Как развиваются: Как развиваются инновации в России

Содержание

Как развиваются компании, на рынке которых есть «гиганты»: четыре кейса

Чтобы успешно работать на рынке, не обязательно бороться за первое место. Мы собрали кейсы компаний, которые нашли оптимальные стратегии в отраслях, где первая строчка рейтинга прочно занята лидером-гигантом

Шеринг: франшиза рулит

Правильный выбор бизнес-модели — половина успеха, показывает опыт компании «Карусель». Компания была создана в 2017 году как каршеринг, а в 2019 году ее трансформировали в шеринг самокатов. Сегодня «Карусель» работает в 19 городах России.

По данным Smart Ranking, 85% российского рынка кикшеринга занимают два крупнейших сервиса, однако «Карусель» не видит в этом для себя проблемы. «Мы выбрали стратегию развития по франшизе, открывая возможность малому предпринимательству войти в нишу и запустить шеринг в своем городе. Местные предприниматели знают особенности своего города и могут эффективно управлять парком. В небольших городах от 100 тыс. человек эта бизнес-модель показывает себя лучше, чем та, по которой развиваются «гиганты», — говорит основатель и CEO проекта Иван Серебренников.

Такая модель позволяет быстро масштабироваться, добавляет Серебренников: «Мы запускаем шеринг за 14 дней и открываем новые города для действующих партнеров за три дня».

«Карусель» не планирует останавливаться на самокатах. «Наша платформа позволяет «шерить» все, что угодно: не только самокаты, и не только транспортные средства», — заявляют в компании.

Банк: простой и знакомый

На банковском рынке различные дополнительные услуги вплоть до экосистем приобрели такую популярность, что можно выделиться, просто «обрезав» все лишнее, как это сделал банк «Санкт-Петербург».

Банк сосредоточился на своей основной специализации: он предоставляет клиентам только услуги, связанные с финансами, и делает упор на качество. В своих цифровых продуктах — в частности, в обновленном мобильном банке — компания выбрала идеологию «скандинавского минимализма» и также сосредоточилась исключительно на финансовых услугах в максимально простой и понятной клиенту форме. «Экосистемы возможны для построения для одного, максимум — двух банков в России. Это империи, их нельзя штамповать одну за другой. Поэтому мы в нашей стратегии сфокусировались на том, чтобы предоставлять клиенту только услуги, профильные для финансовой отрасли», — объясняет зампред правления банка Оксана Сивокобильска.

Один из ключевых инструментов в рамках стратегии минимализма — непрерывное изучение клиентского опыта. Так, новое мобильное приложение изначально запускалось без отключения старого и представляло собой некий «конструктор услуг», в который банк постепенно добавлял новые функции по запросу клиентов.

Своим конкурентным преимуществом, помимо простоты и понятности, банк определил высокую узнаваемость и доверие к бренду в регионах присутствия. «Нас хорошо знают на Северо-Западе и достаточно хорошо знают в Москве. А доверительные отношения в финансовой отрасли не исчезают даже при цифровизации», — говорит Оксана Сивокобильска.

Еще одна точка фокуса — персонал, роль которого в результате цифровизации, как ни парадоксально, растет. Дело в том, что сегодня все простые операции клиент может сделать в приложении самостоятельно, а к живому сотруднику обращается, только если чего-то не понял и нуждается в грамотных объяснениях — или пришел за сложной услугой, такой как ипотека или инвестиции. Сложные услуги, требующие специальных знаний, экспертной консультации со стороны банка — это как раз то поле деятельности, на котором можно конкурировать вне зависимости от масштаба, полагают в банке.

«Фундамент нашей стратегии — отношение к клиенту с точки зрения долгосрочных перспектив. Вы прицеливаетесь на то, чтобы клиент был с вами десятилетиями, и ищете условия, в котором вам комфортно быть вместе в этих долгосрочных отношениях», — заключила Сивокобильска.

Доставка еды: с приветом от шефа

Чтобы выделиться на высококонкурентном рынке доставки еды, нужно быть как можно ближе к клиенту — вплоть до общения собственников и посетителей напрямую, как это происходит в петербургской сети «Томята Тосуши».

Основатели сервиса начинали с кальянной в Колпино (пригород Санкт-Петербурга) и не думали о доставке до 2017 года, когда решили чем-то дополнить услуги своего заведения. Первые результаты нового бизнеса настолько впечатлили владельцев, что кальянная была закрыта, а сервис по доставке еды масштабирован на Петербург и Ленинградскую область. Несмотря на наличие значительно более крупных конкурентов — как по доставке суши, так и по доставке пиццы, — на сегодняшний день открыто уже более 30 кухонь.

Как говорит совладелец сети Алексей Дорошенко, стратегия сети отличается в зависимости от местонахождения филиала. Конкуренция в небольшом пригороде, где нет крупных заведений и доставка суши — способ отметить любое событие, будет иной, чем в центре Петербурга. Однако есть и универсальные принципы: в первую очередь это соотношение цены и качества.

«Второе — очень быстрая и очень «личная» обратная связь. Последние два месяца мы клеили на пакеты с заказами QR-коды со ссылками на мой личный Instagram и Instagram моего партнера», — рассказал совладелец сети Алексей Дорошенко.

По словам Дорошенко, открытость сегодня — один из ключевых трендов в общественном питании. «Мне, например, нравятся заведения с открытой кухней — я вижу, как при мне готовят мою еду, и это вызывает доверие. И сейчас это очень важно для клиентов: видеть, как готовят, что готовят, быть всегда на связи», — сказал он.

Ретейл: минимум брендов, максимум фреша

Идея простоты и понятности работает и в ретейле, судя по достижениям продуктовой сети «ВкусВилл». Проект начался в 2009 году с молочных киосков «Избенка». Первые магазины «ВкусВилл» с полноценным продуктовым ассортиментом открылись в 2012 году, а в 2021 году компания вошла в первую десятку рейтинга сетей по продаже товаров повседневного спроса.

«Наше важное отличие в том, что на полках «ВкусВилла» покупатели не увидят обилия брендов и разных товаров, выполняющих одну и ту же функцию. Например, у нас не будет десять видов молока 3,2%, будет только один — и мы обещаем покупателю, что выбрали для него лучший продукт», — говорит управляющая единой концепцией «ВкусВилл» Алена Несифорова.

Еще одна особенность сети — большая доля «фреша» (продуктов с короткими сроками годности). Это требует специального подхода к логистике: во «ВкусВилле» нет прямых поставок от производителей в торговые точки, все продукты поступают сначала в распределительные центры, где проходят контроль качества, а уже из РЦ ежедневно развозятся по магазинам. Именно по этой причине сеть долго не выходила на региональные рынки — менеджмент искал способы масштабировать модель.

С 2020 года сеть активно развивает доставку и онлайн-продажи. «В конце 2020 года мы открыли первые дарксторы, чтобы предложить онлайн-покупателям максимально возможный ассортимент и снять с обычных магазинов нагрузку по сборке заказов. Сейчас открыто уже 100 дарксторов, на которые приходится около 70% всех онлайн-покупок. А доля онлайна в обороте компании — более 32%», — рассказала Алена Несифорова.

Погибших уже 18: как развиваются события в Казахстане

https://crimea.ria.ru/20220106/pogibshikh-uzhe-18-kak-razvivayutsya-sobytiya-v-kazakhstane-1121960897.html

Погибших уже 18: как развиваются события в Казахстане

Погибших уже 18: как развиваются события в Казахстане — РИА Новости Крым, 06.01.2022

Погибших уже 18: как развиваются события в Казахстане

Число погибших при беспорядках в Казахстане силовиков достигло 18, пострадали 748 сотрудников органов внутренних дел и военнослужащих национальной гвардии,… РИА Новости Крым, 06.01.2022

2022-01-06T19:18

2022-01-06T19:18

2022-01-06T19:18

общество

казахстан

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn1.img.crimea.ria.ru/img/07e6/01/06/1121960878_0:1:1156:651_1920x0_80_0_0_c239c850c1c9d17a2dd2c5b622a6b584.jpg

СИМФЕРОПОЛЬ, 6 янв — РИА Новости Крым. Число погибших при беспорядках в Казахстане силовиков достигло 18, пострадали 748 сотрудников органов внутренних дел и военнослужащих национальной гвардии, сообщает местный портал Tengrinews.kz со ссылкой на данные МВД страны.Ранее в комендатуре в Алма-Аты сообщили РИА Новости о 13 погибших правоохранителях в ходе столкновений в городе, двое из них были обезглавлены.Как сообщает «Sputnik Казахстан», МВД страны заявило, что всех, кто откажется сложить оружие, уничтожат. Граждан предупредили о антитеррористической операции и попросили оставаться в домах.В Алма-Ате прервалась трансляция телеканалов, перекрыты некоторые железнодорожные и автомагистрали, нарушено авиасообщение. Протестующие в Алма-Ате захватили и частично разгромили здания госорганов.Силы ОДКБ прибывают в Казахстан. Во время беспорядков задержано 2298 человек. Ущерб от беспорядков оценивают в 90 миллионов долларов. 400 граждан находятся в больницах, 62 — в реанимации, более 1000 пострадавших насчитывается по всей стране. Массовые протесты в Казахстане начались в первые дни 2022 года. Тогда жители городов Жанаозен и Актау в Мангистауской области — нефтедобывающем регионе на западе страны — выступили против двукратного роста цен на сжиженный нефтяной газ, затем протесты распространились на другие города. В Алма-Ате, старой столице республики, 4 и 5 января произошли столкновения с силовиками, полиция применила газ и светошумовые гранаты. По всему Казахстану был отключен интернет, временно прекратилось вещание ряда телеканалов. В Казахстане введен режим чрезвычайного положения.Утром 5 января казахстанский президент Касым-Жомарт Токаев отправил в отставку правительство и возглавил Совбез республики, отстранив с этого поста первого главу государства Нурсултана Назарбаева.В ночь на 6 января Токаев провел первое заседание Совбеза под своим руководством, на котором назвал ситуацию в Казахстане «подрывом целостности государства» и сообщил, что обратился за помощью в ОДКБ «в преодолении террористической угрозы». Совет коллективной безопасности ОДКБ в ту же ночь принял решение направить в Казахстан коллективные миротворческие силы в связи с обращением Токаева.Силы, как сообщалось, будут направлены на ограниченный по времени период с целью стабилизации и нормализации обстановки в этой стране. В МИД РФ заявили, что Москва рассматривает события в Казахстане как инспирированную извне попытку насильственным путем подорвать безопасность и целостность государства.

/20220106/v-kazakhstan-napravleny-chasti-45-y-brigady-vdv-rf-kotoraya-vozvraschala-krym-1121960698.html

/20220106/v-kazakhstane-ne-oboshlos-bez-vneshnego-vliyaniya—zhirinovskiy-1121959968.html

/20220105/krizis-v-kazakhstane-vygoden-amerikantsam—ekspert-1121950500.html

казахстан

РИА Новости Крым

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2022

РИА Новости Крым

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://crimea.ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости Крым

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdnn1.img.crimea.ria.ru/img/07e6/01/06/1121960878_144:0:1012:651_1920x0_80_0_0_6ec6bb5dbdfdcda9234ae677da4e94b2.jpg

РИА Новости Крым

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости Крым

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

общество, казахстан

СИМФЕРОПОЛЬ, 6 янв — РИА Новости Крым. Число погибших при беспорядках в Казахстане силовиков достигло 18, пострадали 748 сотрудников органов внутренних дел и военнослужащих национальной гвардии, сообщает местный портал Tengrinews.kz со ссылкой на данные МВД страны.

Ранее в комендатуре в Алма-Аты сообщили РИА Новости о 13 погибших правоохранителях в ходе столкновений в городе, двое из них были обезглавлены.

«Погибло 18 сотрудников силовых структур. Пострадало 748 сотрудников органов внутренних дел и военнослужащих Нацгвардии», — информирует портал.

Как сообщает «Sputnik Казахстан», МВД страны заявило, что всех, кто откажется сложить оружие, уничтожат. Граждан предупредили о антитеррористической операции и попросили оставаться в домах.

В Алма-Ате прервалась трансляция телеканалов, перекрыты некоторые железнодорожные и автомагистрали, нарушено авиасообщение. Протестующие в Алма-Ате захватили и частично разгромили здания госорганов.

Силы ОДКБ прибывают в Казахстан. Во время беспорядков задержано 2298 человек. Ущерб от беспорядков оценивают в 90 миллионов долларов.

6 января, 18:50

В Казахстан направлены части 45-й бригады ВДВ РФ, которая возвращала Крым

400 граждан находятся в больницах, 62 — в реанимации, более 1000 пострадавших насчитывается по всей стране.

Массовые протесты в Казахстане начались в первые дни 2022 года. Тогда жители городов Жанаозен и Актау в Мангистауской области — нефтедобывающем регионе на западе страны — выступили против двукратного роста цен на сжиженный нефтяной газ, затем протесты распространились на другие города. В Алма-Ате, старой столице республики, 4 и 5 января произошли столкновения с силовиками, полиция применила газ и светошумовые гранаты. По всему Казахстану был отключен интернет, временно прекратилось вещание ряда телеканалов. В Казахстане введен режим чрезвычайного положения.

Утром 5 января казахстанский президент Касым-Жомарт Токаев отправил в отставку правительство и возглавил Совбез республики, отстранив с этого поста первого главу государства Нурсултана Назарбаева.

6 января, 17:12

В Казахстане не обошлось без внешнего влияния – Жириновский

В ночь на 6 января Токаев провел первое заседание Совбеза под своим руководством, на котором назвал ситуацию в Казахстане «подрывом целостности государства» и сообщил, что обратился за помощью в ОДКБ «в преодолении террористической угрозы». Совет коллективной безопасности ОДКБ в ту же ночь принял решение направить в Казахстан коллективные миротворческие силы в связи с обращением Токаева.

Силы, как сообщалось, будут направлены на ограниченный по времени период с целью стабилизации и нормализации обстановки в этой стране. В МИД РФ заявили, что Москва рассматривает события в Казахстане как инспирированную извне попытку насильственным путем подорвать безопасность и целостность государства.

5 января, 12:24

Беспорядки в Казахстане выгодны американцам — эксперт

Как развиваются маленькие населенные пункты Ипатовского округа

В новой экономической ситуации качество жизни в небольших населённых пунктах стало делом первостепенной важности. В перспективе от этого зависит количество людей, готовых снабжать страну мясом, зерном и молоком. Как обстоит дело в Ипатовском округе, выяснял Константин Терещенко.

После хутора Весёлого в Ипатовском округе идет Юсуп-Кулак. Дальше — ничего: дорога тупиковая, но для почти тысячи местных жителей она является той ниточкой, которая связывает их с остальной землёй. Однако качество её оставляет желать лучшего. На всей протяжённости встречаются выбоины и ухабы. Но этой весной, как только сошёл снег, рабочие приступили к ремонту. Пока земля сырая, убирают старое покрытие. Следом начнут ровнять дороги.

