указывают на депрессию, так называемые негативные симптомы, скорее всего, указывают на проблемы с работой мозга.

    Узнайте больше о симптомах шизофрении.

    Шизофрения с поздним началом

    Шизофрения может развиться в более позднем возрасте. Шизофрения с поздним началом диагностируется после 45 лет. У людей, страдающих этим заболеванием, чаще наблюдаются такие симптомы, как бред и галлюцинации.Они менее склонны к негативным симптомам, дезорганизованным мыслям, затрудненному обучению или проблемам с пониманием информации.

    Врачи считают, что виновата генетика, как и в случае шизофрении с ранним началом. Они также считают, что позднее начало может быть подтипом, который не влияет на человека, пока не появится правильный триггер. Люди с когнитивными проблемами, проблемами со зрением или слухом, а также подозрительные, замкнутые или замкнутые люди могут с большей вероятностью заболеть им.

    Шизофрения с ранним началом

    Диагноз шизофрении у лиц моложе 13 лет встречается редко, но это может случиться.У маленьких детей шизофрения с ранним началом часто вызывает:

    • Задержку речи
    • Позднее или необычное ползание
    • Позднюю ходьбу
    • Необычные движения, такие как взмахи руками или раскачивание

    Много времени с друзьями и семьей

    • падение в школе
    • Проблема спать
    • плохое настроение
    • депрессия
    • без мотивации
    • с использованием наркотиков или алкоголя
    • нечетное поведение

    подростки с меньшей вероятностью имеют заблуждения, но чаще возникают зрительные галлюцинации.Узнайте больше о симптомах шизофрении в раннем детстве.

    Причины, симптомы, диагностика и лечение

    Обзор

    Что такое детская шизофрения?

    Детская шизофрения — это психическое заболевание, поражающее детей в возрасте до 13 лет. Оно также известно как шизофрения с ранним началом. Детская шизофрения встречается редко и поражает примерно 0,4 процента детей.

    Детскую шизофрению может быть трудно диагностировать, особенно у маленьких детей, поскольку ее симптомы сходны с симптомами других психических заболеваний.У этих детей могут быть другие поведенческие проблемы и трудности в повседневной жизни.

    У кого вероятнее всего детская шизофрения?

    У любого ребенка может развиться ранняя шизофрения. Некоторые факторы риска увеличивают вероятность развития этого состояния у ребенка. Эти риски включают:

    • Структура мозга. У некоторых людей образуется слишком мало или слишком много связей между нейронами (клетками мозга).
    • Семейный анамнез шизофрении или других расстройств личности
    • Отец старше 30 лет на момент зачатия
    • Генетические факторы риска.У некоторых людей есть изменения в их генах. Эти изменения могут передаваться по наследству (передаваться по наследству) или происходить сами по себе.
    • Нейротрансмиттеры, которые не работают должным образом или вообще не работают. Нейротрансмиттеры — это химические вещества, выделяемые нейронами, которые помогают контролировать системы и процессы организма. При шизофрении нейротрансмиттеры дофамин или серотонин могут работать не так, как обычно.

    Симптомы и причины

    Что вызывает детскую шизофрению?

    Точные причины детской шизофрении неизвестны.Шизофрения имеет тенденцию быть наследственной (передается по наследству). Исследователи также обнаружили некоторые другие факторы, которые могут играть роль в развитии шизофрении, в том числе:

    • Осложнения во время родов
    • Материнское недоедание (мать не получает надлежащего питания во время беременности)
    • Мать подвергается воздействию определенных вирусов во время беременности

    Каковы симптомы детской шизофрении?

    Детская шизофрения вызывает симптомы, сходные с шизофренией у взрослых.Во многих случаях у детей, страдающих шизофренией, сначала наблюдаются задержки в социальном развитии и развитии, которые возникают при других состояниях, в том числе:

    • Дезорганизованное поведение, включая неуместные вспышки
    • Задержки двигательных навыков, включая задержку обучения ходьбе
    • Плохая концентрация внимания
    • Плохой зрительный контакт
    • Плохая успеваемость в школе
    • Задержка речи или другие проблемы, такие как эхолалия (повторяющиеся звуки или слова, произнесенные другими людьми)

    Каковы положительные, отрицательные и когнитивные симптомы шизофрении?

    Во время острой (активной) фазы шизофрении у детей могут проявляться симптомы, называемые положительными, отрицательными и когнитивными (мыслительными) симптомами.

    Положительные симптомы — это психотическое поведение. Во время психоза человек не связан с реальностью. Положительные симптомы могут включать:

    • Заблуждения (ложные или ошибочные убеждения, например, что люди замышляют против человека)
    • Галлюцинации
    • Двигательные расстройства (необычные движения или поведение)
    • Расстройства мышления (неспособность организовать и контролировать мышление)

    Негативные симптомы детской шизофрении нарушают нормальное поведение или эмоции.Негативные симптомы могут включать:

    • Говорит редко или совсем не говорит
    • Ограниченное или полное отсутствие проявления эмоций
    • Отсутствие удовольствия в повседневной жизни
    • Проблемы с началом или завершением деятельности
    • Изоляция (избегание друзей и родственников)

    Когнитивные симптомы детской шизофрении отражают изменения мышления или памяти. Эти симптомы могут включать:

    • Неспособность понимать информацию и принимать решения
    • Плохая концентрация внимания
    • Проблемы с фокусировкой на задаче

    Диагностика и тесты

    Как диагностируется детская шизофрения?

    Шизофрению у детей трудно диагностировать.Многие здоровые непсихотические дети страдают галлюцинациями или бредом. Например, маленький ребенок может разговаривать с воображаемым другом.

    Кроме того, другие психические заболевания могут вызывать симптомы, которые можно ошибочно принять за шизофрению. Эти состояния включают синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), большое депрессивное расстройство, биполярное расстройство и шизоаффективное расстройство.

    Ни один тест не может сказать, болен ли ребенок шизофренией. Чтобы поставить диагноз, врач должен исключить другие заболевания или состояния и рассмотреть другие психические заболевания, нарушения развития или токсичность лекарств.

    Врачи диагностируют детскую шизофрению с помощью комбинации психических и физических тестов. Для проверки физических причин ваш врач может использовать:

    • Магнитно-резонансная томография (МРТ) : В этом тесте используются радиоволны и сильные магнитные поля, чтобы помочь врачам выявить какие-либо аномалии в головном мозге.
    • Позитронно-эмиссионная томография (ПЭТ) и однофотонная эмиссионная компьютерная томография (ОФЭКТ): Радиоактивный химикат, называемый индикатором, вводится в кровоток, чтобы врач мог увидеть кровоток в головном мозге.

    Управление и лечение

    Как лечат детскую шизофрению?

    Лечение ранней шизофрении зависит от ребенка, типа и тяжести симптомов. Лечение обычно включает терапию и обучение как пациента, так и его семьи. В зависимости от возраста ребенка врач может назначить антипсихотические препараты, чтобы контролировать симптомы.

    В дополнение к лекарствам врачи часто рекомендуют обучение социальным навыкам и консультирование ребенка и семьи.Постоянная индивидуальная терапия помогает детям с шизофренией научиться преодолевать трудности. Эта поддержка может помочь им поддерживать отношения и хорошо учиться в школе.

    Какие осложнения связаны с детской шизофренией?

    Детская шизофрения может вызвать трудности на протяжении всей жизни ребенка и повлиять на обучение, память, отношения и продуктивность.

    Лекарства от шизофрении не существует. Даже во взрослом возрасте у этих детей будут различные симптомы заболевания.Они нуждаются в постоянном лечении, чтобы помочь им жить безопасной и продуктивной жизнью.

    Профилактика

    Можно ли предотвратить детскую шизофрению?

    Нет способа предотвратить шизофрению у детей. Вы можете снизить риск для своего ребенка, избегая известных факторов риска во время беременности, таких как недоедание.

    Перспективы/прогноз

    Каков прогноз (перспективы) для людей с детской шизофренией?