Причём, ремонт дорог остро стоит не только здесь. На многих участках к нему уже приступили. Однако сделать необходимо больше, чем запланировано на этот год.

Сам же аул Юсуп-Кулак полностью аграрный. Здесь занимаются преимущественно животноводством. Практически в каждом дворе выращивают овец.

Всего в ауле живёт почти 800 человек, около 100 из них — дети, 25 ходят в детский сад. Причём, со следующего года группы планируют расширить почти вдвое. А в школе учатся 66 детей. Для них по нацпроекту «Образование» купили 10 персональных компьютеров и 28 ноутбуков.

До того, как в Юсуп-Кулаке появилась своя школа, детей на учёбу привозили в село Лиман. Сюда же привозили детей из двух населённых пунктов. Поэтому сейчас школа немного пустует. Количество учащихся детей втрое меньше, чем возможно. Но постепенно ситуация выправляется естественным способом: на следующий учебный год заявление подали втрое больше первоклассников, чем на этот. Сама школа тоже постепенно преображается: совсем недавно обновили пищеблок.

Сейчас в центре села идёт работа третьей очереди по программе местных инициатив. Скоро напротив спортивной площадки появится рекреационная зона.

Русские промыслы: чем они живут и как развиваются

От кадомского вениза и павлопосадских платков – чем интересны традиционные русские промыслы, как они развиваются и есть ли им место в современном дизайне и моде. Рассказываем об интересных коллаборациях и вообще о том, чем живут некоторые русские ремесла.

Павлопосадские платки

Слева – платок «Всплески радости», автор рисунка – Евгения Муравьёва; справа – Вероника Русакова в съемке Елизаветы Породиной для Vogue UA, январь 2017.

Сложные узоры павлопосадских платков делают их не менее узнаваемыми, чем платки Hermès. По качеству, размерам и материалам они тоже схожи. Платочная фабрика в селе Павлово появилась в 1795 году, но шерстяные шали с набивным рисунком на ней начали выпускать только спустя полвека. До 1970-х цветы и цветочные узоры наносили деревянными резными формами, сотни раз прикладывая их к каждому платку, сейчас, этот процесс несколько упростили, но каждый рисунок все равно создается художниками вручную. Как раньше, так и теперь, павлопосадские платки можно встретить в том числе на страницах модных изданий, например, Vogue. В прошлом году, специально к мундиалю, магазин Aizel запустил коллаборацию более чем с 20 дизайнерами. В проекте приняли участие традиционные российские промыслы, в том числе павлопосадские платки.

Оренбургский пуховый платок

Valentin Yudashkin и Фабрика Оренбургских пуховых платков.

Производству тончайших пуховых платков – больше 250 лет, Европа узнала о них в 1862 году, после выставки в Лондоне. Особенность платка – очень тонкий пух оренбургских коз, из которого плетется невесомое ажурное кружево. Проверить платок на подлинность можно, протянув его через колечко. К древнему промыслу обращаются некоторые современные модельеры, в том числе Валентин Юдашкин. Шелковое пальто, покрытое паутинкой, он презентовал еще в 1996 году в Париже, а два года назад выпустил – вместе с Фабрикой Оренбургских пуховых платков – новую коллекцию платьев, свитшотов и топов из белой пряжи.

Крестецкая строчка

Слева – платье с крестецкой строчкой из коллекции Александры Георгиевой; справа – скатерть с крестецкой строчкой.

Крестецкая строчка – вид русского шитья, сквозной вышивки. Промысел развивался с 1860-х годов в Крестецком уезде, в СССР крестецкая строчка тоже была популярна, и скатерти со сдержанно-аристократичной, но выразительной вышивкой были едва ли не в каждом доме. В 2015 году, узнав, что фабрика «Крестецкая строчка» в Новгородской области обанкротилась, бизнесмен Антон Георгиев и его жена-дизайнер Александра выкупили ее и стали идеологами возрождения знаменитого народного промысла. Прошлым летом в ЦУМе, в рамках IV «Русских сезонов», Александра Георгиева представила свою коллекцию современных платьев с ажурной крестецкой строчкой. Дизайнер отмечает, что главная ее задача – чтобы крестецкая строчка, которая узнаваема уже 150 лет, такой и осталась.

Кадомский вениз

Слева – «Светлость», Екатерина Петрова; справа – кадомский вениз.

Кадомский вениз – это нечто среднее между плетением кружева и игольчатой вышивкой белым по белому. Промысел зародился при Петре I – государь повелел боярам носить одежду, отделанную венецианскими кружевами. Он даже кружевниц привез с собой, чтобы те обучили ремеслу монахинь Кадомского монастыря. Процесс работы над венизом совсем на такой, как плетение кружевов на коклюшках, поэтому узоры получаются совершенно особенными. Из современных российских дизайнеров с кадомским венизом работает Екатерина Петрова – прошлым летом она представила совместную коллекцию «Светлость».

Жостовские подносы

Слева – показ SERGEY SYSOEV, весна-лето 2019; справа – жостовский поднос.

История жостовских подносов началась в XVIII веке, когда бывший крепостной открыл в маленькой подмосковной деревне Жостово свою мастерскую. Помимо подносов он делал шкатулки, табакерки и прочие лакированные вещицы, но не из металла, а из папье-маше – только через 30 подносы стали металлическими. В современном Жостово до сих пор работает фабрика, где каждый поднос расписывают вручную – по традиции яркими букетами роз, тюльпанов и георгинов. На днях российский модельер Сергей Сысоев представил свою коллекцию подносов, выпущенную совместно с фабрикой «Жостово». Он не стал отказываться от привычных узоров, но заменил яркие цвета на более монохромные.

Гжель

Слева – кувшин Сергея Сысоева для «Гжельского фарфорового завода»; справа – традиционная расписанная вручную ваза «Валентина».

Гжельский фарфоровый завод – один из самых смелых в плане коллабораций. В сотрудничестве с модными дизайнерами организация видит способ осовременить традиционную гжель, сделать ее актуальной и интересной не только для людей старшего поколения, но и для представителей современной элиты. Сначала коллекцию посуды для гжели сделала Диана Балашова – это был первый для завода опыт сотрудничества с современным дизайнером. Балашова не стала предлагать что-то слишком острое и категоричное и сделала серию блюд «Астрахань», украшенных осетрами. В прошлом году коллаборацией с Гжельским фарфоровым заводом отметился Сергей Сысоев. Он сделал коллекцию фарфора с традиционными мотивами: розами, зигзагами и пшеничным колосом. К традиционному голубому модельер добавил золото.

Viewability в России: зачем брендам оценка видимости рекламы и как развиваются ее измерения | Публикации

Новый кризис в экономике и на рекламном рынке актуализировал перед брендами и рекламодателями вопрос об эффективности медиаинвестиций. Многие компании пересмотрели свои бюджеты на продвижение и уже во втором квартале 2020 медиа ожидают существенное сокращение доходов от рекламы. В условиях кризиса и оптимизации объемов размещений рекламодатели уделяют повышенное внимание качеству контакта и эффективности рекламы даже в таком медиа, как интернет, где бюджеты на продвижение, особенно в медийную рекламу, в последние годы росли самыми высокими темпами. Как рекламодатели оценивают качество рекламного контакта в интернете и как развиваются измерения viewability, AdIndex разбирался вместе с экспертами российского рекламного рынка в рамках специального материала Digital Brand Day 2020. Модераторы дискуссии — Мария Аборонова, MediaCom, и Михаил Цуприков, Mediascope.

Одним из ключевых показателей качества рекламы (видеорекламы и баннеров) остается ее видимость (viewability rate). Рекламодатели сегодня оценивают не только ее влияние на бренд-метрики, но и все чаще прибегают к услугам по эконометрическому моделированию, чтобы оценить влияние онлайн-рекламы на бизнес-результаты.

Несколько зарубежных исследований, которые провели Kantar Millward Brown, Integral Ad Science и GroupM, показывают, что рост бренд-метрик и конверсий напрямую зависит от доли видимых показов баннеров и видеорекламы — чем больше инвентаря видят пользователи, тем сильнее растут показатели.

Исследование Kantar Millward Brown (2017 год) в Австралии совместно с MOAT и Jaguar: при видимости креатива 50% & 1 секунда метрика brand awareness увеличилась на 5,1%, а при видимости креатива 100% & 1 секунда был зафиксирован дополнительный рост brand awareness на 10,3%.

Источник: исследование Integral Ad Science & GroupM

Вы измеряли влияние оптимизации рекламной кампании по видимым показам/ KPI по минимальному проценту видимого трафика на бренд-метрики?

Антон Афанасьев

Digital technology and data governance lead Unilever Россия

«Еще в 2016 году Unilever стал одним из первых рекламодателей, начавших осуществлять замер видимости покупаемого рекламного инвентаря. Чтобы показать, как это работает, в рамках площадки Национального рекламного форума в 2017 году мы как раз вместе с коллегами из медийного агентства презентовали рынку получившийся кейс. В течение 2016–2017 годов на примере более 10 рекламных видеокампаний брендов было проведено исследование с помощью инструмента Brand Beat c использованием панели Tiburon. Нам удалось измерить влияние контроля видимости на такие показатели, как узнаваемость ролика, понимание сообщения бренда и намерение совершить покупку. По всем параметрам мы увидели значимый позитивный эффект. Особенно тут стоит отметить, что контроль видимости позволяет экономить до 17% бюджета, инвестируемого в размещение онлайн-видео. С тех пор закупка рекламного инвентаря, обеспеченного не только попаданием в заданную целевую аудиторию, но и с гарантированной видимостью рекламного сообщения, стали базовой мерой взаимоотношений с паблишерами».

Владимир Степанов

Директор по медиастратегии PepsiCo Россия

«Да, мы стараемся оценить, насколько этот параметр — viewability — влияет на эффективность кампании. Однако тут стоит отметить, что это не всегда прямое влияние. Если мы говорим про видимые показы, то тут есть прямое влияние на стоимость показа, так как если реклама не видима, то и контакта нет, а значит, стоимость реального контакта на Х% выше. Если аудитория пропускает сообщение, не досматривает до конца видео, тут также есть влияние на ad recall / ad awareness/ purchase intent. Однако стоит отметить, что в социальных сетях (Facebook, Instagram, “ВКонтакте”) возможен низкий viewability из-за времени контакта с сообщением, что не всегда приводит к низким показателям ROI, а значит, такой короткий контакт может быть эффективным».

Анатолий Лукашин

Директор направления интернет-рекламы Сбербанка

«Вопросом viewability мы занимаемся уже более трех лет. При этом начинали свой путь, как и многие, с тестов и экспериментов. Первый год мы потратили на поиск наиболее эффективного для нас технического решения для замера viewability и на формирование внутренних бенчмарков. Заняло это довольно много времени, поскольку на тот момент далеко не все селлеры, с которыми мы работаем, были готовы к интеграции систем аудита видимости. В ходе нашей работы мы сначала использовали замер видимости рекламных материалов на «флайтовой» основе, то есть лишь в части кампаний. Со временем стало ясно, что это не совсем верный путь, и теперь мы измеряем и контролируем уровень viewability практически во всех кампаниях. В прошлом году поставили эксперимент — в течение года у нас было два флайта одного и того же продукта с одинаковым креативом. Мы выбрали трех селлеров, на которых в двух флайтах делали совершенно идентичные размещения (с точки зрения объема, таргетингов и т. д). В обоих флайтах проводили brand lift. В ходе эксперимента обнаружили, что во флайте с замером viewability product awareness показал на 5–12% лучший прирост, чем во флайте без замера».

Екатерина Финк

Руководитель департамента медиа крупной FMCG-компании

«В моем опыте были такие примеры, и, как показывает практика, чем выше качество контакта, тем лучше влияние на метрики бренда. Видимость — одна из важных характеристик качества контакта, поэтому вместе с ее ростом всегда ожидаем улучшение ad recall, brand linkage, purchase intent. Кроме того, точность сравнения результатов между разными форматами и площадками возрастает, если принимать во внимание только видимые показы».

Александр Папков

Директор по технологиям Media Direction Group

«Замеряли и видели соответствующий прирост метрик. В ряде случаев этот прирост оказывался даже выше процента прироста видимости рекламы. Само собой, это связано не только с чистым приростом видимости, но и с тем, что для ее обеспечения большое внимание уделялось подбору площадок и форматов. Не менее важен процесс подбора релевантных аудиторных сегментов, чтобы люди обращали внимание на рекламу и она была им интересна. Если речь идет о перформанс-размещениях, то скорее стоит ориентироваться на конверсию, нежели на показатель видимости. А если речь идет о построении знания, то, конечно, следует ориентироваться на стоимость именно видимого показа, по сути, viewable СPM. Но безусловно необходимо соблюдать баланс».

Тимофей Пивсаев

Директор по развитию продуктов Amnet (DAN Russia)

«Да, измеряли, стабильно видна положительная корреляция между этими метриками».

Максим Зенин

Заместитель коммерческого директора по рекламным продуктам и инновациям Mail.ru Group

«Наша цель — обеспечивать рекламодателей видимыми показами и качественными контактами с аудиторией на ресурсах Mail.ru Group и в рекламной сети в соответствии с международными стандартами. Именно поэтому большинство наших рекламных продуктов продаются по видимым показам. Мы развиваем партнерство с ведущими независимыми верификаторами, чтобы клиенты могли получать внешнюю оценку качества трафика и видимости размещений. Благодаря этому рекламодатели могут также дополнительно анализировать влияние маркетинговых кампаний на имиджевые и performance-метрики».

Как оценивают видимость интернет-рекламы?

Глобальный рекламный рынок оценивает видимость по стандартам МRC (Media Rating Council) и IAB (Interactive Advertising Bureau), разработанных совместно с крупнейшими агентствами, рекламодателями, паблишерами и технологическими компаниями.

По этим стандартам для баннера показ считается видимым, если не менее 50% рекламного креатива находилось в видимой области активной вкладки в течение как минимум 1 секунды

Для видеорекламы видимым будет считаться показ, при котором не менее 50% плеера находилось в видимой области активной вкладки в течение как минимум 2 последовательных секунд.

Развернуть

За время оценки viewability появились кастомизированные стандарты видимости. Например, GroupM в 2017 году анонсировал стандарт, при котором видеореклама считается видимой, если 100% ролика было видно пользователю хотя бы 1 секунду. Некоторые бренды самостоятельно устанавливают минимальный процент креатива или период длительности пребывания в зоне видимости для оценки инвентаря.

Какой инвентарь хотят покупать бренды и что говорят о видимости рекламы измерения?

Реклама, которая не видна пользователю, не несет пользы для бренда. Viewability помогает рекламодателю оценить эффективность кампании и распределить рекламные бюджеты в пользу «работающего» инвентаря.