    Прогноз для детей с шизофренией зависит от тяжести их симптомов.Многие дети, страдающие ранней шизофренией, имеют неблагоприятный прогноз. Раннее, продолжающееся лечение дает наибольшую надежду.

    Жить с

    Когда мне следует позвонить своему врачу по поводу шизофрении у моего ребенка?

    Поговорите со своим врачом, если у вашего ребенка начинают проявляться какие-либо признаки задержки в общении или развитии. Во многих случаях эти признаки являются первыми признаками ранней шизофрении.

    Разговор с Клэр Филлипс

    КОГДА мне было 20 лет, у моей матери появились симптомы позднего психического заболевания.Поначалу небольшие и нечастые, я отмахивался от ее маниакальных иллюзий, пока они не стали настолько дикими и всепроникающими, что мне пришлось физически избегать их. После этого я удивлялся, как я раньше не понял, насколько сильно изменилась моя мать, и друг привел мне такую ​​аналогию: если вы попытаетесь поместить лягушку в кастрюлю с кипящей водой, она тут же выпрыгнет, но если вы поместите ее, когда вода станет комнатной температуры, и позволите ей медленно нагреваться, лягушка не поймет, что она кипит, пока не станет слишком поздно.

    В своих недавних мемуарах Комната с более темным видом Клэр Филлипс описывает постепенное усиление неустойчивого поведения ее матери в течение ее собственного детства и юности.«По мере того, как он незаметно развивался, — пишет она, — мы привыкли к его странным перестановкам, придумывая странные оправдания его усиливающимся требованиям». От того, что ей не разрешают приглашать друзей из-за страха, что они могут навредить себе и подать в суд, до того, что ее мать обвиняют в потере возможности работы из-за того, что она недостаточно вежливо отвечает на телефонные звонки, Филлипс отслеживает изменения, которые в конечном итоге привели к тому, что ее матери поставили диагноз параноидальной шизофрении. Она сетует на то, что она и ее семья «пропустили очень распространенные признаки болезни», о которых они не знали в то время.Даже сейчас средний человек больше ассоциируется с шизофренией, чем с идеей слышать голоса?

    Как дочь женщины, у которой было похожее психическое заболевание, я благодарна обществу за то, что оно открыто обсуждает такие хронические заболевания. Путем исследования шизофрении ее матери и виньеток, изображающих обручи американской системы здравоохранения, ее семье пришлось перепрыгнуть, чтобы вылечить ее, известный автор Клэр Филлипс иллюстрирует в Комната с более мрачным взглядом , что, как общество , нам еще предстоит пройти долгий путь, чтобы лучше понять и помочь людям с психическими заболеваниями, а также помочь их семьям в получении их близким необходимой им интенсивной терапии.

    Фото баннера Мары Федер.

    ¤

    ХОЛЛИ РУДОЛЬФ: Ваша семья не говорила о шизофрении вашей матери, поэтому у вас в конечном итоге «не было другого выбора, кроме как написать об этом». Трудно было выпустить эти мемуары в мир?

    КЛЭР ФИЛЛИПС: Я выросла в неведении относительно болезни моей матери. У нее случился первый психотический срыв в Оксфордском университете, когда она готовилась к экзаменам в конце 50-х. Было ли это источником стыда или моя семья надеялась защитить своих детей от истины, я никогда не узнаю.Я подозреваю, что это смесь того и другого. Поскольку мы не хотели узнавать правду, а мне неоднократно говорили «не рассказывать» моим учителям о неустойчивом, деструктивном поведении моей матери, во мне с детства укоренилось убеждение не предавать огласке нашу семейную драму.

    Моя мама тоже очень встревожилась, когда я впервые упомянул ей о ее диагнозе по телефону. Она настаивала, что у нее нет шизофрении, и это было так душераздирающе. Достижение было основным идеалом в моей семье, и она чувствовала себя подавленной из-за своего диагноза.Я никогда не хотел усиливать чувство разочарования моей матери; потеря ее юридической карьеры и ее 25-летнего мужа казалась слишком тяжелой. При написании этих мемуаров я изо всех сил старался подчеркнуть ее тонкости, чтобы сбалансировать свое отношение к очень сложным отношениям.

    Каково происхождение мемуаров?

    К тому времени, когда моя мать, наконец, перебралась в Калифорнию и ей исполнилось 70 лет, она страдала от последовательных рецидивов, настолько важных для ее здоровья, что они разрослись до такой степени, что я не мог думать ни о чем другом.Рукопись научной фантастики, которую я отчаянно пытался переписать, была конфискована. Я не мог встречаться с кем-то дольше нескольких недель. Каждый мой бодрствующий момент, когда я не работал инструктором по письму, был потрачен на то, чтобы приспособиться к потребностям моей матери, беспокоясь о ее успехах. Это проникло во все аспекты моей жизни, и я понял, что мне надоело прятаться от последствий хронического заболевания, лечение которого не всегда блестяще, а социальные услуги скудны. Стив Эриксон, редактор журнала Black Clock , и старший редактор Брюс Бауман заказали работу из 7000 слов вскоре после смерти моей матери.Эта часть была гораздо более экспериментальной, чем книга, и она дала мне необходимую поддержку, чтобы начать исследование истории болезни шизофрении и предыдущего лечения моей матери.

    Повествование разворачивается фрагментами, которые скачут вперед и назад во времени. Что побудило вас организовать это таким образом?  

    На самом деле я хотел, чтобы повествование было более фрагментарным, более радикальным. Но это было просто невозможно. Мне нужно было больше структуры.Вместо этого я выбрал полухронологическое транспортное средство, начиная с моих самых ранних воспоминаний и заканчивая вскоре после ухода моей матери из этого бренного мира. Должно быть ясно, что это была моя точка зрения и ничья другая, чтобы она была справедливой. В самом прямом смысле я антагонист в истории моей матери. Я не собираюсь описывать, что значит пережить психоз. Это не моя история.

    Кроме того, я никогда не был реалистом. Я неравнодушен к сатире или спекулятивной фантастике.Мне неинтересно пытаться воссоздать ощущение единства, когда память работает таким неполным образом. Кроме того, это межконтинентальная история, которая прыгает между Африкой, Англией и Соединенными Штатами. До того, как мне исполнилось 13 лет, я пять раз переезжала с одного континента на другой, а моя мать семь и более раз. Повествование туда-сюда кажется несколько естественным, учитывая нашу семейную историю. Также, вероятно, довольно ясно, что это не повествование о реституции, а более популярная форма повествования о болезни. Эти истории Артура У.Фрэнк убедительно отмечает в Раненый Рассказчик «больше не работает, когда человек умирает или когда ухудшение состояния остается хроническим». Здесь нет простых ответов. Никто не лечится от психоза и как новенький. Существует множество точек зрения, которые никогда не будут согласованы. Думаю, это еще одна причина более фрагментарного стиля.

    Несмотря на отсутствие хронологического порядка, в том, как прогрессируют симптомы психического заболевания вашей матери, есть встроенная напряженность: маленькие признаки, которые становятся больше и чаще, приводят к названию ее болезни, а затем становятся полномасштабными. психотические эпизоды.Насколько это было преднамеренно?

    Спасибо, что обратили на это внимание. Отсутствие названия ее болезни в первой части книги — это попытка передать читателю ту же атмосферу, что и в моей семье, когда я рос, — растерянность, разочарование и беспомощность в незнании того, что не так. Когда читатель, наконец, осознает, что болезнь моей матери была источником ее антагонизма по отношению к другим членам семьи, это помогает объяснить враждебность и замешательство предыдущих сцен и подчеркивает ущерб от тщательно охраняемых семейных секретов и стигмы вокруг болезни.На протяжении всей книги читатель может видеть, как легко мне было до сих пор смешивать ее болезнь с ее личностью. Я думаю, что это самый бесчеловечный аспект того, как мы справлялись с шизофренией, по крайней мере, в нашей семье.