Если свести наиболее частые вопросы и пожелания рекламодателей к цифровой рекламе, то список выглядит следующим образом:

  • чтобы рекламу видели реальные люди (viewability)
  • чтобы реальные люди видели рекламу рядом с безопасным для репутации бренда контентом (brand safety) или соответствующим ценностям бренда контентом (brand suitability)
  • чтобы реклама была показана без мошеннических методов открутки (ad fraud & invalid traffic)

Nielsen оценивает долю потраченных впустую digital-бюджетов в 56% — столько показов приходится на рекламу, не отвечающую стандартам видимости, мошеннический, невалидный трафик и на объявления, которые так и не охватили целевую аудиторию рекламодателей. В первом полугодии 2019 средний показатель видимости по разным рынкам, по оценке верификатора Integral Ad Science (IAS), превышал 60% у всех форматов. Наилучший показатель viewability (72%) был у десктопного видео. При этом показатели разнятся как в зависимости от страны, так и категории рекламодателя.

Конечно, рекламодатели хотят платить только за видимую рекламу и постоянно заявляют об этом, но публичных кейсов, когда площадки компенсируют рекламодателям инвентарь, который не увидели пользователи, очень мало. Хотя измерения видимости доступны на российском рынке уже несколько лет, в работе с ними по-прежнему сохраняется ряд сложностей, которые есть и на зарубежных рынках:

  • Большое количество верификаторов
  • Разные стандарты видимости
  • Невозможность измерений в полном объеме на ряде площадок / устройств

На китайском рынке, во многом похожем по структуре на российский, наблюдаются те же проблемы, но уже виден путь их решения:

Развернуть

С какими ограничениями в измерениях видимости вы сталкиваетесь? Что давно пора стандартизировать, исправить, реализовать?

Антон Афанасьев

Digital technology and data governance lead Unilever Россия

«Ключевой сложностью является технологический аспект интеграции между верификационными технологиями и паблишерами. Различия верификационных инструментов, версий и технологий разработки, многообразие браузеров и платформ, вес кода, наличие связанных функциональностей, по тем или иным причинам противоречащим политикам паблишеров, и даже фактор человеческих взаимоотношений — все это в совокупности может препятствовать распространению и повсеместному измерению видимости. Несмотря на довольно большой список барьеров, случайные сочетания которых создают все новые варианты ограничений и сложностей в измерении, я рад, что индустрия не стоит на месте. Участники рынка слышат друг друга и стремятся найти решение. Так, в рамках ассоциации “Русбренд” сформировался экспертный совет, цель которого — создание понятной и прозрачной практики верификации размещений в диджитал медиа».

Владимир Степанов

Директор по медиастратегии PepsiCo Россия

Сложности в измерениях и аудите имеют корни в следующем:
  • Отсутствие индустриальных стандартов и договоренностей между участниками рынка — площадки и верификаторы не могут договориться о технической спецификации.
  • Действительно неодинаковые технические возможности — замер любого типа трафика.
  • Разное отношение со стороны крупных диджитал-игроков к самой возможности измерений. Некоторые считают их вмешательством в данные, полагают, что их собственные измерения более точные, принимают к измерениям только «избранных» — те верификаторы, с которыми им получилось провести интеграцию».

Анатолий Лукашин

Директор направления интернет-рекламы Сбербанка

«На мой взгляд, сейчас проблем и ограничений очень много, но одна из главных — позиция селлеров. В России, в отличие от многих европейских стран, есть много крупных изолированных селлеров. Каждый из них выставляет свои требования/пожелания/ограничения по возможности аудита видимости рекламы. Такое олигопольное положение на рынке не помогает внедрению единой и прозрачной системы аналитики. При этом далеко не все селлеры горят желанием брать ответственность за качественные показатели трафика, хотя, с моей точки зрения, сами селлеры и должны быть самыми заинтересованными участниками процесса борьбы за повышение viewability. Мы по своим кампаниям видим — чем выше viewability, тем выше эффективность. А чем выше эффективность — тем больше денег мы инвестируем в этот канал. Кажется, будет логичным сначала попробовать всей индустрией договориться о «единых правилах игры» — звучит как утопия, но, как говорил Ульям Стоун, «все, что можно представить, можно осуществить». Безусловно, измерения mobile web и app крайне важны в силу их доли в потреблении Интернета, в этом направлении стоит работать, но я бы сначала постарался решить первый вопрос».

Екатерина Финк

Руководитель департамента медиа крупной FMCG-компании

«Основная сложность — это большое количество исключений, в результате мы получаем данные с погрешностью, которую не всегда можем контролировать и учесть. С одной стороны, мы загнаны в рамки технических требований верификаторов, с другой — площадки не всегда готовы идти навстречу, так как не заинтересованы в стороннем аудите. Как результат, мы не можем полностью полагаться на результаты верификации, поэтому приходится устанавливать дополнительные фильтры в ручном режиме (например, исключать маленькие форматы, сайты с высоким рекламным шумом и т. д.). Большим шагом вперед станет, если все площадки будут иметь прямую интеграцию хотя бы с одним верификатором, поскольку с ростом мобильного трафика и трафика внутри приложений количество белых пятен только возрастает».

Александр Папков

Директор по технологиям Media Direction Group

«Для измерения видимости используются решения различных вендоров. Их сопряжение с устоявшимися в рынке системами по открутке рекламы — трудоемкий процесс, требующий вовлечения квалифицированных кадров с каждой стороны. К счастью, процесс интеграции с паблишерами уже пройден рядом верификаторов. Хочется верить, что скоро мы сможем прийти к измерению качества трафика во всех digital-каналах и сравнивать характеристики viewable-показов, будь то баннерные или видеоразмещения. Что касается стандартизации — нужно понимать, что единого формата и стандарта не будет, но обозначить ключевые принципы и разобраться, как сопоставлять показатели между разными измерителями, — важная задача, которой мы занимаемся в рамках рабочей группы при «Русбренд». Отдельно хочу обратить внимание на тот факт, что мы живем в эпоху walled gardens, когда крупнейшие игроки рынка не предоставляют возможность замерять показатели качества своего инвентаря с помощью независимых сторонних решений. Очень надеюсь, что при активном участии рекламодателей, которые голосуют рублем, будет найдено решение, которое позволит не только верить на слово, а «доверять, но проверять». Подобное изменение помогло бы значительно повысить кредит доверия между всеми участниками процесса».

Тимофей Пивсаев

Директор по развитию продуктов Amnet (DAN Russia)

«Для корректных измерений и аналитики необходимо, чтобы все площадки поддерживали технологию верификации, которую использует клиент. Иначе в статистике появляются бреши — каналы, по которым нет никакой информации. К тому же в такой ситуации становится сложнее объективно сравнить разные технологии верификации между собой — выбор диктует не функциональность системы, а наличие нужных подключений. Поэтому важно, чтобы все крупные селлеры поддерживали все популярные технологии верификации — список не такой длинный. Здесь ситуация пока далека от идеала, хотя и сильно изменилась в лучшую сторону за последние 2–3 года. Для полноценных измерений видимости в приложениях необходимо, чтобы приложение или используемый SDK поддерживали последние стандарты MRAID, и хотя первые версии этих стандартов поддерживает больше 90% трафика, поддержка MRAID 3 и выше пока недостаточно хорошо распространена. Ситуация со Smart TV/Connected TV еще хуже — половина всего доступного инвентаря вообще не поддерживает MRAID. Все это сильно затрудняет развитие этих платформ, несмотря на постоянный рост аудитории. Нужны совместные усилия всех участников отрасли, чтобы изменить ситуацию».

Максим Зенин

Заместитель коммерческого директора по рекламным продуктам и инновациям Mail.ru Group

«Одна из главных сложностей в измерении — оценка видимости рекламы в мобильных приложениях. Существующие на рынке решения не позволяют проводить верификацию в приложениях социальных сетей и крупных площадок, поэтому игроки разрабатывают собственные технологии, чтобы повышать прозрачность рынка digital-маркетинга. Чтобы рекламодатели могли получать статистику по рекламе в приложениях Mail.ru Group (в том числе в приложениях соцсетей «ВКонтакте» и «Одноклассники») и в рекламной сети, в этом году мы также запустим собственную платформу для оценки видимости и других параметров рекламы в приложениях для внешних верификаторов. Платформу уже поддержали ведущие игроки — старт интеграций запланирован на первое полугодие 2020 года. Еще одна сложность, с которой мы сталкиваемся, — внешние разработчики мобильных приложений не всегда понимают необходимость измерения видимости рекламы на их ресурсах. Основные их рекламодатели, цель которых — драйвить performance-результаты и установки приложений, делают ставку на конверсии, в связи с чем видимость показов переходит на второй план. Важность этих метрик в in-app-размещениях пока остается недооцененной, но по мере того как ситуация будет меняться, прозрачность рынка и доверие игроков друг другу будут расти. Кроме того, MRC (Media Rating Council) сертифицирует только компании, ведущие бизнес на территории США. В связи с этим возникает потребность в разработке внутренней системы сертификации на российском рынке, так как не все игроки работают с зарубежными компаниями».

Как эволюционируют стандарты и измерения viewability?

Хотя процесс перехода к единым и согласованным правилам по оценке качества рекламного инвентаря на глобальном рекламном рынке оказался длительным, MRC готовит новые стандарты, но уже с учетом кросс-медиаизмерений. Организация также не исключает пересмотра порога «видимости» в 50%, но для принятия такого решения еще требуются дополнительные исследования.

Оценка viewability в новых стандартах MRC – один из компонентов всей системы кросс-медийных измерений, который не должен находиться в отрыве от аудиторных измерений и анализа соцдема. Пока регулятор обновляет стандарты для глобального рынка, измерители воплощают их в жизнь. Nielsen уже реализовал на рынках Америки, Европы и Азии свой собственный инструмент, который позволяет оценивать viewability в пересечении с данными по охвату и соцдему аудитории как на десктопе, так и на мобайле. Рекламодатели могут узнать, сколько человек увидели объявления с учетом параметров «видимости», какой у них пол, возраст, уровень дохода и другие соцдем-характеристики. В Nielsen подчеркивают, что все данные для таких кросс-медиаизмерений должны быть собраны из одного источника, на уровне уникального устройства, а еще лучше — пользователя, иначе растет риск расхождений в оценке.

В США и Великобритании, где минимальные проблемы с измерением видимости уже решены, рынок движется к комплексным KPI: viewability + fraud free + brand safe + in-target.

Если раньше вся оценка viewability сводилась к простому определению доли видимых и невидимых показов на основе фиксированного стандарта, то сегодня у рекламодателей появляется возможность узнать и портрет аудитории, которая увидела эту рекламу, независимо от тех данных, которые предоставляют площадки — это и есть по сути часть нового стандарта оценки viewability на рынке. При этом конкуренцию верификаторам теперь составляют крупные медиаизмерители, у которых в арсенале больше возможностей для перекрестного анализа данных о качестве рекламного контакта с данными об аудитории.

Михаил Цуприков

Директор по мобильным технологиям и продуктам Mediascope

«Чтобы комплексно оценить качество рекламного инвентаря, сегодня недостаточно просто оценить долю видимых показов рекламы. Рекламодатели хотят точнее понимать, кто именно увидел их рекламу и в какой географии, как выглядит портрет этой аудитории, сколько таких людей, какой у них соцдем-профиль. Mediascope продолжает совершенствование собственного инструмента для измерения viewabillity, который поможет рекламодателям преодолеть сразу несколько ключевых барьеров: совместить оценку видимости с анализом аудитории, измерить viewability не только на десктопе, но и в мобильном вебе и приложениях, гибко настраивать параметры оценки видимости до/во время рекламной кампании, а также менять настройки и анализировать достижение различных KPI по видимости уже постфактум. Это решение уже прошло ряд «боевых» тестов с крупнейшими рекламодателями, селлерами и площадками, продемонстрировав свою состоятельность и эффективность».

Как, на ваш взгляд, изменится подход к измерению видимости рекламы в ближайшие 1-2 года? Ожидать ли переход от «моноизмерений», когда в фокусе только видимость, к кастомному CPM, включающему в себя не только требования к видимости, но и валидности трафика, проценту размещений в безопасном контенте, попаданию в целевую аудиторию?

Антон Афанасьев

Digital technology and data governance lead Unilever Россия

«Я верю, что это единственно верное направление движения в сторону развития прозрачности взаимоотношений и доверия на рекламном рынке. Стоит отметить, что перечисленные комплексные KPI вполне могут быть предложены рынку и не дожидаясь 1–2-летнего срока. Рано или поздно придет момент, когда со стороны рекламодателя появится запрос на совершение покупки рекламного инвентаря через собственные централизованные платформы по интересующим моделям. При этом комплексность KPI может оказаться даже сложнее. Более того, приобретение рекламных показов будет осуществляться на пребиде (pre-bid), что позволит рекламодателю определять качество показа и целесообразность его приобретения до фактической отгрузки креатива».

Владимир Степанов

Директор по медиастратегии PepsiCo Россия

«Вопрос очень правильный. Сейчас все эти измерения происходят на уровне рекламодателя и агентства — мы всегда сравниваем различные каналы с точки зрения стоимости за реальный контакт с нашей аудиторией, потребителем. Другое дело, что мы делаем это сами, используем разные источники данных. И, конечно, мы используем эконометрику, чтобы понимать, как в конечном итоге наши медиаактивности на разных каналах и площадках сработали на продажи. Что хотелось бы поменять — чтобы это было нормой, практикой рынка. Такой запрос от рекламодателей есть. Уже как минимум 2–3 года на площадке «Русбренда» мы это обсуждаем. Отдельный вопрос про brand safety — тут у PepsiCo как у глобальной компании очень жесткие правила. Если они нарушаются, это повод остановить кампании, прекратить сотрудничество с рекламной площадкой».

Анатолий Лукашин

Директор направления интернет-рекламы Сбербанка

«Безусловно, я верю, что мы придем к кастомному CPM, и это будет очень важный шаг. Но я не верю, что мы придем к этому в ближайшие 1–2 года. Я буду очень рад, если мы сможем увидеть эту картину к 2025 году».

Екатерина Финк

Руководитель департамента медиа крупной FMCG-компании

«Эти изменения уже происходят на рынке, так как компании, которые измеряют видимость рекламы, как правило, уже обратили внимание и на прочие показатели качества: fraud, brand safety, in-geo, in-target. Стимул к развитию — это скорее не желание кампаний их замерять, а препятствия на рынке. В моем представлении эти сложности можно преодолеть только сообща, если все рекламодатели начнут предъявлять общие требования к площадкам. Пока этого не произошло, в измерении каждого из этих параметров есть свои проблемы, которые только добавляют допущений в комплексный KPI. А чем больше погрешность в составных частях, тем больше риск ошибки в финальной метрике».

Александр Папков

Директор по технологиям Media Direction Group

«Зарубежные коллеги во многих аспектах опережают наш рынок. Сложно сказать, займет ли это 1–2 года или больше, с учетом текущей ситуации, но однозначно мы будем двигаться, как и весь цивилизованный мир, в сторону максимально понятного, эффективного и прозрачного формата размещения. И значительную роль в этом процессе будут играть правильно подобранные аудитории и качество трафика. Это так же очевидно, как и кроссмедийный формат планирования и размещения рекламы, который активно обсуждается на рынке».

Тимофей Пивсаев

Директор по развитию продуктов Amnet (DAN Russia)

«Хотя ключевыми для клиентов и для нас остаются пост-клик и показатели продаж, и именно они обычно принимаются за KPI размещений, комплексные измерения качества инвентаря становятся все более важными. Некоторые наши клиенты уже используют подобный подход, и интерес к этой теме растет. Поскольку подобные измерения более всего актуальны для видеоразмещений, наибольший интерес мы видим со стороны клиентов с высокой долей видео. Здесь очень важно наличие четкого регламента оценки качества инвентаря клиентом. К сожалению, не у всех брендов есть подобные регламенты, и оценка производится субъективно, либо они созданы исходя из нереалистичных ожиданий или без учета имеющихся стандартов. Однако ситуация меняется, и в ближайшие годы мы ждем, что подобные регламенты появятся у большинства брендов».

Максим Зенин

Заместитель коммерческого директора по рекламным продуктам и инновациям Mail.ru Group

«Комплексные KPI могут использоваться для решения индивидуальных задач брендов, в том числе на стороне агентств. На наш взгляд, измерения должны быть универсальными, с возможностью кастомизировать показатели под цели конкретных компаний. Ключевые задачи для Mail.ru Group — обеспечивать качественный трафик без фрода с высоким уровнем видимости размещений, поддерживать безопасность контекста для брендов (brand safety), а также постоянно повышать точность доступных таргетингов. Для этого развиваем не только наши технологии и инструменты, но и партнерство с внешними поставщиками аудиторных сегментов. Это позволяет выводить маркетинговые О2О-кампании на качественно новый уровень и оценивать влияние digital-продвижения на ключевые бизнес-показатели как в онлайне, так и в офлайне».

Какое будущее ждет измерения viewability?

Мария Аборонова

Digital Business Development Lead MediaCom & Brand safety expert GroupM

Хотя по-прежнему самый популярный критерий для оценки качества размещения — это viewability, а реже — отсутствие «невалидного» трафика, это все же давно не единственное, на что необходимо обращать внимание. Текущая ситуация лишь ускорила появившийся ранее тренд на верификацию контентного окружения рекламы, восприятие рекламы бренда потребителями, более точное попадание в релевантные аудиторные сегменты и общее влияние рекламы на бизнес-показатели. Не только сейчас стало недостаточно замерять метрики постфактум — оптимизация необходима в режиме реального времени, чтобы максимизировать эффективность рекламной коммуникации в рамках установленных бюджетов. Верификация должна предоставлять возможность оптимизировать не только качественные, но и финансовые показатели, и на глобальном рынке уже появляются первые инструменты , предлагающие такие комбинированные решения. Слияние оценки видимости с другими показателями — это логичная трансформация измерений, следующая за потребностями бизнеса. Вероятнее всего, мы в скором времени увидим бОльший фокус на комплексные KPI, который повлечет за собой новые подходы к измерениям.

Как развиваются мастерские в Якутском колледже связи и энергетики?

В рамках федерального проекта «Молодые профессионалы» национального проекта «Образование» Якутский колледж связи и энергетики им. П.И. Дудкина в сентябре 2020 года торжественно открыл новые мастерские, оснащенные современной материально-технической базой. Напомним, что на данный момент в Якутии благодаря нацпроекту открыты 43 мастерские в девяти колледжах и техникумах республики.

 

В колледже связи и энергетики работают пять мастерских по направлению «Информационно-коммуникационные технологии» по компетенциям «Информационные кабельные сети», «Машинное обучение и большие данные», «Веб-дизайн и разработка», «Разработка мобильных приложений» и «Кибербезопасность». Со дня торжественного открытия реализовано порядка 50 различных мероприятий регионального и всероссийского значения, в том числе чемпионатные этапы по стандартам Ворлдскиллс и Абилимпикс, конкурс «Моя профессия IT», республиканские олимпиады по программированию и профессиональному мастерству, демонстрационные экзамены выпускников, всероссийский профориентационный проект «Билет в будущее», «PROопережение» Дальний Восток – 2021, летние площадки для школьников по программированию, также проведены экскурсии, открытые уроки и многое другое. Всего охват по мероприятиям в мастерских составил более 2 000 человек.

 

«За эти два года с открытия мастерских колледж выполняет все целевые индикаторы, которые были поставлены и на федеральном, и на региональном уровнях. Считаю, что данные мастерские в нынешних реалиях очень актуальны, так как мы должны стать более независимыми от иностранной продукции, в плане собственных разработок в IT-направлениях. По IT-направлениям также у нас в республике работают мастерские в Покровском колледже, Южно-Якутском технологическом колледже и Колледже инфраструктурных технологий СВФУ. Благодаря национальному проекту «Образование» школы и учреждения среднего профессионального образования нашего региона оснащаются современной материально-технической базой, что способствует повышению качества образования в целом. Помимо школьников и студентов мастерские должны быть доступны всему населению для получения ими необходимых компетенций», – отметил Иннокентий Оконешников, руководитель Департамента государственной политики в сфере науки, профессионального образования и целевой подготовки Министерства образования и науки РС(Я).

 

Помимо мероприятий на базе мастерских проводятся курсы повышения квалификации для населения: за два года прошедших обучение по всем видам образовательных программ составило порядка 1 000 человек, в том числе в рамках федеральных проектов «Кадры для цифровой экономики» и «Содействие занятости». Также были проведены совместные курсы с партнёрами, например, был привлечен официальный представитель Всемирной ассоциации ментальной арифметики UAMAP по Республике Саха (Якутия) для преподавателей начальных классов общеобразовательных организаций и воспитателей дошкольных образовательных учреждений.

 

Уже второй год подряд колледж на базе мастерских реализует проект Лицей Академии Яндекса федерального проекта «Кадры для цифровой экономики» национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации» в сопряжении с национальным проектом «Образование». За два года колледж получил более 300 заявок на участие, из которых ежегодно отбор проходят 10 лучших школьников.

 

23 сентября 2021 года состоялось знаменательное событие в истории колледжа – открытие первой IT-школы «АйМакс» Якутского колледжа связи и энергетики имени П.И. Дудкина на базе Бердигестяхской СОШ им. С.П. Данилова в Горном улусе. По программе 20 учеников 10 и 11 классов будут проходить теоретическую часть на базе IT-школы «АйМакс» Бердигестяхской СОШ, а практическую – на базе современных мастерских колледжа связи и энергетики. По окончании обучения школьники получат свидетельство рабочей профессии «Наладчик компьютерных сетей».

 

В настоящий момент в целях повышения качества образовательного процесса и обмена педагогическим опытом, колледж проводит месячники предметно-цикловых комиссий по информационным технологиям, в рамках которых проводятся дни открытых дверей для школьников в период весенних каникул.

 

Пресс-служба ГАУ ДПО РС(Я) «Институт развития профессионального образования»

 

#национальныепроекты #нацпроекты #нацпроектобразование #образованиевприоритете #молодыепрофессионалы #нацпроектобразованиевякутии #молодыепрофессионалыякутии

Как развиваются стоматологические технологии в Петербурге

Вопрос импортозамещения в нынешней ситуации актуален как никогда. В частности, это касается стоматологии, которая нуждается в качественных материалах. Зависимость от импорта здесь остается, но, как выяснилось, в Петербурге научились делать не только сами материалы для протезирования, но и оборудование, с помощью которого их производят.

На производстве, где делают различные материалы для стоматологии, можно увидеть изготовление виниров, коронок, имплантов и мостов. Большую роль играет современное оборудование. Однако материалы, технологии и станки постоянно развиваются.

«Благодаря тому, что мы вошли в пандемию уже подготовленными, в плане того, что часть работ мы изготавливали уже цифровым способом. Большую часть конструкций, которые сейчас востребованы, изготавливают при помощи компьютерного моделирования», – рассказал телеканалу «Санкт-Петербург» владелец компании по производству материалов для стоматологии Антон Артемьев.

Фото: телеканал «Санкт-Петербург»

Он отметил, что компания сегодня производит станки в России и полностью заменила импортное оборудование на отечественное. Кроме того, оборудование вышло на российский рынок и успешно работает.

Артемьев также добавил, что по качеству компания абсолютно не уступает западным  производителям, и даже в чем-то лучше и технологичнее.

Фото: телеканал «Санкт-Петербург»

На сегодняшний день у компании есть филиалы, которые становятся все больше и больше. Была проведена модернизация по удаленной работе для того, чтобы каждый руководитель понимал свои обязанности, а каждый сотрудник понимал, что он должен делать, поскольку когда все движутся к одной цели — нет никаких ограничений.

Отмечается, что данные наработки по удаленному управлению даже можно использовать в другом бизнесе.

«Они заключаются в том, что руководитель должен сфокусироваться на самых главных вещах и делегировать все остальные задачи своим сотрудникам», – подчеркнул Артьемев.

Фото и видео: телеканал «Санкт-Петербург»

Должны ли мы продолжать использовать термин «развивающийся мир»?

Сравнение классификации стран.

Люди по своей природе классифицируют. Экономисты ничем не отличаются. В течение многих лет Всемирный банк разрабатывал и использовал классификации доходов для группировки стран.

Каждая группа с низким, ниже среднего, выше среднего и высоким доходом связана с ежегодно обновляемым пороговым уровнем валового национального дохода (ВНД) на душу населения, а группы с низким и средним доходом, взятые вместе, упоминаются во Всемирном банке. (и в других местах) как «развивающийся мир.

Этот термин используется в наших публикациях (таких как «Показатели мирового развития» и «Доклад о глобальном мониторинге»), и мы также публикуем сводные оценки важных показателей, таких как уровень бедности, как для развивающихся стран в целом, так и для всего мира.

Но термины «развивающийся мир» и «развивающаяся страна» сложны: даже мы используем их осторожно, пытаясь дать понять, что мы не судим о состоянии развития какой-либо страны.

Прежде чем писать что-либо еще о категоризации, давайте договоримся, что это искусство, а не наука.Хотя схемы классификации удобны для анализа и коммуникации, каждая из них имеет ряд ограничений, предубеждений и культурных особенностей. Мы признаем это и стремимся предложить разумные обоснования и методологии использования данной системы категоризации.

Хотя мы не можем найти первое употребительное словосочетание «развивающийся мир», то, к чему оно относится в просторечии — группа стран, которые относительно и одинаково бедны по социальным и экономическим показателям, — не было последовательно или точно определено, и это «определение» не было обновлено.Всемирный банк в течение многих лет называл «страны с низким и средним уровнем дохода» «развивающимися странами» для удобства в публикациях, но даже если это определение было разумным в прошлом, стоит спросить, осталось ли оно таковым и есть ли более детализированное определение. определение оправдано.

Но вернемся к проблеме — возможно, мы можем начать с изучения того, что делают другие.

МВФ в «Перспективах развития мировой экономики (WEO)» в настоящее время классифицирует 37 стран как «страны с развитой экономикой», а все остальные считаются «странами с формирующимся рынком и развивающимися странами» в соответствии со Статистическим приложением WEO.Учреждение отмечает, что «эта классификация не основана на строгих экономических или иных критериях» и что она сделана для того, чтобы «облегчить анализ, предоставив разумный метод организации данных».

Индекс развития человеческого потенциала ПРООН является хорошо зарекомендовавшим себя многомерным показателем благополучия и группирует страны по уровням: «Очень высокий», «Высокий», «Средний» и «Низкий». Индекс опирается на различные показатели, в том числе связанные с доходом, образованием и здоровьем.

Организация Объединенных Наций не имеет официального определения развивающихся стран, но по-прежнему использует этот термин для целей мониторинга и классифицирует до 159 стран как развивающиеся. По действующей классификации ООН вся Европа и Северная Америка вместе с Японией, Австралией и Новой Зеландией относятся к развитым регионам, а все остальные регионы относятся к развивающимся. ООН ведет список «наименее развитых стран», который определяется с учетом ВНД на душу населения, а также показателей человеческого капитала и экономической уязвимости.

Но полезно ли это или любое другое использование термина «развивающийся мир»?

Многие в сообществе экономистов и разработчиков уже думают, что пора прекратить его использовать. Билл и Мелинда Гейтс, безусловно, считают, что этот термин устарел, и в недавнем выступлении Ханс Рослинг утверждал, что то, что большинство людей считает разделением между «развитым» и «развивающимся миром», больше не существует, что использование термина «развивающийся мир» ‘ интеллектуально ленив, и что нам следует точнее классифицировать страны. Рассмотрим взаимосвязь между показателями рождаемости и младенческой смертности, которые часто считаются косвенными показателями общего благосостояния страны. В 1960 г. в мире существовало две обширные группы стран — с низким уровнем рождаемости и младенческой смертности («развитые») и страны с высоким уровнем рождаемости и младенческой смертности («развивающиеся»):
.

Показатели рождаемости и младенческая смертность, 1960 г. и 2013 г., щелкните для интерактивного просмотра

Но если вы сравните это с диаграммой за 2013 год (и сможете перейти к интерактивной версии), вы увидите, что это различие резко изменилось — все еще можно различать несколько стран, но в большинстве стран мира мы видим как низкие коэффициенты смертности и рождаемости.

«Развивающиеся страны» становятся все более непохожими

Что касается другого вопроса: группировка стран с низким и средним уровнем дохода как «развивающегося мира» помещает такие страны, как Малави (ВНД на душу населения в размере 250 долларов США), в ту же группу, что и Мексика (ВНД на душу населения в размере 9860 долларов США). Это почти 40-кратная разница в пределах одной группы.

Точно так же оценки уровня крайней бедности с использованием линии 1,90 долл. США в день и PovCalNet могут варьироваться от низких однозначных цифр (2.68% в Мексике) до более 60% (70,91% в Малави) между странами развивающегося мира:

Если классификация «развивающийся мир» используется для группировки стран со сходными характеристиками, где люди живут одинаково, ее использование кажется все более неуместным.

Дискуссия интересна для нас в 2015 году, поскольку Цели в области устойчивого развития (ЦУР)  являются целями для всего мира и переворачивают страницу из процесса Целей развития тысячелетия (ЦРТ).В рамках ЦРТ мир был разделен на развивающиеся и развитые категории, при этом задачи ЦРТ с 1 по 7 были актуальны для развивающихся стран, а цель 8 ЦРТ — для развитых стран/стран-доноров.

Интересно, что, хотя мы уже отмечали, что у ООН нет формального определения развивающихся стран, около 31 из 169 предложенных задач ЦУР по-прежнему относятся к «развивающимся странам». Для нас это отражение того, насколько этот термин укоренился в качестве условного обозначения в духе времени развития, даже если группа, к которой он относится, гораздо менее однородна, чем думает большинство пользователей этого термина.

Несмотря на это, устанавливая цели для мира в целом, ЦУР признают, что мир — это крайне неравное место, и подчеркивают необходимость достижения целей всеми группами людей. Для нас это еще одна веская причина для постепенного отказа от использования «развивающегося мира»

.