    В виньетке под названием «Бессмысленный смех» вы описываете случайные, иногда многочасовые приступы смеха вашей матери и то, как ваши друзья иногда слышали его, когда вы разговаривали с ними по телефону. Он заканчивается словами: «Тогда я пытался найти слова для того, что я не мог объяснить и должен был еще понять. Она действительно невротична , я бы сказал, совершает акт крайней нелояльности. Нет, ты не понимаешь. Она действительно, действительно невротик ». Когда вы писали эти мемуары, вы, наконец, почувствовали, что у вас есть слова для объяснения? Была ли эта книга вашим способом сделать это?

    «Бессмысленный смех», как его описывают в медицинской литературе, является вторичным или негативным симптомом шизофрении. Я как бы презираю этот термин; это кажется таким другим. Тем не менее, он все еще работает, чтобы определить, что происходило в моем доме.Поскольку моя мать работала адвокатом, добиваясь амнистии иммигрантов, и часами в день ездила в уголовный суд от имени неимущих клиентов, она проводила свободное время дома, находясь под очень сильным заклинанием, часами безудержно смеясь в своей душе. Спальня. Есть что-то очень сильное в том, чтобы владеть повествованием часами в такое время. Я отдаю должное моей матери за мою писательскую способность изолировать себя на долгие периоды времени в вымышленном мире. Этот хронический смех был столь же формирующим опытом, сколь и тревожным.

    Почему этой женщине никто не помог? Я понятия не имел, что происходит в то время. Меня подвел только этот язык и то, что я должен был соблюдать строгие правила этого взрослого, который вел себя не так, как все, кого я знал. Фильмы Вуди Аллена напоминали «невроз». Я не знакомился с другими рассказами о психических расстройствах. Кто-то вроде моей матери не был изображен в антиавторитарном фильме вроде «Пролетая над гнездом кукушки» . Она была высокоэффективным юристом в двух крупных штатах, и каждый раз, когда она садилась за него, она проходила через адвокатскую коллегию.Она регулярно встречалась с судьями и окружными прокурорами в судах Бруклина и Манхэттена: носила дорогие костюмы, делала покупки в Saks Fifth Avenue и еженедельно делала прическу.

    Вашей матери пришлось столкнуться с несправедливостью из-за ее пола в ее профессиональных попытках получить постоянную должность адвоката. Как вы думаете, ее психоз был бы менее экстремальным, если бы она была принята в выбранной ею области?

    Отличный вопрос. Я твердо верю, что болезнь моей матери могла быть вызвана рядом стрессоров, в том числе тех, которые сопровождают успешную профессиональную жизнь.Однако она могла бы пережить меньше личной боли. Качество жизни моей матери, несомненно, улучшилось бы, если бы не было стигмы в отношении психических расстройств и если бы женщины имели паритет в правовом поле. Возможно, у нее было меньше стрессоров, но они все равно были бы. Она все еще слышала бы голоса. Обвинила меня в том, что я продала ее секреты конкурентам. Ей все равно потребовались бы лекарства. Чтение биографии Эвелин Сакс сделало это предельно ясным. Всякий раз, когда Сакс сталкивалась со стрессом в выбранной ею области права, она неизбежно впадала в психоз, несмотря на свой окончательный успех.Это изменилось только после того, как она, наконец, уступила и выбрала медикаментозное лечение.

    Можете ли вы рассказать о некоторых вещах, которые вы узнали во время исследований и которые вас удивили? Я, например, был удивлен, узнав, что шизофренический бред вызывает боль. Было ли что-то, что действительно выделялось для вас?  

    Что меня удивило, так это то, насколько жестокими были методы лечения до того, как стали доступны нейролептики. Я испытал большое сострадание к своей матери и вытерпел опрометчивую дозу стыда, так и не поняв, почему она раньше могла отказаться от помощи.До появления нейролептиков в 1950-х годах можно указать на лишающие жизни лоботомии, странное и опасное лечение инсулином, когда людей преднамеренно вводят в кому, ужасные побочные эффекты электрошока (ЭСТ), которые часто включали переломы костей… На самом деле она пережила курс ЭСТ в университете, и, как ходят слухи в семье — спасибо, двоюродная бабушка Фреда, — все прошло не очень хорошо. Ее отец, врач мирового класса по субтропическим болезням, мог бы помочь ей прийти в себя с помощью потенциальных методов лечения, но, насколько мне известно, этого не произошло.

    В книге вы упомянули изображение персонажа с биполярным расстройством в телешоу Родина — насколько важно, по вашему мнению, изображение психических заболеваний в СМИ для большей осведомленности или понимания в нашем обществе?

    Изображение психических заболеваний в настоящее время поистине замечательно. Сериальное телешоу, такое же доступное, как Бесстыжие , изображает широкий спектр биполярного расстройства, от коварной, хотя и теплой, принимающей наркотики мамы, которая не может оставаться на своих лекарствах, до ее очаровательного сына-гея, который работает врачом скорой помощи и борется, как и большинство людей, когда впервые диагностируют, что он продолжает принимать лекарства, переносит ужасающие рецидивы и торжествует, чтобы снова стабилизироваться.Сообщение, кажется, состоит в том, что сильное сообщество является ключом к выживанию при психических расстройствах.

    Личный фаворит — врач-шизофреник из научно-фантастического телешоу Fringe (2008–13), которого спасает из психиатрической больницы его сын-детектив ФБР, чтобы помочь ФБР раскрыть паранормальные преступления. Это не только блестящая переработка образа «безумного доктора», но и правдивое изображение крепких уз, которые часто требуются от членов семьи при решении проблем психического здоровья.Сын становится невольным опекуном. Вот как это происходит.

    Есть также бесчисленное множество примеров в современной молодежной литературе: Made You Up Франчески Заппиа, Challenger Deep Нила Шустермана и другие.

    Психические расстройства разрушают капиталистический нарратив о суровом человеке. В моей семье с ее элитарными амбициями (мой отец круглосуточно работал астрофизиком, а дедушка по материнской линии работал до поздней ночи над различными медицинскими проектами) болезнь моей матери была похожа на бомбу замедленного действия.Как вы берете на себя заботу о хронически больных членах семьи, когда от вас требуется огромная концентрация, чтобы преуспеть в своей профессии? Кто готов отложить работу ради этого? Обычно эту обязанность выполняют женщины, по крайней мере, так нам сказали. Но так бывает не всегда, особенно если болеет женщина.  

    Я хотел бы, чтобы вы рассказали о двух вопросах о состоянии вашей матери и страховом покрытии, которые сегодня имеют большой резонанс: ранее существовавшие заболевания и пожизненный лимит покрытия Medicare для психиатрической помощи в больнице.

    Моя мать не могла жить в том же штате со своими взрослыми детьми, потому что страховка в Калифорнии была слишком дорогой до принятия ACA из-за ранее существовавших условий. Это заметно повлияло на качество жизни нашей семьи. Это была ситуация глубокого отчаяния, которая омрачила большую часть моей взрослой жизни.

    Сегодня Закон 2008 года о равенстве в области психического здоровья и справедливости в отношении зависимости должен приравнять получение психиатрической помощи к получению физической медицинской помощи.Правоприменение было пугающе слабым, как вы, вероятно, знаете, ухаживая за своей матерью и бабушкой с диагнозом биполярное расстройство. Я никогда не забуду попытки лечить нашу мать в нейропсихиатрической больнице Резника в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе после того, как она перестала принимать таблетки и больше не ела, и узнать, как мало у них было коек и как часто им отказывали. Нам повезло, что во время трехдневного ожидания, прежде чем освободили койку, моей матери не угрожала опасность покончить жизнь самоубийством, потому что она могла бы легко это сделать.

    К концу ее жизни, не имея денег на медработников, дела пошли бы быстрее. Мой брат регулярно предупреждал меня, что последнее, что он хотел бы сделать, это потратить ее сбережения на частный уход и заставить ее наконец выздороветь только для того, чтобы стать банкротом. Долгосрочная психиатрическая помощь стоила 9000 долларов в месяц. Мы бы никогда не смогли себе этого позволить. Я постоянно был в стрессе. Я предполагаю, что десятки тысяч людей в Соединенных Штатах могут чувствовать то же самое, когда я печатаю это. Это должно измениться.В следующие четыре года мы должны потребовать от HHS исполнения закона 2008 года.