В свете того, что категоризация развивающегося/развитого мира становится менее актуальной, и нового внимания к целям для всего мира, вот что мы могли бы сделать в нашем собственном сборе данных, Показатели мирового развития:

  • Поэтапный отказ от использования термина «развивающийся мир» в наших публикациях данных и базах данных.Так, с 2016 г. WDI будет включать агрегированные значения для всего мира, для регионов и для групп доходов, но не для «развивающегося мира» (или суммы с низким и средним доходом).
  • По умолчанию наши региональные агрегации будут включать все страны в регионе, и мы будем поэтапно отказываться от использования региональных классификаций «только для развивающихся стран». Хотя это приводит к включению в агрегированные данные относительно гораздо более богатых стран (например, Японии в Восточной Азии), вместо этого мы можем создавать классификации доходов с разбивкой по регионам (т.е. странах с низким доходом в Восточной Азии).

Есть много других вопросов, связанных с классификацией, которые мы здесь не рассмотрели. Один из них, классификация стран по доходам, будет более подробно рассмотрен в следующей статье. В то же время, мы считаем, что поэтапный отказ от использования «развивающегося мира» (первоначально из «Показателей мирового развития») является разумным шагом, и мы приветствуем обсуждение этого вопроса.

Переход от «развивающегося мира» к «развивающемуся миру»

Примечание редактора: 9 января Хоми Харас выступил с докладом о развитии в рамках повестки дня на период после 2015 года на лекции по развитию Капусцинского в Риге, Латвия .Видео с выступления смотрите здесь.

Для меня большое удовольствие и честь быть здесь сегодня. Я особенно рад выступить с докладом, посвященным Рышарду Капущинскому. Капусцинский был продуктом времени, когда мир был разделен на блоки: первый мир передовых капиталистических стран; Второй мир коммунистических, управляемых государством обществ; Третий мир слаборазвитых государств и бедных людей. Его большой успех был связан с его способностью воплотить в жизнь странные события в третьем мире для аудитории, которая иначе не имела представления о повседневной жизни простых граждан на других континентах.Ему был любопытен мир и люди, независимо от того, где они жили, насколько возвышенными или обычными они были. Поэтому я полагаю, что Капусцински одобрил бы основную мысль моего сегодняшнего выступления, которая состоит в том, что мы вступаем в новую фазу развития, фазу, когда устойчивое развитие — это не просто попытка стран третьего мира или развивающегося мира, но нечто, что имеет глубокое и фундаментальное значение для всех обществ повсюду, в том числе в первом и втором мире.Ему было бы интересно узнать об этом переходе от «развивающегося мира» к «развивающемуся миру».

Конечно, я не собираюсь утверждать, что все страны одинаковы или что они сталкиваются с одними и теми же приоритетами перемен. Но есть ощущение, что люди повсюду имеют схожие устремления. Они хотят иметь возможность построить лучшую жизнь для себя и своей семьи, быть уверенными в личной безопасности и справедливости, чтобы к ним относились с достоинством и уважением, общаться с другими и открыто делиться опытом, и делать все это таким образом, чтобы за что наши детские, детские дети скажут нам спасибо.

За последние два года велись беспрецедентные дискуссии о том, что делать после этого, 2015 года, когда истекает срок действия Целей развития тысячелетия. В этом разговоре, возглавляемом Организацией Объединенных Наций в контексте повестки дня на период после 2015 года, участвовали правительства, гражданское общество, бизнес-лидеры, академики, ученые и люди из всех слоев общества, посвященные видению устойчивого развития. Среди множества различных точек зрения была одна точка зрения, по которой было достигнуто общее согласие.Никто не думает, что какая-либо страна где бы то ни было, независимо от того, находится ли она в первом, втором или третьем мире, нашла путь к устойчивому развитию, путь, который удовлетворяет ожидания нынешнего поколения, не ставя под угрозу возможности, доступные для будущих поколений — и путь, который достаточно широк для 9 миллиардов человек, которые будут жить в 2050 году. Мы все считаем, что мы должны сделать что-то новое, что «обычного бизнеса» недостаточно, что мы должны изменить социальные, экологические и экономические тенденции, формирующие наше общество.

Большинство из нас также считает, что если страны попытаются вместе найти путь к устойчивому развитию, совместно преследуя одно и то же широкое видение, делясь опытом, знаниями, а иногда и финансовыми ресурсами, шансы на успех для каждой страны будут выше. Другими словами, многие из нас считают, что многосторонний, совместный подход даст лучшие результаты, чем самостоятельный подход. Отчасти это связано с опасением, что «глобальные бедствия», такие как изменение климата, лихорадка Эбола или распространение других инфекционных заболеваний, терроризм и преступность, могут выйти за границы, если их не остановить в любой точке мира.Но отчасти это также связано с верой в то, что «глобальные блага», такие как искоренение бедности и голода, свободная торговля, обмен знаниями, технологические инновации и расширение рынков, могут повсюду иметь важные побочные выгоды.

Сейчас миру нужна дорожная карта, план действий, чтобы воплотить в жизнь это широкое видение и изменить функционирование глобальной экономики. Требуются три фундаментальных изменения.

Что миру сейчас нужно, так это дорожная карта, план действий, чтобы сделать это широкое видение действенным и изменить функционирование глобальной экономики.Требуются три фундаментальных изменения.

Во-первых, переход к предоставлению каждому на планете услуг — здравоохранения, образования, питания, личной безопасности — которые соответствуют хотя бы базовому минимальному стандарту, чтобы дать им возможность участвовать в глобальной экономике. Идея о том, что мы не должны никого оставлять позади, означает уделять больше внимания беднейшим и наиболее уязвимым странам, а также беднейшим и наиболее маргинализированным гражданам каждой страны.

Во-вторых, переход к новой модели роста, которая резко сокращает выбросы углерода и создает устойчивые общества.Такая модель роста также должна обеспечивать рабочие места и достаточные возможности, чтобы избежать усиления неравенства. Он будет определяться эффективностью новой инфраструктуры, которая будет создана в течение следующего десятилетия — зданий, городского транспорта, производства электроэнергии, систем передачи и распределения, а также практикой сельского хозяйства, лесного хозяйства и землепользования, — а также обеспечением доступа к эта инфраструктура более равноправна, соединяя каждого человека и малый бизнес с национальными и глобальными рынками.

В-третьих, переход к лучше управляемой глобализации с правилами торговли и инвестиций, уравнивающими игровое поле для всех фирм, и стимулами, предотвращающими чрезмерную эксплуатацию наших планетарных ресурсов. Глобальные правила должны балансировать между предоставлением стимулов для создания новых продуктов, таких как новые вакцины и лекарства или устойчивые к наводнениям и засухе сорта риса, и предоставлением стимулов для более дешевого доступа к ним и более быстрого их распространения между странами и внутри них. Они должны уравновешивать потребность в стабильности в глобальных системах, таких как финансы, и желательность постоянных инноваций, чтобы побудить финансы идти на риск и течь в области, где отдача самая высокая.

Каждая страна должна сыграть свою роль в каждой из этих трех смен, поэтому повестка дня на период после 2015 года действительно универсальна. Все начинается с того, что каждая страна наводит порядок в своем собственном доме. По-прежнему существует слишком много политик, которые работают против устойчивого развития, таких как субсидии на ископаемое топливо, налоговые лазейки, корпоративная тайна, скрывающая незаконные финансовые потоки, и юридическая дискриминация женщин. Он продолжает принимать разумные решения в области государственных инвестиций как дома, так и за рубежом. Удивительно, что государственные инвестиции сокращаются в то время, когда экономисты рассчитывают выгоды от различных государственных инвестиций в устойчивое развитие в размере от 20 до 100 долларов на каждый потраченный доллар, а стоимость заимствования долгосрочных денег составляет всего 2-3 процента. в год для правительств многих богатых стран.И, наконец, это означает проведение дополнительных исследований и поощрение большего количества бизнес-инноваций.

При таком рассмотрении становится ясно, что универсальная повестка дня в области устойчивого развития также является повесткой дня, выходящей за рамки помощи. Гражданское общество и массовые движения в каждой стране должны ставить три вопроса об устойчивом развитии. Согласованно ли политика моей страны направлена ​​на устойчивое развитие как дома, так и за рубежом? Пытается ли мое правительство обеспечить реализацию возможностей высокодоходных государственных инвестиций как дома, так и за рубежом? Создаем ли мы достаточно новых исследований и инноваций, чтобы двигаться по необходимым социальным и экологическим траекториям дома и за рубежом?

Мы надеемся и ожидаем, что ответы на эти три вопроса будут набросаны в 2015 году.2015 год – захватывающий год. Это поворотный момент, когда может быть достигнуто глобальное политическое соглашение по контурам устойчивого развития.

2015 год был объявлен первым в истории европейским годом развития, что дает возможность крупнейшим поставщикам сотрудничества в целях развития в мире, государствам-членам Европейского Союза, заверить своих граждан в том, что их политика, деньги и усилия в области инноваций способствуют лучший мир.

В мае 2015 года в Инчхоне, Корея, пройдет Всемирный форум по образованию.Это важный форум, потому что ответ, который обычно дается на некоторые из наиболее насущных проблем социальной устойчивости современности — безработица среди молодежи, социальная неподвижность, застойная заработная плата — заключается в улучшении образования и навыков для 21 ст века. Форум должен помочь определить, что можно сделать для обеспечения качественного образования.

Затем, в июле 2015 года, в Аддис-Абебе, Эфиопия, состоится третья международная конференция Организации Объединенных Наций по финансированию развития. На этой конференции должны быть приняты обязательства по оказанию помощи наименее развитым и наиболее уязвимым странам, созданию новых каналов финансирования развития, способных справиться с большими объемами инвестиций, которые потребуются для перевода экономики на низкоуглеродную траекторию, и обеспечения что предприятия также несут ответственность и подотчетны за деятельность, способствующую устойчивому развитию.Это важная возможность заставить министров финансов сосредоточиться на устойчивом развитии, а министров иностранных дел установить приоритеты, которые могут быть выполнены в рамках текущих бюджетных ограничений.

В сентябре 2015 года главы государств и правительств соберутся в Нью-Йорке на Генеральной Ассамблее, чтобы согласовать ряд целей устойчивого развития на следующие пятнадцать лет. Ведутся межправительственные переговоры, но общие контуры соглашения определены. Он будет всеобъемлющим по охвату секторов и тем, выходящим за рамки Целей развития тысячелетия, и будет охватывать инфраструктуру, рабочие места и рост, а также мир, справедливость и инклюзивные общества.И он будет универсальным в применении, выходя за рамки помощи и охватывая политику, начиная от устойчивых моделей производства и потребления и заканчивая обменом налоговой информацией.

Наконец, в декабре 2015 г. с нетерпением ждут заключения исторического соглашения о борьбе с изменением климата и его последствиями на министерской встрече COP21 в Париже.

Любое из этих событий может иметь важное значение. Вместе они предлагают нашему поколению наилучшую возможность создать дорожную карту для «развивающегося мира».

Заглядывая вперед, повестка дня на период после 2015 года должна учитывать экстраординарные изменения, произошедшие за последние пятнадцать лет. Мир больше нельзя делить на страны первого мира, которые предоставляют помощь, и страны третьего мира, которые ее получают. Мы больше не можем представлять себе развитие как нечто, что делается «богатыми и системно важными странами «для» менее развитых и меньших стран. На самом деле, когда страны могут взять на себя ответственность за свое собственное развитие, когда они находятся у руля, они ищут возможности для торговли, инвестиций и передачи технологий не меньше, чем для получения помощи.

Самое большое изменение в мире сегодня заключается в том, что гораздо больше стран взяли на себя контроль и ответственность за свое собственное развитие. Внутренние налоги, а не помощь, являются наиболее быстро растущим источником финансирования развития повсюду, кроме горстки стран. Сегодня в мире всего 33 страны с низким доходом, что вдвое меньше, чем в 2000 году. Страны стали богаче и растут намного быстрее, чем в 2000 году. 36 в 1990-х годах.С 2000 года в 50 странах рост на душу населения превышал 3,5 процента в течение десятилетия или более. Только 22 страны достигли этого в 1990-х годах.

Наряду с экономическим ростом в развивающихся странах наблюдается быстрое увеличение числа отечественных предпринимателей и представителей среднего класса, стремящихся сделать внутренние рынки более устойчивыми.

Наряду с экономическим ростом в развивающихся странах наблюдается быстрое увеличение числа отечественных предпринимателей и представителей среднего класса, стремящихся сделать внутренние рынки более устойчивыми.

Эти изменения свидетельствуют о том, что больше стран находятся в лучшем положении, чтобы извлечь выгоду из сотрудничества в целях развития, чем два десятилетия назад. Повестка дня на период после 2015 года будет основываться на прогрессе, достигнутом в рамках ЦРТ. Учтите, что между 2000 и 2011 годами:

  • Число детей, не посещающих школу, во всем мире сократилось почти вдвое, со 102 миллионов до 57 миллионов;
  • Доля стран с формирующимся рынком и развивающихся стран в мировом экспорте выросла с 23 до 37 процентов;
  • Доля внутреннего кредита, предоставляемого финансовым сектором, в ВВП в странах с низким уровнем доходов выросла с 26 до 38 процентов.

Конечно, прогресс был неравномерным, и возникли новые проблемы. С ростом и урбанизацией спрос на инфраструктуру превысил предложение. Фактически, выраженный в процентах от ВВП, объем государственного капитала в странах с низким доходом сократился на 30-40 процентов по сравнению с его пиковым значением в середине 1980-х годов. Низкие государственные инвестиции в инфраструктуру, особенно во многих муниципалитетах с растущим населением, в настоящее время являются узким местом для дальнейшего роста доходов на душу населения, а также препятствием для перехода экономики на низкоуглеродную траекторию.

Сегодня необходимо планировать планету с 8 миллиардами человек к 2030 году и 9 миллиардами к 2050 году — планету, которая будет более урбанизированной, более среднего класса, старше, более связанной, более взаимозависимой, более уязвимой, более ограниченной в своих естественных условиях. Ресурсы. Это будет планета, где более половины бедняков мира будут жить в пострадавших от конфликтов странах, нуждающихся в более сильных институтах. Планета, где стихийные бедствия, которые с 2000 года уже обошлись в 2,5 триллиона долларов, станут более частыми. Там, где экологические активы — прибрежные рыбные запасы, леса, пастбища, — на которые приходится половина доходов беднейших слоев населения, — подвергаются растущему стрессу.

В 2015 году вы услышите много разговоров о необходимости «нового глобального партнерства». На практике это означает, что национальная и международная политика и политика должны руководствоваться принципами справедливости, универсальности, солидарности, устойчивости, прав человека и обязанностей, разделенных в соответствии со способностями. Это уже является практикой для государств-членов ЕС, где гордой традицией является то, что все новые члены прилагают усилия для перехода от получателей помощи к донорам помощи, создают свои собственные агентства по сотрудничеству в целях развития и политику, а также активно способствуют международному сотрудничеству в целях развития. процессы.Все чаще это практикуется и во многих странах со средним уровнем дохода — БРИКС, Турции, Мексике и других, хотя их подходы к сотрудничеству в целях развития могут отличаться от тех, которые приняты членами Комитета содействия развитию.

Поскольку так много стран, предприятий и организаций гражданского общества в настоящее время активно участвуют в устойчивом развитии, важно установить основные правила для сотрудничества — делать что-то вместе — и для координации — избегать потерь, дублирования или пробелов.Исторически сложилось так, что доноры официальной помощи сотрудничают друг с другом, объединяя финансовую и техническую помощь в рамках совместной деятельности, часто под эгидой многосторонней организации. Но по-настоящему глобальное сотрудничество встречается редко и, вероятно, останется редкостью. Между странами существует слишком много различий в национальных интересах и соображениях внешней политики, которые обеспечивают контекст для оказания помощи. Таким образом, сотрудничество может и работает хорошо среди небольших групп стран-единомышленников, таких как ЕС, но его трудно достичь на глобальном уровне.

Координировать разработку намного проще, чем сотрудничать в разработке. Координация означает обмен информацией о деятельности таким образом, чтобы другие могли повысить эффективность и результативность своей работы. Например, информация об общем долге страны или правительства из всех источников необходима для оценки ее кредитоспособности и, следовательно, ее способности участвовать в большем объеме расходов, финансируемых за счет долга. Информация о будущем оказании помощи важна для того, чтобы позволить министрам финансов надлежащим образом планировать и составлять бюджет.Информация об уроках успеха и неудач конкретных проектов развития, включая оценки, проведенные НПО, может помочь улучшить дизайн других проектов. Мониторинг прогресса в достижении целей устойчивого развития может улучшить координацию для всех, кто заинтересован в результатах. По всем этим причинам Группа высокого уровня по повестке дня на период после 2015 года призвала к информационной революции как основе координации развития.

Конечно, чтобы предоставить информацию в удобной для использования форме, необходимо уделить внимание определениям и стандартам.Именно поэтому недавно завершившиеся между членами КСР дискуссии о модернизации определений официальной помощи в целях развития являются важным ранним достижением на пути к устойчивому развитию. Принятые изменения направят ресурсы помощи беднейшим странам и позволят богатым странам более гибко использовать внебюджетные механизмы, такие как льготные кредиты, в качестве дополнительного инструмента сотрудничества. Они также вводят новую категорию полной официальной поддержки развития в знак признания идеи о том, что для достижения целей в области устойчивого развития потребуется гораздо больше ресурсов, чем помощь.

Одним из наиболее важных отклонений ЦУР от ЦРТ является идея о том, что одной помощи недостаточно для выполнения работы. Похвально и обнадеживает тот факт, что даже в этих сложных финансовых условиях многие страны КСР сохранили или повысили уровень своей помощи. Доведение помощи до 0,7 процента валового национального дохода — дело достойное. Но даже если каким-то образом это обещание будет выполнено всеми странами КСР, этого будет недостаточно. Помощь увеличится до 314 миллиардов долларов по сравнению с ее фактическим уровнем в 138 миллиардов долларов в 2013 году; но реалистичные оценки размера дополнительных инвестиционных потребностей развивающихся стран составляют не менее 1 доллара.5 триллионов в год, или 10-процентное увеличение. Поэтому, думая о распределении помощи, мы также должны думать о возможности использования помощи для привлечения средств от НПО, филантропов и частного бизнеса.

Межправительственный комитет экспертов по финансированию устойчивого развития считает, что глобальных государственных и частных сбережений теоретически достаточно, но также отмечает, что существуют значительные пробелы в финансировании для определенных секторов и для определенных категорий стран.

Один пробел касается наименее развитых стран и других уязвимых групп, таких как малые островные развивающиеся государства и постконфликтные страны. Эти страны сильно зависят от безвозмездной помощи. В будущем они получат необходимые ресурсы только за счет увеличения объема помощи и перераспределения помощи из стран со средним уровнем дохода, у которых есть другие варианты. Этот процесс перераспределения помощи в пользу беднейших стран особенно сложен, когда помощь предоставляется для смягчения последствий изменения климата и адаптации к нему.Например, большая часть из 30 миллиардов долларов в виде ускоренного финансирования мер по борьбе с изменением климата, обещанных на 2010-2012 годы, была направлена ​​крупным странам со средним уровнем дохода, в первую очередь Индии, Индонезии и Бразилии, а также Таиланду, Филиппинам, Южной Африке, Китай и Мексика также вошли в число 20 крупнейших получателей климатической помощи. Поскольку на решение проблем изменения климата, вероятно, будет направлено больше помощи, будет непросто обеспечить фактическое выполнение политических обязательств по выделению большего объема помощи НРС и СИДС.

Второй разрыв приходится на страны с доходом ниже среднего. Эти страны имеют наименьшие ресурсы для государственных расходов по отношению к их ВВП. Страны с низким доходом получают выгоду от высокого уровня помощи. Страны с доходом выше среднего имеют значительную внутреннюю налоговую базу, на которую можно рассчитывать. Но страны с доходом ниже среднего оказались между ними. Они страдают от резкого сокращения доступа к помощи до того, как у них появятся достаточно сильные институты для эффективного сбора налогов. Например, страна начинает получать гранты Международной ассоциации развития, когда уровень валового национального дохода на душу населения превышает 1195 долларов США.Но на практике при таком уровне доходов местные налоговые органы, как правило, все еще слабы. Таким образом, общий объем доступных средств для инвестиций в развитие падает как раз в то время, когда растет городская инфраструктура, спрос на электроэнергию для малых и средних предприятий и другие насущные потребности.

В 1980-х годах эти страны с доходом ниже среднего могли обращаться за помощью к государственным кредитным агентствам, таким как Всемирный банк, но сегодня Всемирный банк и другие многосторонние финансовые учреждения развития малы — в 2013 году общий чистый финансовый поток из многосторонней системы были менее 22 миллиардов долларов.Многие страны с доходом ниже среднего имеют фискальные возможности брать больше, но они вынуждены выходить на рынки частного капитала и платить высокие надбавки за риск. Например, Кения выпустила 10-летние облигации в середине 2014 года с процентной ставкой чуть менее 7 процентов. Сравните это с менее чем 1 процентом, взимаемым Всемирным банком. Деньги поступают из тех же источников — частных сбережений, — но по другим каналам. Таким образом, существует значительная возможность воспользоваться ликвидностью и низкими процентными ставками, доступными сегодня на рынках частного капитала, и перекредитовать эти средства странам с уровнем дохода ниже среднего по гораздо более низкой цене, чем это делается в настоящее время.

Есть много других возможностей, особенно в сфере инфраструктуры, где существует долгая история частного финансирования. Финансирование инфраструктуры является третьим крупным пробелом в сегодняшних структурах финансирования, которому уделяется много внимания.

Это только один пример того, как частные сбережения могут использоваться для поддержки устойчивого развития. Есть много других возможностей, особенно в инфраструктуре, где существует долгая история частного финансирования. Финансирование инфраструктуры является третьим крупным пробелом в сегодняшних структурах финансирования, которому уделяется много внимания.Только в 2014 году было создано полдюжины новых инфраструктурных объектов: Глобальный инфраструктурный хаб Группы двадцати, Глобальный инфраструктурный фонд Всемирного банка, Африканский банк развития Фонд «Африка50», Новый банк развития БРИКС и Азиатская инфраструктура под руководством Китая. Инвестиционный фонд, чтобы назвать некоторые из наиболее известных.

Каждый из этих фондов и учреждений определил конкретную нишу, чтобы облегчить одно из узких мест на пути к большему финансированию инфраструктуры, будь то поставка приемлемых для банков проектов, присутствие на местах специализированных многопрофильных групп, чтобы довести проекты до финишной черты. , отсутствие надежной нормативно-правовой базы или доступа к дополнительному акционерному и долговому финансированию, технической помощи или гарантиям.

Есть понимание, что достаточной инфраструктуры не построить, просто опираясь на частную инициативу. Существующие государственно-частные партнерства в области инфраструктуры стабилизировались на уровне около 200 миллиардов долларов в год. Но если они хотят достичь необходимого масштаба в размере не менее 1 триллиона долларов, государственные учреждения должны быть более активными, в том числе путем обеспечения того, чтобы однажды построенная инфраструктура использовалась и обслуживалась должным образом.

Самый большой вклад, который бизнес может внести в достижение целей устойчивого развития, — это создание рабочих мест и рыночных инноваций, таких как инклюзивные цепочки создания стоимости, которые включают бедные домохозяйства в процессы роста в качестве потребителей и производителей.Но слишком часто предприятия не заботятся о социальной и экологической устойчивости без правил, устанавливающих равные условия.

Не существует «правильного» уровня регулирования для всех стран. Многое зависит от структуры рынков и конкурентных сил в данной ситуации. Но кажется, что все больше и больше фирм, особенно крупных, готовы внедрить устойчивые методы. Пришло время перевести эти фирмы с добровольных стандартов на систематическую практику учета устойчивого развития для всех предприятий.Именно в этом заключается идея Генерального секретаря Организации Объединенных Наций в его обобщающем докладе о повестке дня на период после 2015 года о введении обязательных стандартов отчетности о социальном и экологическом воздействии компаний, а также о финансовой отдаче. Настало время, когда бизнес должен нести ответственность за устойчивое развитие перед своими акционерами в соответствии со стандартами, установленными государственными регуляторами в диалоге с гражданским обществом.

Позвольте мне резюмировать. Эффективное партнерство решает проблемы. Повестка дня на период после 2015 года призывает к новому глобальному партнерству, новому духу многосторонности для решения насущных проблем современности.В этом году мы должны дать три обещания поколениям, которые родятся после 2030 года. Во-первых, к 2030 году каждый ребенок должен начать жизнь в семье, свободной от бедности и голода, и должен иметь доступ к здравоохранению, образованию, питанию и другие услуги, которые дадут ему хороший старт. Во-вторых, к 2030 году каждая крупная фирма и государственное учреждение должны учитывать социальную и экологическую устойчивость в своих инвестиционных решениях. В-третьих, к 2030 году у нас должны быть сильные многосторонние институты, способные поддерживать устойчивое развитие в глобальном масштабе.

Если мы сможем дать эти три обещания в 2015 году, имея реальные планы по достижению их к 2030 году, то мы действительно перейдем к «развивающемуся миру».

Развитая экономика Определение

Что такое развитая экономика?

Развитая экономика характерна для развитой страны с относительно высоким уровнем экономического роста и безопасности. Стандартными критериями оценки уровня развития страны являются доход на душу населения или валовой внутренний продукт на душу населения, уровень индустриализации, общий уровень жизни и количество технологической инфраструктуры.

Неэкономические факторы, такие как индекс человеческого развития (ИРЧП), который количественно определяет уровень образования, грамотности и здоровья в стране в виде одной цифры, также можно использовать для оценки экономики или степени развития.

Ключевые выводы

  • Страны с относительно высоким уровнем экономического роста и безопасности считаются странами с развитой экономикой.
  • Общие критерии оценки включают доход на душу населения или валовой внутренний продукт на душу населения.
  • Если валовой внутренний продукт на душу населения высок, но страна имеет плохую инфраструктуру и неравенство доходов, она не будет считаться развитой экономикой.
  • Неэкономические факторы, такие как индекс человеческого развития, также могут использоваться в качестве критериев.
  • Глобализация часто помогает развивающимся странам достичь более высоких уровней дохода и уровня жизни.

Понимание развитой экономики

Наиболее распространенным показателем, используемым для определения того, является ли экономика развитой или развивающейся, является валовой внутренний продукт (ВВП) на душу населения, хотя не существует строгого уровня для того, чтобы экономика считалась развивающейся или развитой.Некоторые экономисты считают, что ВВП на душу населения в размере от 12 000 до 15 000 долларов США является достаточным для статуса развитой страны, в то время как другие не считают страну развитой, если ее ВВП на душу населения не превышает 25 000 или 30 000 долларов США. ВВП США на душу населения в 2019 году составил 65 111 долларов США.

Для стран, которые трудно классифицировать, экономисты обращаются к другим факторам, чтобы определить статус развития. Показатели уровня жизни, такие как уровень младенческой смертности и ожидаемая продолжительность жизни, полезны, хотя для этих показателей также нет установленных границ.Однако в большинстве развитых стран на 1000 живорождений приходится менее 10 младенческих смертей, а их граждане в среднем доживают до 75 лет и старше.

Один только высокий ВВП на душу населения не дает статус развитой экономики без других факторов. Например, Организация Объединенных Наций по-прежнему считает Катар с одним из самых высоких в мире ВВП на душу населения в 2021 году (около 62 000 долларов США) развивающейся экономикой, поскольку в стране наблюдается крайнее неравенство доходов, отсутствие инфраструктуры и ограниченные возможности получения образования для небогатых граждане.

Примеры стран с развитой экономикой включают США, Канаду и большую часть Западной Европы, включая Великобританию и Францию.

Индекс человеческого развития

Индекс человеческого развития ООН (ИРЧП) рассматривает три критерия уровня жизни — уровень грамотности, доступ к образованию и доступ к здравоохранению — и количественно преобразует эти данные в стандартизированную цифру от нуля до единицы. В большинстве развитых стран показатели ИЧР выше 0.8.

Организация Объединенных Наций в своем ежегодном рейтинге ИЧР сообщает, что в 2020 году Норвегия имела самый высокий в мире ИЧР – 0,957. США заняли 17-е место с показателем 0,926. В первую десятку стран по индексу ИЧР вошли Норвегия, Ирландия, Швейцария, Гонконг, Исландия, Германия, Швеция, Австралия, Нидерланды и Дания. У Нигера был самый низкий показатель индекса человеческого развития — 0,394 из 189 стран.

Развивающиеся страны

Такие термины, как «развивающиеся страны», «наименее развитые страны» и «развивающиеся страны», обычно используются для обозначения стран, которые не имеют того же уровня экономической безопасности, индустриализации и роста, что и развитые страны.Термин «страна третьего мира» для описания государства сегодня считается архаичным и оскорбительным.

Конференция Организации Объединенных Наций по торговле и развитию отмечает, что наименее развитые страны мира «считаются крайне неблагоприятными в процессе своего развития — многие из них по географическим причинам — и (сталкиваются) с большим, чем другие страны, риском не выйти из бедности. .»

Сторонники глобализации часто заявляют, что глобализация помогает вывести развивающиеся страны из бедности и выйти на путь повышения уровня жизни, повышения заработной платы и использования современных технологий.Эти преимущества в первую очередь были засвидетельствованы в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Хотя глобализация не укоренилась во всех развивающихся странах, она показала улучшение экономики тех из них, которые у нее есть. При этом у глобализации есть и недостатки, которые необходимо учитывать, когда иностранные инвестиции поступают в развивающуюся экономику.

Что такое развивающаяся страна?

В развивающихся странах низкий валовой внутренний продукт (ВВП) на душу населения. Они склонны полагаться на сельское хозяйство как на основную отрасль.Они еще не достигли экономической зрелости, хотя существует ряд определений этого термина.

Узнайте больше о том, что такое развивающиеся страны, как они работают и почему они важны.