    Такое ощущение, что каждый шаг на пути к тому, чтобы получить помощь для вашей матери, сопровождался некоторым разочарованием, от убеждения врачей в том, что ее нужно госпитализировать, до врачей и фармацевтов, изменяющих или искажающих дозировку ее лекарств и вызывающих рецидив. Что расстроило вас больше всего?  

    Моей маме поставили диагноз шизофрения слишком поздно, после нескольких лет ярко выраженного психоза.Большинство людей, переживающих трудно поддающийся лечению психоз, описывают этот опыт в течение нескольких месяцев, а не лет. Длительность ее болезни подготовила почву для всевозможных разочарований. Поскольку хальдол, известный своими неприятными экстрапирамидными побочными эффектами — например, заметным тремором и тиками, — не был отличным антипсихотическим средством, но фактически лучшим лекарством, доступным в начале 80-х, врачи всегда стремились уменьшить дозировку этого препарата. Однако это всегда было ужасной ошибкой. Небольшое снижение могло привести к длительному рецидиву, часто от шести до девяти месяцев, в течение которого она то и дело попадала в психиатрическую палату и выходила из нее.

    Если бы моя мать не получала алименты от моего отца, скромную сумму, которая позволяла ей жить в малообеспеченном жилье и приобретать медицинскую страховку, она стала бы хронически бездомной, увеличив 20,1 процента бездомных и борющихся с бедностью. серьезное расстройство здоровья, согласно статистике Национального альянса по психическим заболеваниям (NAMI) и Министерства жилищного строительства и городского развития США (HUD). К концу ее жизни меня больше всего разочаровала система, которая позволяла ей госпитализироваться только на две недели, тогда как двухнедельного ухода было совершенно недостаточно.Я также чувствовал разочарование из-за того, что не принимал большего участия в заботе о ее здоровье. Я никогда не должен был позволять ее психиатрам вносить изменения в ее лечение без моего ведома.

    Я чувствую, что многие люди не осознают, как трудно заботиться о члене семьи, страдающем от таких психических заболеваний, как шизофрения, и это невероятно трогательно, когда вы рассказываете о моментах, когда вы просто хотели сдаться или были так сыты до того, что вы кричали: «Иди на хуй» в Беверли-центре. Затем в одной из виньеток «Дней Medicare», когда ваша мать снова оказывается в психиатрической больнице, вы пишете:  

    Я стал ужасно нетерпелив с [моей матерью].Однако никто из персонала не выглядел ничуть обеспокоенным ее поведением. Это был подарок, который я не мог предложить своей матери. Независимо от того, остались ли у нас дни Medicare или нет, наблюдая за вежливым и эффективным поведением психиатрического персонала, я поклялся никогда больше не отказываться от надлежащего медицинского обслуживания моей матери.

    Что вы хотите, чтобы люди за пределами всего этого поняли о плате за уход?

    Откровенно говоря, я редко заботился о своей матери, пока не стал старше и не утвердился в своей учительской карьере.У меня было много собственных проблем, с которыми нужно было бороться. Мой брат был естественным опекуном в нашей семье. Он взял на себя основную тяжесть этих обязанностей уже в 11 лет. Я был очень ошеломлен, узнав, что мой брат провел столько месяцев своей жизни, заботясь о моей матери, борясь со страховыми компаниями, администраторами больниц, исследуя новейшие методы лечения, когда все остальное не помогло. Я не думаю, что мой брат получил должное признание. Он был чрезвычайно преданным сыном.

    Я был плохо подготовлен, чтобы справиться с очень долгим периодом восстановления после рецидива. Непрекращающиеся иллюзии, которые так жестоко усложняли жизнь моей матери, когда ее лекарства не помогали, причиняли мне глубокую боль. Я не мог вынести того, что моя мать должна была мириться с этими негативными мыслями день и ночь без какого-либо облегчения. Я также обнаружил, что ее медицинское обслуживание сбивает с толку: почему больницы, казалось, одержимы выпиской моей матери, когда у нее все еще было так много иллюзий? Почему последующее лечение практически не проводилось? Почему она не прошла больше амбулаторной беседы?

    Вопреки некоторым популярным нарративам, это не выдуманные болезни, не последствия неправильного выбора или слабой защиты.Бесчисленные люди, непропорционально цветные, вынужденные жить на улице в городских кварталах, являются чьими-то братьями, дядями или матерью. Кто-то где-то каждый день скорбит о близком человеке, который исчез или лишен необходимой помощи. Согласованная реальность — это то, что мы принимаем как должное. Но его потеря поистине опустошительна. Заблуждения мешают нам процветать, как коллективно, так и индивидуально. Почти всегда заблуждения моей матери основывались на довольно личных вещах. Ее зубы плавились.Кто-то пытался отравить ее еду. Я продавал ее секреты окружному прокурору. Однако ее не смущали социальные и политические реалии. Она была слишком умна для этого. Я скучал по празднованию с ней победы Байдена и Харриса в этом избирательном цикле. Она была бы прикована к широкому освещению выборов и была бы в восторге, узнав об их победе.

    Недавно я позаботился о паре диких котят, и меня поразила история, которую вы включили в рассказ о своем давнем полудиком коте Куимби.На первый взгляд может показаться, что это не связано с тем, что происходит в повествовании, но есть странное сходство с колебаниями поведения вашей матери между состояниями под действием лекарств и без них, и тем, как полудикая кошка может с радостью позволить вам погладить ее один раз. момент и ударить вас вытянутыми когтями в следующий. Думали ли вы об этом, и видите ли вы какие-либо другие сходства?

    Ха-ха! Вы не ошиблись там. Полудикое поведение определенно является семейной чертой, хотя в этой книге это немного занижено.Прочтите потрясающие мемуары Джанетт Уинтерсон «. Зачем быть счастливым, если можно быть нормальным?» , чтобы еще раз взглянуть на межпоколенческую травму, характерную для отношений матери и дочери. Вы не разочаруетесь. Как и Уинтерсон, я не хотел рисовать упрощенное представление о семейном насилии и его отпечатках. Но это есть. Вы просто должны знать, где искать.

    Наконец, как вы относились к мемуарам до написания собственных? Чувствуете ли вы, что написание и выпуск «Комната с более темным видом» в мир изменили эти отношения?

    Вероятно, я принадлежу к тому поколению будущих писателей, которые не стремились писать мемуары, пока не прожили долгую и славную жизнь.Когда мне было от 20 до 30, я читала мемуары знаменитостей, обычно художников, таких как танцовщицы Марта Грэм или Айседора Дункан, в которых я почерпнула богемные феминистские принципы, такие как «сделай это для себя» и держись подальше от ловушек денег (а привилегия даже созерцать, я знаю). Мне повезло, что я нашел место преподавателя творческого письма в Калифорнийском университете искусств, где я работал в непосредственной близости от писателей-экспериментаторов, чья повествовательная практика была похожа на мою. « American Nomad » Стива Эриксона — одни из лучших политических мемуаров, которые я читал.Прежде чем имя Мэгги Нельсон стало нарицательным, я преподавал и читал ее работы в художественных учреждениях Южной Калифорнии: Джейн: Убийство , Блютс , Красные части . Книга Матиаса Вигенера «2500 случайных фактов обо мне тоже » также была поучительна своей смелостью и кристальной мудростью. Валерия Луизелли, Мишель Теа, Сэмюэл Р. Делани… здесь слишком много авторов, чтобы перечислять их, но этот дух времени написания мемуаров открыл мне глаза на бесконечные возможности. Красные детали был суперпоучительным. Если Нельсон могла написать о юридических последствиях нераскрытого убийства ее тети, не погружаясь в сомнительную поп-психологию, то и я смог найти путь к семейным привидениям.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.