Определение и примеры развивающихся стран

Развивающаяся страна – это страна со сравнительно низким объемом производства. Было много споров о том, где провести черту между развитой страной и развивающейся, о чем свидетельствует отсутствие единого значения этого термина.

У Организации Объединенных Наций есть некоторые правила для проведения различий между развитыми и развивающимися странами. Всемирный банк перестал использовать эти термины в пользу других, таких как страны с «низким доходом» или «экономика с доходом ниже среднего», исходя из валового национального дохода (ВНД) на человека.

  • Альтернативное название: Экономика с низким доходом
  • Альтернативное определение: Страны с доходом на душу населения менее 1045 долларов США в 2020 году считаются странами с низким уровнем дохода. Определение Международного валютного фонда (МВФ) основано на доходе на душу населения, диверсификации экспорта и степени объединения с мировой финансовой системой.

МВФ опубликовал исследовательский отчет по теме классификации развития в 2011 году. В нем изложены его методы классификации уровня развития страны.

Страны, которые считаются более развитыми, называются развитыми странами, а менее развитые называются менее экономически развитыми странами (LEDC) или пограничными рынками.

Инвесторы часто сортируют страны мира по уровню их экономического развития.Существует несколько уровней, и инвесторы используют множество экономических и социальных критериев для расчета этих уровней. Они варьируются от дохода на душу населения и ожидаемой продолжительности жизни до уровня грамотности. Развивающиеся страны, наименее развитые страны (НРС) и страны с формирующимся рынком имеют более низкие рейтинги.

Хотя списки стран, квалифицируемых как «развивающиеся», могут меняться в зависимости от того, кто их составляет, ниже приводится список некоторых стран, включенных в список наименее развитых стран Организации Объединенных Наций:

  • Ангола Бангладеш
  • Бенин Бутан
  • Камбоджа Чад
  • Эфиопия Гаити
  • Кирибати Либерия
  • Мьянма Соломоновы Острова
  • Восточный Тимор

  • Йемен

Как работают развивающиеся страны

В 1960-х годах классификация стран стала обычным явлением как способ лучше понять результаты стран в каждой группе.Распределение стран по этим группам позволяет упростить политические обсуждения перемещения ресурсов в страны с бедным населением.

Организации используют различные меры для определения классификации стран. Одной из таких групп является Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южная Африка (БРИКС), которые часто считаются быстро развивающимися странами.

Другая группа — новые индустриальные страны (НИС), то есть страны с быстрым экономическим ростом, основанным на экспорте.Китай, Бразилия, Индия и Южная Африка широко считаются сетевыми адаптерами. Индонезия, Малайзия, Мексика, Филиппины, Таиланд и Турция также часто считаются новыми индустриальными странами.

То, почему некоторые страны считаются развивающимися, связано не только с их текущим экономическим состоянием, но и с их доколониальной и постколониальной историей. Например, многие страны Африки считаются «развивающимися». Некоторые историки утверждают, что колонизация препятствовала развитию этих стран и привела к экономическим проблемам, с которыми они сталкиваются сегодня.

Использование таких терминов, как «развивающийся» и «развитый» (и предшественников «первый мир», «второй мир» и «третий мир») вызывает споры. Термины предполагают иерархию между странами и могут создать впечатление, что развивающиеся страны плохие, а развитые страны хорошие. Кроме того, в контексте истории некоторых «развитых» стран их экономическая мощь была основана на колонизации стран, которые теперь считаются «развивающимися».

Развивающаяся страна vs.Развивающийся рынок

Развивающаяся страна Развивающийся рынок
Менее промышленно развитые Более активно взаимодействует с глобальными рынками
Часто сельскохозяйственные Переход к современной индустриальной экономике
Более низкий доход на душу населения Более высокий уровень жизни

Развивающийся рынок — это развивающаяся страна, которая инвестирует в свой производственный потенциал.

Основное различие между этими странами заключается в усилении индустриализации. В отличие от стран, которые полагаются на сельское хозяйство как на основную отрасль, страны с формирующимся рынком добиваются успехов в области технологий, инфраструктуры и производства, что приводит к увеличению доходов и росту.

Ключевые выводы

  • Развивающиеся страны имеют экономику с низким ВВП на душу населения и полагаются на сельское хозяйство как на основную отрасль.
  • Единого определения развивающейся страны не существует.
  • Термины «развитый» и «развивающийся» являются спорными. Термины могут создать впечатление, что существует ранжирование стран, где одни из них являются «хорошими», а другие — «плохими».
  • Страны с формирующимся рынком — это страны, которые добились больших успехов в технологиях и производстве.

Как развивающиеся страны справляются с кризисом Covid-19?

После первоначального негативного воздействия пандемии на финансовые рынки развивающихся стран их экономика стабилизировалась.Но правительствам было трудно проводить политику, которая одновременно защищает жизни и изолирует граждан от серьезных сбоев в экономической деятельности.

Когда в марте 2020 года правительство Индии впервые объявило о карантине по всей стране, тысячи поденных рабочих, живущих в городских центрах, были вынуждены бежать в свои родные деревни, где они надеялись, что их социальные сети защитят их от основного удара кризиса. Несмотря на драматические сцены, показывающие бедственное положение этих мигрантов по пути домой, правительство не отступило от своего решения.

Тем не менее, когда Индия пережила вторую волну пандемии, которая затмила первую волну по всем параметрам, премьер-министр страны Нарендра Моди «призвал» правительства штатов рассматривать блокировку только как крайний вариант. Этот сдвиг в подходе правительств развивающихся стран к кризису общественного здравоохранения не ограничивается Индией. Национальные лидеры от Бразилии до Пакистана до сих пор отвергали возможность введения дальнейших общенациональных ограничений.

Это нежелание идти по стопам своих коллег из развитых стран не лишено оснований.В то время как многие развивающиеся страны преуспели в восстановлении стабильности своей экономики, ограниченный государственный потенциал, высокая степень неформальности и отсутствие доступа к финансовым услугам затрудняют для многих правительств проведение той политики, которую развитые страны использовали для изоляции своих стран. граждан от сбоев в хозяйственной деятельности.

Каковы были непосредственные последствия Covid-19?

Когда пандемия впервые достигла развивающихся стран и были введены строгие ограничения, ожидалось, что кризис вызовет воспоминания о восточноазиатском финансовом кризисе 1997 года.Потоки капитала развернулись вспять, национальные валюты подверглись значительному обесцениванию, национальные фондовые рынки рухнули, а кредитные спреды увеличились. На этом фоне полномасштабный финансовый кризис казался не за горами.

Всего за один месяц более 100 миллиардов долларов ушло из стран с формирующимся рынком, почти 70% из которых было оттоком с фондовых рынков. На пике совокупный отток нерезидентов с азиатских рынков (без учета Китая) составлял почти 1% их ВВП.Отток нерезидентов составил 0,5% ВВП для Латинской Америки и Европы, Ближнего Востока и Африки (регион EMEA).

Сразу после кризиса фондовые рынки развивающихся стран упали примерно на 20% (International Monetary Fund, IMF, 2020a). Несколько стран-экспортеров сырья оказались в числе наиболее пострадавших (рис. 1). Валюты Бразилии, Колумбии, Мексики, России и Южной Африки потеряли в цене более 20% в течение первого квартала 2020 года (IMF, 2020a).

Рисунок 1: Динамика валюты (по отношению к доллару, проценты, максимальная просадка столбцов в первом квартале 2020 г., изменение пунктов до 9 апреля
Источник: Доклад о глобальной финансовой стабильности, МВФ, апрель 2020 г.

Эти события произошли на фоне факторов уязвимости, которые уже начали проявляться в странах с формирующимся рынком в предыдущие годы.Например, в среднем потребности во внешнем финансировании (краткосрочные заимствования в иностранной валюте) для этих стран увеличились примерно с 8% ВВП в 2008 году до 11% непосредственно перед пандемией Covid-19.

Аналогичным образом, зависимость от притока средств на фондовые рынки стран также увеличилась с 6% ВВП до примерно 12%. Увеличение для относительно более рискованных экономик было значительно больше, примерно с 1% до 10% ВВП. В то же время доля облигаций развивающихся рынков в Индексе облигаций развивающихся рынков с кредитным рейтингом B увеличилась с почти 10% в 2008 году до примерно 25% непосредственно перед пандемией Covid-19 (IMF, 2020a).

Внезапное изменение направления движения капитала вместе с лежащими в его основе факторами уязвимости поставили под угрозу стабильность финансовых систем и остальной экономики. В среднем кредитные спреды по долговым обязательствам развивающихся стран, номинированным в долларах, увеличились с менее чем 250 базисных пунктов до примерно 640 базисных пунктов. Увеличение составило 800 базисных пунктов для развивающихся стран с кредитным рейтингом всего лишь B .

По оценкам МВФ, почти все ухудшение финансового положения стран с формирующимся рынком объясняется увеличением «затрат на внешнее финансирование».Но эффект распространился на большинство секторов экономики. На рис. 2 показано, что по состоянию на апрель 2020 года финансовая уязвимость государственных органов, финансовых и нефинансовых компаний и домашних хозяйств усилилась и оставалась такой в ​​последующие месяцы (IMF, 2020b).

Рисунок 2: Финансовая уязвимость по секторам и регионам
Источник: Доклад о глобальной финансовой стабильности, МВФ, апрель 2021 г.

Ответ политики: обеспечение стабильности

Несмотря на то, что непосредственные последствия Covid-19 и связанных с ним ограничений были разрушительными, возвращение к стабильности было не менее впечатляющим.Потоки капитала на развивающиеся рынки (за исключением Китая) стали положительными в мае 2020 года, а затем увеличились. Вскоре после этого кредитные спреды также начали нормализоваться.

Для стран с более высоким кредитным рейтингом (то есть BBB и выше) кредитные спреды теперь вернулись к своим допандемическим уровням, тогда как кредитные спреды для стран с более низкими рейтингами в среднем менее чем на 150 базисных пунктов выше. Собственные оценки МВФ также указывают на нормализацию финансовых условий в странах с формирующимся рынком до конца 2020 года (IMF, 2021).

Ключевые факторы, которые можно отнести к восстановлению стабильности на финансовых рынках в развивающихся странах, включают:

  • Способность национальных правительств проводить антициклическую политику: экспансионистская фискальная и денежно-кредитная политика помогли стабилизировать экономическую активность.
  • Международные резервы: Накопление международных резервов в течение последних десятилетий позволило национальным правительствам оградить внутреннюю экономическую деятельность от внезапных поворотов потоков капитала.
  • Более сильные банки. Банки с более высокой капитализацией и достаточным количеством ликвидных активов для покрытия краткосрочных обязательств смогли противостоять резким колебаниям цен на активы и настроению рынка.
  • Денежно-кредитная политика США: адаптивная политика, принятая Федеральной резервной системой, центральным банком Америки, поддерживала ликвидность долларовых рынков, тем самым способствуя развивающимся странам в удовлетворении их потребностей во внешнем финансировании (см. Miranda-Agrippino and Rey, 2020 о том, как денежно-кредитная политика США влияет на мировые условия).

В отличие от азиатского финансового кризиса 1997 года или долговых кризисов 1980-х и 1990-х годов, когда пострадавшим от кризиса правительствам приходилось прибегать к повышению внутренних процентных ставок и мерам жесткой бюджетной экономии для восстановления экономической стабильности, большинству правительств развивающихся стран удалось сократить процентные ставки и, кроме того, объявили о крупных пакетах стимулирующих мер в ответ на шок, вызванный Covid-19.

Выборка, охватывающая 104 страны и охватывающая более четырех десятилетий с 1960 по 2003 год, показывает, что государственная политика, как фискальная, так и денежно-кредитная, была проциклической для развивающихся стран в этот период (Kaminsky et al, 2004; см. также Gavin and Perotti, 1997). ; Talvi and Vegh, 2000; и Ilzetzki and Vegh, 2008).

С тех пор многие страны отказались от режима фиксированного обменного курса, тем самым предоставив своим центральным банкам больше свободы в вопросах стабилизации внутренней экономики (Svensson, 2010). Увеличение резервов в иностранной валюте также позволило правительствам изолировать национальную экономику перед лицом внезапного разворота потоков капитала, уменьшив необходимость проведения проциклической политики, такой как повышение процентных ставок и введение мер жесткой бюджетной экономии (Obstfeld et al., 2010; Жанна и Рансьер, 2011).

В результате этих событий более поздние исследования показывают, что в течение первого десятилетия 21-го -го века налогово-бюджетная политика почти в одной трети развивающихся стран избежала «ловушки процикличности и фактически стала контрциклической» (Frankel и др., 2011). Другими словами, ответственное политическое поведение в периоды стабильной экономики позволило политикам в этих странах более агрессивно реагировать во время кризисов.

Отражая эту трансформацию, несколько правительств стран с развивающейся экономикой объявили о крупных финансовых пакетах.Аналогичным образом, центральные банки снизили процентные ставки и в условиях увеличения стоимости финансирования из внешних источников предоставили столь необходимую ликвидность банковской системе. Центральные банки также играли активную роль в содействии реструктуризации и отсрочке погашения кредитов.

Например, программа по облегчению бремени задолженности , представленная Государственным банком Пакистана, получила около двух миллионов заявок, почти 99% из которых поступили от клиентов микрофинансовых банковских учреждений.По состоянию на апрель 2021 года в общей сложности было реструктурировано около 6 миллиардов долларов кредитов, что составляет 16% непогашенных кредитов предприятиям частного сектора и около 2% ВВП страны.

Хотя банковская система в большинстве стран была достаточно сильна, чтобы противостоять шоку, были уязвимые места, которые потенциально могли выйти из-под контроля. Например, «коэффициент достаточности капитала» (CAR) был значительно выше нормативного минимума в 8% для большинства стран Юго-Восточной Азии — самый высокий показатель для Камбоджи на уровне 20% и самый низкий для Вьетнама на уровне 9.4% (ОЭСР, 2021 г.). Это также относится и к развивающимся странам Латинской Америки.

Тем не менее, для некоторых из этих стран отношение ликвидных активов к краткосрочным обязательствам было значительно меньше, чем 100%, рекомендованное Базелем III. По состоянию на 2019 год этот показатель составлял около 50% для Мексики, Колумбии, Перу и Уругвая (IMF, 2020c). Более низкий коэффициент ликвидности означает, что банки с большей вероятностью будут полагаться на заимствования у других организаций для погашения своих краткосрочных обязательств. В результате в таком случае, как Covid-19, нежелание финансовых учреждений кредитовать друг друга может негативно сказаться на способности банков выполнять свои обязательства, что усугубит кризис.

На этом фоне упомянутые выше политические меры, среди многих других, имели решающее значение для обеспечения того, чтобы национальные банковские системы имели достаточную ликвидность для содействия реальной экономической деятельности, а балансы банков оставались изолированными от шока Covid-19 (VoxEU e- книга, 2021).

Компромисс: «пляска смерти»

Несмотря на, возможно, впечатляющие меры политики, которые сохранили их финансовые системы в целости и предотвратили дальнейшее ухудшение макроэкономических условий, несколько развивающихся стран не справились с кризисом общественного здравоохранения.

После США в Индии и Бразилии зарегистрировано самое большое число случаев заболевания Covid-19 и смертей с начала пандемии. Число новых случаев и смертей также является одним из самых высоких для этих двух стран. На момент написания этой статьи зарегистрированные случаи смерти на каждый миллион человек с начала пандемии были самыми высокими в Перу, 10 в Бразилии, 16 в Колумбии, 21 в Мексике и 27 th для Чили (мирометр).

Но, в отличие от большинства правительств стран с развитой экономикой, правительства развивающихся стран не спешат вводить общенациональные ограничения. Даже там, где с пандемией справились эффективно, это чаще всего было достигнуто за счет способности государства успешно внедрить отслеживание и отслеживание в сочетании с локальными вмешательствами (как, например, в Южной Корее, Тайване и Вьетнаме).

Это различие в ответных мерах политики на кризис общественного здравоохранения в развивающихся и развитых странах, возможно, можно объяснить степенью неформальности.Например, по данным Международной организации труда (МОТ), доля неформальной занятости составляет около 80% почти во всех странах Юго-Восточной Азии, за исключением Китая (54,4%). Этот показатель ниже для стран Латинской Америки, но все же значительно выше, чем для стран с развитой экономикой.

Хотя официальные данные недоступны, новостные сообщения, публикации национальных органов и неофициальные данные указывают на то, что вполне вероятно, что эта модель справедлива и для бизнеса.

Например, в Пакистане насчитывается около четырех миллионов коммерческих и промышленных подключений к электричеству (Национальный орган по регулированию электроэнергетики, NEPRA, 2020). Но общее количество компаний и ассоциаций лиц (АОП), подавших декларации о подоходном налоге в 2018 году, составило немногим более одной десятой миллиона, что свидетельствует о высокой степени неформальности даже среди фирм (Федеральное управление по доходам, FBR, 2018).

Другие индикаторы представляют дополнительные проблемы.Например, отчет Всемирного банка о доступности финансовых услуг за 2017 год показывает, что только 20% населения Пакистана имеет банковский счет. В случае с Индией, хотя впечатляющие 80% имели банковский счет по состоянию на 2017 год, половина из них неактивна. В развивающихся странах в целом 60% населения имеют банковский счет, но менее 10% имеют кредитную карту.

Напротив, высокая степень финансовой интеграции и более низкая степень неформальности позволяют правительствам в странах с развитой экономикой использовать сочетание прямых субсидий, снижения налогов, денежных переводов и гарантий занятости, чтобы оградить своих граждан и предприятия непосредственно от неблагоприятных потрясений, даже когда экономические деятельность почти замерла.

Для сравнения: в первой половине 2020 года 30% рабочей силы Великобритании находились в отпуске (Управление национальной статистики, ONS, 2021). Если оставить в стороне фискальные соображения, всего лишь 20% всей рабочей силы во многих развивающихся странах даже работают в формальном секторе и потенциально могут извлечь выгоду из аналогичной схемы. Кроме того, лица, занятые в формальном секторе, как правило, менее уязвимы, чем лица, работающие в неформальной обстановке.

Несмотря на эти проблемы, большинство правительств развивающихся стран внедрили программы социальной защиты перед лицом Covid-19.Но большинство таких программ продолжают охватывать лишь небольшую часть населения своей страны. Например, из 141 программы, по которой имеются соответствующие данные, только 20 охватывают более 40% соответствующего населения (World Bank, 2021).

Более того, даже эти 20 программ в основном охватывают страны с развитой экономикой или развивающиеся страны с небольшим населением. Двумя заметными исключениями из этого списка являются Пакистан и Филиппины с населением более 100 миллионов человек.Кроме того, страны с высокой степенью бедности имеют программы с самым низким охватом.

Заключение

По историческим меркам большинство развивающихся стран добились исключительных успехов в стабилизации своей экономики после вспышки Covid-19. Но ограничения в обращении к своим гражданам, чтобы оградить их от шока, также заставили правительства развивающихся стран крайне неохотно вводить общенациональные блокировки и останавливать экономическую деятельность.

Этот компромисс, с которым сталкиваются развивающиеся страны, которые в настоящее время сталкиваются с основной тяжестью пандемии, значительно увеличивает риски для здоровья и жизни их граждан.Чем дольше длится кризис общественного здравоохранения, тем более заразным становится вирус и тем больше потребность в социальных ограничениях. Напротив, чем жестче меры по сдерживанию пандемии, тем более неустойчивыми они становятся, что дает людям стимулы нарушать их.

Что необходимо, так это глобальные усилия, направленные как на обеспечение доступности вакцин, так и на укрепление государственного потенциала этих правительств для эффективного завершения кампании по вакцинации. От изменения климата до пандемии мы настолько сильны, насколько слабое звено в цепи.

Где я могу узнать больше?

  • Международный валютный фонд публикует Доклад о глобальной финансовой стабильности, в котором содержится общее представление о том, как экономические события влияют на финансовые условия в разных странах.
  • Банк международных расчетов (БМР) предоставляет подробную информацию о мировых финансовых условиях.
  • Отчет Международной организации труда «Тенденции 2020» содержит обзор глобальной и региональной занятости, безработицы и изменений на рынке труда.
  • В недавней электронной книге VoxEU обсуждаются шаги, предпринятые центральными банками по всему миру для защиты своих экономик от последствий пандемии Covid-19.

Кто является экспертом в этом вопросе?

Автор: Ахмед Джамал Пирзада
Фото Фикри Расида на Unsplash

Как разрабатываются вакцины?

Эта статья является частью серии разъяснений по разработке и распространению вакцин.Узнайте больше о вакцинах — от того, как они работают и как они производятся, до обеспечения безопасности и равного доступа — в серии публикаций ВОЗ «Разъяснения о вакцинах».

Какие ингредиенты входят в состав вакцины?

Вакцины содержат крошечные фрагменты болезнетворного организма или чертежи для изготовления этих крошечных фрагментов. Они также содержат другие ингредиенты, обеспечивающие безопасность и эффективность вакцины. Эти последние ингредиенты включены в большинство вакцин. и использовались в течение десятилетий в миллиардах доз вакцины.

Каждый компонент вакцины служит определенной цели, и каждый ингредиент тестируется в процессе производства. Все ингредиенты проходят проверку на безопасность.

Антиген

Все вакцины содержат активный компонент (антиген), который вызывает иммунный ответ, или план для создания активного компонента. Антиген может быть небольшой частью болезнетворного организма, например, белком или сахаром, или весь организм в ослабленном или неактивном виде.

Консерванты

Консерванты предотвращают загрязнение вакцины после открытия флакона, если она будет использоваться для вакцинации более чем одного человека. Некоторые вакцины не содержат консервантов, потому что они хранятся в одноразовых флаконах и выбрасываются. после введения разовой дозы. Наиболее часто используемым консервантом является 2-феноксиэтанол. Он используется в течение многих лет в ряде вакцин, используется в ряде товаров по уходу за детьми и безопасен для использования в вакцинах, так как имеет мало токсичность у человека.

Стабилизаторы

Стабилизаторы предотвращают химические реакции внутри вакцины и препятствуют прилипанию компонентов вакцины к флакону с вакциной.

Стабилизаторами могут быть сахара (лактоза, сахароза), аминокислоты (глицин), желатин и белки (рекомбинантный человеческий альбумин, полученный из дрожжей).

Поверхностно-активные вещества

Поверхностно-активные вещества смешивают все ингредиенты вакцины. Они предотвращают оседание и слипание элементов, находящихся в жидкой форме вакцины.Они также часто используются в таких продуктах, как мороженое.

Остатки

Остатки представляют собой крошечные количества различных веществ, используемых во время изготовления или производства вакцин, которые не являются активными ингредиентами готовой вакцины. Вещества будут варьироваться в зависимости от используемого производственного процесса и могут включать яйца белки, дрожжи или антибиотики. Остаточные следы этих веществ, которые могут присутствовать в вакцине, находятся в таких малых количествах, что их необходимо измерять в частях на миллион или частях на миллиард.

Разбавитель

Разбавитель — это жидкость, используемая для разведения вакцины до нужной концентрации непосредственно перед использованием. Наиболее часто используемым разбавителем является стерильная вода.

Адъювант

Некоторые вакцины также содержат адъюванты. Адъювант улучшает иммунный ответ на вакцину, иногда удерживая вакцину в месте инъекции немного дольше или стимулируя местные иммунные клетки.

Адъювантом может быть небольшое количество солей алюминия (таких как фосфат алюминия, гидроксид алюминия или сульфат калия-алюминия).Было показано, что алюминий не вызывает каких-либо долгосрочных проблем со здоровьем, и люди регулярно потребляют алюминий с пищей. еда и питье.

Как разрабатываются вакцины?

Большинство вакцин используются в течение десятилетий, и каждый год их безопасно получают миллионы людей. Как и все лекарства, каждая вакцина должна пройти всестороннее и тщательное тестирование, чтобы убедиться, что она безопасна, прежде чем ее можно будет внедрить в стране. программа вакцинации.

Каждая разрабатываемая вакцина должна сначала пройти скрининг и оценку, чтобы определить, какой антиген следует использовать для вызова иммунного ответа.Эта доклиническая фаза проводится без испытаний на людях. Впервые испытана экспериментальная вакцина на животных для оценки его безопасности и способности предотвращать заболевания.

Если вакцина вызывает иммунный ответ, она проходит клинические испытания на людях в три этапа.

Фаза 1

Вакцина вводится небольшому количеству добровольцев для оценки ее безопасности, подтверждения того, что она вызывает иммунный ответ, и определения правильной дозировки. Как правило, на этом этапе вакцины тестируются на молодых здоровых взрослых добровольцах.

Фаза 2

Затем вакцину вводят нескольким сотням добровольцев для дальнейшей оценки ее безопасности и способности вызывать иммунный ответ. Участники этого этапа имеют те же характеристики (такие как возраст, пол), что и люди, которым вакцинируется. предназначена. На этом этапе обычно проводится несколько испытаний для оценки различных возрастных групп и различных составов вакцины. Группу, не получившую вакцину, обычно включают в фазу в качестве группы сравнения, чтобы определить, изменения в вакцинированной группе связаны с вакциной или произошли случайно.

Фаза 3

Затем вакцину вводят тысячам добровольцев и сравнивают с аналогичной группой людей, которые не получали вакцину, но получали препарат сравнения, чтобы определить, эффективна ли вакцина против болезни Это предназначен для защиты от и изучения его безопасности в гораздо большей группе людей. Большую часть времени испытания третьей фазы проводятся в нескольких странах и в нескольких центрах внутри страны, чтобы подтвердить результаты вакцины. производительность применима ко многим различным группам населения.

Во время второй и третьей фазы испытаний добровольцы и ученые, проводящие исследование, не могут знать, какие добровольцы получили тестируемую вакцину или препарат сравнения. Это называется «ослепление» и Необходимо гарантировать, что ни на добровольцев, ни на ученых не повлияет знание того, кто получил какой продукт, на их оценку безопасности или эффективности. После окончания испытания и подведения всех результатов добровольцы и ученые, проводящие испытания, информируются о том, кто получил вакцину и кто получил компаратор.

Когда будут доступны результаты всех этих клинических испытаний, потребуется ряд шагов, включая проверку эффективности и безопасности для утверждения регулирующими органами и политикой общественного здравоохранения. Должностные лица в каждой стране внимательно изучают данные исследования и принимают решение. следует ли разрешить вакцину для использования. Вакцина должна быть подтверждена как безопасная и эффективная для широких слоев населения, прежде чем она будет одобрена и включена в национальную программу иммунизации. Планка безопасности и эффективности вакцины чрезвычайно высока, учитывая, что вакцины вводятся людям, которые в остальном здоровы и в частности свободны от болезни.

После введения вакцины проводится постоянный мониторинг. Существуют системы мониторинга безопасности и эффективности всех вакцин. Это позволяет ученым отслеживать воздействие и безопасность вакцин, даже когда они используются в медицинских целях. большое количество людей в течение длительного периода времени. Эти данные используются для корректировки политики использования вакцин с целью оптимизации их воздействия, а также позволяют безопасно отслеживать вакцину на протяжении всего ее использования.

После того, как вакцина используется, ее необходимо постоянно контролировать, чтобы убедиться, что она по-прежнему безопасна.

Развивающиеся страны 2022

Хотя точные определения различаются, развивающаяся страна обычно определяется как страна с низким уровнем промышленного и/или экономического развития, что прямо или косвенно ведет к социальным, политическим, экономическим и экологическим проблемам, которые существенно снижают качество жизни в этой стране.

Также известные как страны с низким уровнем дохода, слаборазвитые и/или страны со средним уровнем дохода — в связи с их чахлой экономикой — развивающиеся страны менее развиты в промышленном отношении, чем страны с высоким уровнем дохода или развитые страны.Наиболее проблемным из них часто присваивается подкласс наименее развитых стран.

Как узнать, является ли страна «развивающейся» страной?

Организация Объединенных Наций использует показатель, называемый индексом развития человеческого потенциала (HDI), чтобы определить, является ли страна полностью развитой или все еще развивающейся. ИЧР учитывает широкий спектр факторов, включая экономический рост, ожидаемую продолжительность жизни, здоровье, образование и качество жизни. Максимально возможный показатель ИЧР составляет 1,0. Страна, набравшая меньше .80 считается развивающимся.

Другим часто используемым методом определения того, является ли страна развитой или развивающейся, является изучение номинального валового национального дохода (ВНД) этой страны на душу населения, что является удобным инструментом для быстрой оценки общего уровня жизни в стране. Страны, чей номинальный ВНД превышает определенный порог (который незначительно меняется каждый год), классифицируются как развитые, а страны, чей ВНД падает ниже этого значения, считаются все еще развивающимися.

Например, на 2022 год Всемирный банк классифицирует страны и территории, чей ВНД составляет 12 696 долларов США или выше, как страны с высоким уровнем дохода.Все, что ниже этого числа, будет считаться развивающейся страной (хотя Всемирный банк предпочитает термины «доход выше среднего», «доход ниже среднего» и «низкий доход»). В 2022 году 80 из 217 стран и территорий, отслеживаемых Всемирным банком, были отнесены к категории стран с высоким уровнем дохода, а 137 — к странам с развивающейся экономикой.

Стоит отметить, что эти два метода не всегда полностью синхронизируются друг с другом. Например, ООН будет считать Аргентину развитой страной благодаря ее ИЧР 2019 года в размере .830, что выше порога 0,800. Тем не менее, Всемирный банк классифицирует Аргентину как страну с доходом выше среднего и все еще развивающуюся, исходя из ее ВНД 2020 года в размере 9070 долларов, что значительно ниже разделительной линии в 12 695 долларов.

Трудности, с которыми сталкиваются развивающиеся страны

Многие развивающиеся страны сталкиваются с аналогичными проблемами, включая неравенство доходов и/или широко распространенную бедность, низкий уровень образования и грамотности, неадекватную инфраструктуру и коррупцию в правительстве.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.